Чтение онлайн

Все, казалось, было прекрасно. Когда вся семья Плинайо прибыли с визитом в королевский замок, им оказали самый высокочтимый прием. Абрэмо задаривал Леонеллу цветами. Выяснив, что её любимые — красные розы, он скупил все бутоны, что были в городе и завалил ими двор. Так что Лео в то утро проснулась от дурманящего запаха роз и ахнула, выглянув на улицу.

Все портил только противный менестрель. Его обычно не было видно, но присутствие шута Лео ощущала почти всегда — его холодный, отстраненный взгляд преследовал её везде. Он ходил за королём по пятам, появлялся всегда неожиданно, будто прятался поблизости, не выпускал герцогиню и влюбленного короля из вида ни на минуту.

Как-то Абрэмо попросил спеть будущей королеве серенаду. Матео — Тито, как звал его король, — конечно отказать не смог, и Лео уже приготовилась слушать чарующий голос. Менестрель взял несколько аккордов, и то, что услышала Леонелла, повергло её в шок и возмущение.

Один король скучал порой и должен был развлечься,

Охотился король и вот он герцогиню встретил.

Гуляла там в лесу одна, красива молодуха

Вот только люди говорят, что герцогиня — …

— Хватит, в конце концов! — вскрикнула Лео, вскочив было на ноги, но с неудовольствием отметила, что Абрэмо заливается смехом. — Да как такое возможно, этот шут оскорбил меня!

— Я хотел сказать, что «герцогиня — слушает вполуха, но смелая и гордая была», — как ни в чем ни бывало продолжил Матео, и к своему удивлению, Лео заметила теплые искорки в этих, всегда казавшихся ей холодными, глазах. — Но я готов понести наказание, если мои сочинения оскорбили вас, герцогиня, — смиренно опустился Тито на одно колено и преклонил голову.

Леонелла растерялась. С одной стороны ей было досадно, что она дала волю эмоциям, если шут оскорбил её, вступиться должен был Абрэмо. А он как сидел, так и сидит, с интересом наблюдая за их перепалкой. С другой стороны, Матео, получается, и ни при чем, а она выходит подумала не то, да еще и оскорбилась…

— Что ж, Тито, — подал голос король, и тон его был очень даже довольный. — Раз моя будущая жена говорит, что ты её оскорбил, значит, я должен тебя наказать. Пять ударов плетьми на конюшне! Этого достаточно, моя дорогая? — повернулся к Лео король, а герцогиня не знала куда деть глаза.

Она вовсе не этого хотела. Матео она явно не нравилась, во всяком случае он давал это ей понять, бросая на неё неприязненные и злобные взгляды, а однажды, когда она столкнулась с ним возле тренировочных площадок, он прошипел ей — «Держись от короля подальше!». Сначала Лео это невозможно возмущало, но придраться было не к чему — недобрые взгляды к делу не пришьешь, а заговорить с ней Матео решился, только когда они были наедине. Тогда Леонелла решила поделиться этой проблемой со своей старшей сестрой, которая вместе с остальными родственниками тоже гостила в королевском замке. Дженевра, выслушав Лео, снисходительно улыбнулась:

— Не обращай внимания, это просто ревность.

— Да с какой стати шуту меня ревновать? — еще больше удивилась Лео, но ответ сестры буквально огорошил её.

— А с чего ты решила, что он ревнует тебя? Он ревнует короля, скорее всего, он в него банально влюблен.

— Но… — не веря своим ушам протянула Леонелла, — он же… парень!

— И что? — пожала плечами Дженевра. — Ты что, вчера родилась, не знаешь, что парни тоже могут любить друг друга? Помнишь нашего конюха? Так вот он был влюблен в садовника и частенько зажимал его в конюшне по ночам. Не говори, что ты ничего не замечала!

Лео отвела глаза и покраснела. Сейчас, когда Джен сказала ей об этом, она действительно припомнила, как конюх все время обнимал садовника, старался прикоснуться, а однажды она увидела, как они целуются, но подумала, что ей показалось, и то был не садовник, а кухарка. А теперь, если припомнить все случаи, на которые она раньше просто не обращала внимания, то получается, что… конюх любил садовника, именно как парень любит девушку.

— Ты еще такая наивная, Лео, — потрепала её по плечу сестра. — Этот менестрель скорее всего ублажает твоего будущего муженька в период, пока королевы нет, вот и ревнует теперь, не хочет, чтобы королева появлялась и мешала его счастью.

Леонелла быстро свернула разговор и с тех пор немного успокоилась. «Значит, дело не во мне, а в… простой ревности», — с облегчением думала Лео. И вот теперь король хочет выпороть шута на конюшне, Леонелле бы радоваться, а она в панике.

— О, мой король, прошу, не стоит так жестоко наказывать этого глупого мальчишку! — взмолилась она, но король уже сказал свое слово и был непреклонен.

— Этот мальчишка оскорбил мою будущую жену, свою королеву, — покачал Абрэмо головой. — Он должен был быть наказан куда более жестко, но если ты просишь за него, моя Лео, я согласен снизить число ударов до трех. Целуй ноги своей великодушной королеве, отродье, и впредь не смей даже намеком отзываться о ней нелестно!

Матео покорно поднялся с колена и сделал два шага в направлении Леонеллы. Лео отпрянула, совершенно не представляя как вести себя в этой ситуации; Матео был все ближе, но будущей королеве было страшно. Она не хотела, чтобы противный шут целовал её ноги, но ослушаться короля было совершенно невозможно.

Матео смотрел в её испуганные глаза совершенно спокойно, в его взгляде сейчас не было ни осуждения, ни холодности, будто он просто выполнял свою работу, делал то, что должен. Обезображенная половина лица, как и всегда, скрывалась за маской, но Лео уже настолько привыкла, что не обращала на это внимания. И только опустила глаза, когда шут снял её.

— Вы очень милосердны, Ваше Сиятельство, — тихо молвил менестрель, опускаясь перед ней на колени. Лео бросила беглый нервный взгляд на Абрэмо, внимательно наблюдающего за всей этой сценой. Коленопреклоненный Матео наклонился еще ниже, чтобы прижаться губами к носку туфель герцогини, а сама она чувствовала только, как сердце изо всех сил старается выскочить из груди. Никто, никогда, ни при каких обстоятельствах не целовал её ноги, и Лео было настолько не по себе, что она желала только одного — провалиться куда-нибудь подальше, желательно в преисподнюю.

Леонелла опустила глаза, взглянув на макушку менестреля, который коснулся ее туфель и ждал разрешения подняться.

— Хорошо, Тито, твое почтение принято, — проговорил король, подходя к Лео и приобнимая ее за плечи. — Теперь отправляйся на конюшню, а вечером я жду тебя за ужином, развлечешь наших гостей.

Однако во время вечерней трапезы Лео заметила — что-то не так. Матео ошибался, хоть она и не была такой уж докой в музыке, но слышала, что некоторые мелодии звучат фальшиво. Леонелла стала приглядываться к шуту, и с ужасом заметила, что при движении он слегка морщится, а сухой блеск в его глазах вовсе не от выпитого вина. Уже немного изучив характер Абрэмо, Леонелла не стала привлекать к своему открытию ничьего внимания, но когда все улеглись и в замке наступила тишина, выбралась из своих покоев, переодевшись в простое платье.