Чтение онлайн

Слезы потекли по щекам Тари. Боль, звенящую в песне, невозможно было вытерпеть, ей хотелось кричать, вплетая свой голос в тоскливый вой волков. Она закрыла рот ладонью, удерживая готовый сорваться возглас. И через пелену слез увидела невозможное, то, что не могло быть правдой – на месте Аша, подняв морду к небу, прощался с вожаком огромный белоснежный волк. Моргнула, и видение исчезло. Сумеречник по-прежнему стоял на краю утеса и пел прощальную песнь.

Друид и сам не заметил, как привык к шумной девчушке. Назвать ее девушкой у него не поворачивался язык: хоть она была вполне взрослой, но всё же настолько мелкой и угловатой, как подросток, что сумеречник не мог воспринимать ее всерьез как женщину. Особенно когда она совала любопытный нос туда, куда совать не стоило. Всё это веселило Аша, с ней и впрямь было не скучно, и он ни разу не пожалел о том, что тогда, много месяцев назад, решил самолично разобраться с нарушительницей, а не послал волков. И не оставил бесконечно блуждать в лесу, в котором ее поджидала только смерть.

– А вот возьму и убегу! И не удержишь, – расхорохорилась в очередной раз Тари, показывая характер. Она давно прекратила малодушно помышлять о смерти, и уж точно забыла ханжеские попытки посовестить друида собственной поруганной честью. Она вообще была из тех, кто быстро привыкает и смиряется с любой участью, если не жмет особо. Ей не жало, сумеречник девушку не обижал, не был с ней груб, да и не утруждал особо, по многовековой привычке предпочитая всё делать самостоятельно. И все же время от времени в ней пробуждался отчаянный сорванец, и бросал вызов пленителю.

– Беги. За руку не держу, – Аш уселся на пороге дома и состроил заинтересованное лицо: уж больно ему было любопытно, как Тари попытается сбежать.

– А вот и убегу! – торжественно заявила эльфийка, демонстративно развернулась и направилась в лес. Плутала она часа три. И вышла к дому эльфа.

– Набегалась?

– Рррр! – оскалилась в ответ на колкость Тари и, развернувшись, снова скрылась среди деревьев. Так продолжалось целый день. Она пробовала идти не по тропинке, но всё равно каждый раз возвращалась к дому.

– Вот теперь точно набегалась. Хватит нагуливать аппетит, ужин стынет, – примирительно произнес друид.

– Колдун проклятый! Чары убери! – в тысячный раз маленькие девичьи кулачки забарабанили в грудь Аша. Это уже стало привычным ритуалом, чуть что – колотить руками эту глыбу.

– Еще чего, я помогать тебе бежать не собираюсь, – насмешливо ответил эльф, сгреб девушку в охапку и поволок в дом – ужинать.

Убить друида она тоже пыталась. Вот только его рука всегда успевала перехватывать запястье девушки с кинжалом, ножом, а то и мечом. Ни ловкости, ни сноровки в обращении с оружием у Тари не было. Поэтому попытки прирезать даже спящего сумеречника всегда терпели крах – спал он редко и очень чутко. А уж о том, чтобы подкрасться к бодрствующему эльфу, и речи быть не могло. Он забавлялся с нею, как с ребенком, когда она в очередной раз пыталась убить его таким способом. И уж совсем открыто смеялся, когда она пыталась его отравить. Травить друида, который в травах разбирается стократ лучше самого опытного знахаря, а из доступных ядов только травы, – дело неблагодарное. Аш веселился. И совсем не злился на все эти попытки.

Однако к осени Тари норов поубавила, поняв, что безнадежное это занятие – пытаться убить Аша или сбежать из его леса. Всё же убийцей не была и надежных способов не знала. А из доступных – разве что в очередной раз посмешить проклятого друида. Тем более что жизнь с ним была не так уж и невыносима. Он был заботлив, даже нежен, особенно когда касалось утех любовных. И с этим девушка тоже примирилась, не взбрыкивая больше и наслаждаясь жаром его объятий, плавясь в сильных руках, трепетно вздрагивая от каждого поцелуя. Сумеречник был опытным и внимательным любовником, и Тари никак не могла понять, что же тогда произошло при их первой встрече.

