Чтение онлайн

Только уменьшение рыбы в количестве и размере было не главной проблемой у добытчика. Народ деревенский охотку сбил и менять яйца на рыбу с каждым днём желающих убывало. Предлагали хлеб или поснидать с ними, гороха того же мешочек.

Нужно было менять предлагаемый односельчанам продукт. И Коська к этому готовился. Он и без того оставшихся после продажи и приготовленных для собственного потребления рыбёшек старался превратить в новый товар. Выпотрошив рыбу, он засаливал её. Благо в сенях, которые не сгорели, в бочке хранился запас соли, что отец держал для таверны. Теперь таверна стояла закрытая и даже заколоченная, чтобы воришки не наведались до продажи, и готовить еду нужно было разве что для себя, и то не по необходимости, а сверх неё, поставил же парень себе цель мышечную массу нарастить, чтобы с луком совладать. Потом просоленную рыбу он промывал и вывешивал сушиться на верёвке на солнце. Сразу налетела такая туча мух, что парень побоялся, как бы вместо желаемого результата не получить копошащихся на бечёвке опарышей. Марли, чтобы прикрыть даже и искать не стоило, тогда Касьян с наветренной стороны развёл два костерка и постарался больше дыма, чем пламени из них получать, закидывая ветками хвойных деревьев. Так себе получалось, но мух поубавилось. Зато результат превзошёл все ожидания. Рыба на жарящим всю седмицу солнце не только подсушилась до нужной кондиции, но и набрала запах дыма, не получилась холодного копчения, но всё же гораздо вкусней было простой воблы.

Это открытие и побудило Константина Ивановича вспомнить один эпизод из детства. Там родственники, к которым приехали на Украину, коптили лещей. В земле была выкопана приличная такая траншея и потом яма большая. Над ямой повесили на проволоках лещей и всё это закрыли железными листами и потом земли сверху навалили для теплоизоляции и герметизации. С противоположной же стороны тоже была ямка выкопана, где поддерживали вот такой дымный костерок, подбрасывая всё время ольховые сырые ветки.

Коське повезло. У него такая траншея сейчас имелась. Их работник Демьян вместе с матерью готовили новые гряды под огурцы и насыпали рядом две штуки, при этом землю вынимали из промежутка между меду ними. Что-то типа окопа с бруствером с двух сторон. И что немаловажно участок в этом месте от реки поднимался. Получалось, что дымоход уже есть, осталось расширять впереди и сзади для подвешивания рыбы и для костра, ну, и понятно, как-то всё это перекрыть. Железных листов нет и в ближайшие пятьсот лет не будет. Пришлось укладывать прутья всё той же ивы потолще и сверну застилать пластами срезанного у реки дёрна. Получилось вполне себе. Над самими же рыбинами Коська положил не ветки, а доски, сбитые в щит. Это дымоход нужен постоянный, а сама коптильная камера должна легко разбираться и собираться.

Сейчас все работы по её изготовлению были готовы, осталось наловить мордой рыбы и преступить к приготовлению нового эксклюзивного товара.

За всеми этими полезными занятиями Касьян не забывал главного. Если съедать каждый день десяток яиц и полкило рыбы, да ещё грамм триста икры, то мышцы совсем даже не факт, что нарастут. Живот – это да, живот нарастёт. Без всякого сомнения. Для мышц же нужно, чтобы все эти поглощённые килограммы белка выходили с потом на тренировках. Нужны тренировки. Ежедневные поливки из-за разгулявшегося солнца – вещь без сомнения полезная, но там далеко не все мышцы задействованы. Потому при первой возможности Коська падал и отжимался, а если была рядом ветка, то подтягивался. Ну и продолжал передвигаться только бегом. В последние два дня даже камень приличный килограмм на пять обвязал найденной старой материнской юбкой и привязывал его к поясу при подтягивании. Росли ли мышцы неизвестно пока, но болели точно. Тренер в училище на самбо им говорил, что мышцы болят, когда забиты молочной кислотой, а кислота эта образуется при недостатке кислорода в мышцах при серьёзных нагрузках, организм понятно через печень всё это выводит, но осознаёт где-то там у себя в мозжечках и начинает увеличивать мышечную массу и дополнительные кровеносные сосуды настраивает мелкие, чтобы снабжать кислородом мышцы. Вывод, чтобы мышцы росли, они должны болеть. Прав он или нет Константин Иванович не знал, но вот сейчас вспомнил и нагружал себя по полной.

