Чтение онлайн

Огни ночного города освещали почти опустевшую трассу. Я думала и размышляла, водя пальцем по запотевшему окну машины. Город сменился частным сектором. Богатыми домами. Не менее богатыми людьми, проживающими в них. Вот смотрю на них, и некая злоба подкрадывается. Вспоминаю старушек в старых поносках на рынках, отсчитывающих последние копейки с пенсии. От чего такая несправедливость и неравноправность. Несомненно, деньги портят людей. Деньги — самый главный людской порок. Они готовы продать всё, чем дорожат, достаточно предложить нужную сумму. Наш мир скатился до того, что женщины продают своих детей, а самое странное, что этому даже название дали — Суррогатная мать. Это ж надо, девять месяцев под сердцем чудо носить, чтобы после, лишиться его, но зато с деньгами остаться. Однако, сколько людей, столько и мнений.

Мысль одна за одной пробегали в моей голове. Некоторые, я даже не успевала улавливать. Отняла взгляд от окна, посмотрела на Иштара. Сидит, рулит, весь такой серьёзный, сосредоточенный. Не известно о чём думает. Может его мысли заняты той самой ночью… может важными "делами", может он думает обо мне…?

— О чём ты думаешь, Иштар? — боже, я сказала это вслух?

— О тебе. И о твоих словах.

— Словах?

— Ты сделала предположение, что из-за тебя твоему другу пришлось немного помучиться. — немного помолчал. — Я задумался, насколько это правдиво.

— Если, это не так, то лучше не говори. — отвернулась к окну. — Дело не в том, что я хочу, чтобы из-за меня страдали люди, нет. Я вовсе не об этом. Просто… мне важно знать, что… что я не очередная…, и, хотя бы, возможно… ты чувствуешь ко мне нечто большее… — голос каждый раз вздрагивал. — Прости… мне не стоило…

— Ева, ты права. Дело в тебе. — он замолчал.

Я понимала, что больше он не проронит и слова. Но ответ мне понятен. Я почувствовала лишь огонёк внутри, приятно греющий душу. Душу — которой, скоро не станет.

Я сидела перед камином, всматриваясь в тянущиеся языки пламени. Я пришла в эту комнату ранним утром, не спрашивая разрешения. В последнее время, я слишком много спрашиваю, и всё меньше чувствую себя принадлежащей себе. Так и было. Видимо, подписав договор, я утратила свою любовь к свободе. Птица добровольно позволила вырвать крылья, и сама закрыла за собой клетку. Влекомая пламенем, я протянула руку ближе. Словно почувствовав меня, стихия метнулась ко мне навстречу, но огонь замер у самой ладони, так и не прикоснувшись, вернулся обратно. Я посмотрела на руку, под кожей запульсировали вены, словно золотые нити, пробежали под ладонью.

— Ева, — дверь в комнату открылась. — Не стоит так близко подходить к огню. — Иштар сделал шаг вперёд, обеспокоенно посмотрел на меня.

— Всё нормально, я просто смотрела. — быстро потёрла ладони о джинсы, и поднялась с колен.

— Он может обжечь тебя, — вздохнул, прикрывая глаза. — Пойдём.

— Куда?

— Завтракать, и я отвезу тебя домой.

— А ты чем займёшься? — поинтересовалась, спускаясь на первый этаж.

— Если бы ты не упрямилась, и прочла договор, то знала бы, что подобное спрашивать нельзя. — спокойно ответил.

— Можно подумать, что ты хочешь свергнуть правительство, а я осведомитель, втеревшийся в доверие. — буркнула недовольно.

— Что? — замер, хмуря брови.

— Я о том, что это нормально, когда человек интересуется твоими делами. — ощущение, что никто прежде не интересовался. — Я же делаю это не из-за корыстных побуждений, а всего лишь, хочу хоть постараться стать, крохотной частичкой в твоей жизни. — я подняла руку и вытянула вперёд большой и указательный палец, изображая, насколько маленькой может быть частичка. — Хотя бы вот настолько.

— Хорошо, — мягко улыбнулся. — У меня дела, в том заведение. Подготавливаю всё к празднику.

Для кого-то праздник, а для кого-то поминки. Только представьте, сама себя поминать буду. Ироничный чёрный юмор, докатилась.

— Спасибо. — выдавила беззаботную улыбку.

— Ты говоришь спасибо, за то, что заставляешь нарушать правила?

— Правила — условны. Иногда, полезно и приятно их нарушать.

— Они прописаны в договоре, подписанным тобой.

— Любой договор можно оспорить, и признать недействительным. — заметила я, но тут же умолкла.

Я ожидала увидеть огонь ярости в его глазах, почувствовать опасность, исходящую от него и его гнева. Но этого не произошло. Он посмотрел на меня с высоты своего роста, что-то обдумывая, но ему не удалось скрыть гнетущие мысли. Затем откинул голову назад, громко выдохнул.

— Можно, была бы веская причина. Но соль в том, что никогда прежде таковых не было. — холодно произнёс. — Я жду тебя в машине.

— А как же завтрак?

— Я не голоден.

— Ну я тогда тоже…

Он посмотрел на меня, словно на упрямого ребёнка. Я улыбнулась, кивнула и прошептала:

— Понял, принял. — как солдат, перед генералом — оставалось только честь отдать — развернулась на пятках и зашагала в сторону кухни.

Спиной ощущала его наблюдательный взгляд и самодовольную красивую улыбку. Он стал чаще улыбаться? Или мне кажется…

— Скоро там не останется никого, Агварес уже дал приказ. — донёсся из кухни голос Виктора.

— Рафаил надерёт умнику зад. Неоднократно случалось, — скучающе отвечала Клавдия.

— Бедолага, Уфир. — усмехнулся Кузьма.

Разговор прервался, как только я зашла на кухню.

— О, вы можете не обращать на меня внимания. — спокойно садясь за стол пробормотала. — И всем доброе утро.

— Наша болтовня вас утомит, прекрасная донна. — Виктор выгнул бровь. — Лучше расскажите, чем вам приглянулся тот бедолага? Зачем спасли его?

— Вы про Игоря? — уточнила.

Виктор медленно кивнул. Сидевший в пол-оборота Кузьма развернулся ко мне. Клавдия поставила передо мной тарелку, набитую до краёв едой. В животе предательски заурчало, только сейчас я почувствовала, что голодна.

— Он мой друг.

— Это не оправдание! — возмутился Кузьма.

— А у вас были друзья? — поинтересовалась. — Когда-нибудь?

Кузьма было открыл рот, но Виктор перебил:

— Голуби не считаются.

Кузьма одарил его тяжёлым взглядом, не вступая в перепалку.

— Ох, у меня вот был один. — Виктор важно откинулся на спинку стула. — Всё ходил за мной по пятам. Да записывал что-то на пергаменте. Я как прочёл, так и ахнул. Ну… — почесал нос. — Бумажку я сжёг, да и его вместе с ней.