– Почему ты тогда так поступил? И почему сейчас так заботлив?

– Сейчас я такой же, как тогда. Просто ты привыкла, и тебе больше это не кажется диким.

– Разве тогда нельзя было иначе? Почему так? И почему не убил до сих пор или не прогнал?

– Просто ты мне подходишь. Тогда была проверка. И ты ее прошла.

– Но почему?

– Потому что я зверь. И это правда. Пойми же это, наконец.

А осень расстилала свои богатые ковры, засыпала щедрыми дарами закрома. Она пропахла грибами насквозь. Крепыши-грузди укладывались в корзинку доверху, переваливаясь через край. Тари нравились эти вылазки для пополнения запасов на зиму. Потом, когда они вернутся из лесу, Аш с деловитым видом будет солить грибы в пузатой дубовой бочке, а сейчас он осторожно собирал лесное богатство, незаметно подбрасывая самые красивые грибочки в корзинку девушки.

– Ты жульничаешь, – рассмеялась Тари.

– Ну и что? Я же в твою пользу жульничаю, – как ни в чем не бывало усмехнулся эльф.

– Всё равно нечестно.

– А кто здесь говорит о честности? – уж совсем откровенно рассмеялся Аш, заваливая девушку в мягкий пушистый мшаник.

– Пусти! Испачкаешь! – попробовала возмутиться эльфийка.

– Сам испачкаю, сам и отмою, – и говорил он явно не про одежду.

Когда его взгляд стал таким теплым? Когда вместо насмешки в улыбке поселилась грусть? Тари упустила этот момент и злилась еще больше, еще сильней ненавидела этого странного эльфа, пряча свои чувства под улыбкой, скрывая за томными стонами в жарких объятьях. Такой Аш пугал ее еще больше. К страсти примешалась непонятная и неведомая доселе бережность, словно она, Тари, была хрупкой куколкой, которую боятся сломать. Ставшие такими привычными и знакомыми сильные руки друида обнимали так, словно защищали от чего-то. Когда это начало происходить? Девушка запуталась, отказываясь понимать эльфа. Он и раньше-то был странным и загадочным, а сейчас и вовсе превратился в нечто неосознаваемое, непостижимое.

Зима пушистым покрывалом снега укутала землю, оберегая сон природы до весны. Вылазки в лес почти прекратились, лишь изредка Аш уходил на зов волков, если требовалась его помощь. Тари всегда об этом знала, потому что и сама могла слышать их призывы, просьбы о помощи. Они были разными: то волк скользнул по насту и свалился в яму, из которой не выбраться, то мор напал на стаю. И каждый раз друид шел и помогал. И возвращался уставший. Садился около огня, сгребал в охапку Тари и подолгу молчал, уткнувшись лицом ей в шею.

И были долгие зимние вечера, когда сумеречник усаживался у камина и вышивал новое платье для эльфийки. У него это искусно получалось, словно у опытной швеи.

– Так странно то, что ты умеешь шить.

– Поживи с мое, и не тому научишься. Не бегать же за каждой тряпкой в лавку.

– А ткань тоже сам ткешь?

– Это было бы, наверное, слишком. Нет, ткань я покупаю.

– А деньги выручаешь на дары лесные? – хихикнула Тари.

– Предпочитаю зарабатывать мечом. Торгаш из меня никакой, так что дары лесные не помогут.

– Мечом? Грабишь, что ли?

– Увы, всё не так романтично, как тебе кажется. Наемником иногда подрабатываю, учу новобранцев или нежить какую убиваю. За это неплохо платят, а мне много не нужно, поэтому хватает надолго.

– Наемником? Вот уж не подумала бы. Ты вовсе не похож на тех наемников, которых мне доводилось видеть.

– А я вообще ни на кого не похож, – отмахнулся Аш, давая понять, что разговор на эту тему закрыт.

– Бирюк-отшельник, – проворчала девушка недовольно. Ей было откровенно скучно, а разговор не клеился.