Подросли ли бицепсы и всякие дельты за неделю Коська не знал, не замерил бицуху в самом начале и зеркала ростового нет. Как тут определишь. Но хоть вспомнил об этом взял кусочек верёвки и завязал узелок, обмотав правый бицепс. Вот через месяц повторно померяет и тогда ясно будет… чьи в лесу шишки.

Забросив морду в озеро, Коська прошёл чуть в лес, где у него были спрятаны удочки, вынул их из кустов и тут же на толстой ветке, его вес выдерживающей стал подтягиваться. Вот тут прогресс был виден невооружённым глазом, если в первый день еле тринадцать наскрёб, то сегодня восемнадцать раз подтянулся.

Рыбалка опять не сильно задалась. Монстров выудить не удалось, да и средних рыбёх было не лишку. Возможно, надо сделать перерыв, и дать рыбе в озере обнаружить, что такой омут освободился от прежних обитателей. Парень даже предпринял попытку порыбачить чуть дальше по берегу, но чуда не произошло, там вообще два мелких карасика попалось и всё.

Подошло время возвращаться домой. Там ждала утомительная работа по поливу грядок, как говорится, бочка сама себя не наполнит. Морду решил Коська проверить в последнюю очередь, когда удочки уже были спрятаны у турника. Заодно и подтянулся опять восемнадцать раз.

Пошла верша тяжело, а когда появилась частично из воды, то и причина этому выяснилась, внутри плескалась рыба. Много рыбы. Вынув пробку с горловины, парень высыпал больше двух десятков рыб на траву. Семь – мелочь, и он их назад в озеро забросил, потом перебрал и ещё три штуки отправил подрастать. Осталось четырнадцать карасей, и подлещиков. АС ладонь взрослого мужика и больше, самое то для копчения.

Нагруженный куканами и сумкой с рыбой парень побежал трусцой домой, сегодня продавать ничего не надо, всё пойдёт в коптильню. Запас из тридцати яиц он себе на несколько дней подсобрал.

И что удивительно… или наоборот неудивительно… Бежит он по улице, а у одного дома тётка стоит и его ждёт, нет ли рыбки на обмен? Пришлось, чтобы клиентуру не отпугнуть трёх подлещиков покрупнее и одного линя, вытащенного первым, килограмма на два, отдать. Так тётка Агафья – жена плотника Артемия стояла у тына уже с готовой корзинкой с яйцами и куском сала. А у церкви попадья тётка Акулина стоит и тоже рыбу ждёт. Ну, куда деваться, раз совсем монстров нет, то шесть самых крупных рыбин у него вытащила и опять корзиночку с яйцами сует. Почти пустой домой пришёл. Себе ещё ведь пожарить на вечер нужно. Придётся вечером идти во второй раз морду проверять, возможно за день наберётся на коптильню.

Озеро было… Нет, Константин Иванович великим геологом не был, вообще, геологом не был, и как возникают озёра не проходил в танковом училище. Но тут не нужно было обладать специальными знаниями, чтобы понять, что это старица их реки, отделившаяся от самой реки и снабжаемая водой только мелким и не очень широким ручьём, отделяющимся от общего тока воды в речке, или это наоборот – тонкий ручеёк это – всё, что от старого русла осталось.

Это к тому, что путь к озеру шёл не через реки, горы и овраги, как в песне, а строго вдоль реки, а вот перед озером река делала разворот на девяносто градусов всего метров тридцать до отделившегося от неё водоёма не доходя. После ужина Коська по тропинке вдоль реки, а не по их улице, чтобы сэкономить несколько минут, трусил за вторым в этот день уловом. Уже начинало смеркаться, и парень торопился. Назад можно будет и улицей добраться, к тому времени уже совсем стемнеет. У изгиба реки в районе церкви пацану какие-то подозрительные звуки с реки послышались. Что-то плескалось. Так-то берег отгорожен зарослями ивы и таволги от тропинки, но Коська знал небольшой лаз от этого места прямо к воде. Нужно всего лишь встать на четвереньки и проползти под кустами шиповника, и там будет небольшое пространство в плотных зарослях ивняка.

Любопытство победило здравый смысл, подсказывающий, что скоро совсем стемнеет, и как тогда в темноте рыбу из морды вытаскивать? Парень встал на карачки и пролез под шиповником, всё же пару занос в спину заполучив. Пробравшись между молодыми ивами, разведчик добрался до зарослей таволги и, раздвинув их, глянул на реку. Кто же там так плещется?

– Вона как! – к берегу прямо к тому месту, где он стоял, плыла лодка.

У них в деревне было всего две лодки. Одна у старосты дядьки Козьмы, а вторая у священника батюшки Луки, но обе эти лодки Касьян знал. Эта была больше и нос странный высокий такой. Явно чужая.