Чтение онлайн

Гаглес даже немного заскучала.

– Почти пришли. Я вижу городские ворота.

Стражи сразу оживились.

– Наконец-то. Можно нормально поесть.

– И искупаться.

– И поспать в нормальной кровати.

Гаглес хмыкнула. Неженки.

– Так, никаких девочек. Я знаю что в Слизене есть бордель. Узнаю, что вы были там – вылетите у меня со службы, – сказал командир – Я совершенно серьёзно. Не нужно мне тут ваших ухмылочек. Я не потерплю разносчиков срамных болезней в армии.

Когда они вошли в ворота, Гаглес с удивлением поняла, что в неё никто не стал сразу тыкать пальцем. А потом вспомнила, что Ксено нет рядом с ней.

– Вы не останетесь с нами, госпожа? Я оплачу вам номер, – засуетился торговец. Звали его, кстати Изекин, о чём она узнала только к началу второго дня совместного путешествия.

– Боитесь, что сбегу?

– Нет, как вы могли такое подумать?! – Всплеснул руками торговец – Мне и в голову такое не могло прийти.

А у самого глазки нервно забегали.

– Я не останусь в ночлежке, полной пьяных мужчин. А то, что они будут пьяные, не сомневайтесь. Командир слишком мягкий человек, что бы приструнить их как следует.

– Но в других гостиницах тоже полно пьяных мужчин…и клопов, – возразил Изекин.

– А я не собираюсь ночевать в гостинице.

– У госпожи тут живут друзья или родственники?

– Вы слишком назойливы, Изекин. Но я отвечу: я собираюсь ночевать под открытым небом. Как привыкла. А утром встречу вас у городских ворот.

– Но госпожа! Ведь комменданский час! И где вас искать с утра, и как вы найдёте нас? Мы собираемся отправиться в путь около шести часов!

– Комменданский час, ха! Почему я должна бояться его? Если я захочу, стража меня не увидит, даже если будет смотреть в упор.

Гаглес загадочно ухмыльнулась:

– И почему вы считаете, что я вас не найду? От меня ещё никто не скрывался. Разве, что – на том свете.

Она постаралась сделать тон голоса как можно более зловещим.

Эффект был произведён – торговец уставился на неё глазами полными благоговения и больше не решался её задерживать.

– Тогда, хорошей ночи вам, госпожа.

– Ага.

«Эх, сейчас бы в баню»

Но какие бани в такой поздний час? Разве что пройтись по частным домовладениям, где за скромный золотой и баню растопят, и накормят.

Эта идея быстро превратилась в навязчивую.

Обойдя несколько улиц, Гаглес приметила огромный, богатый дом с пристроем для слуг.

Если не получится, всегда можно найти ночлег поскромнее. Она спрятала оружие и фонарь.

Гаглес постучалась в ворота и приняла вид смущённой, несчастной девушки.

– Простите, могу я поговорить с управляющей поместья? – Спросила она у привратника – Я хочу попросить ночлега.

– Кто такая? – Надменно спросил привратник, оценивающе оглядев её сверху до низу – Предупреждаю сразу: Хозяйка не пускает проституток и бродяжек.

– Меня зовут Этанлис Малл. Я бывшая рабыня семьи Удакин.

– Хм, сейчас. Не могла прийти ещё позже?

Привратник удалился. Гаглес некоторое время, скучая, удаляла грязь из под ногтей.

Вскоре послышались шаги. За привратником, шли две женщины в богато расшитых одеждах. Вероятно: управляющая и хозяйка.

– Почему ты пришла к нам в дом, девочка? – Спросила женщина, которую Гаглес определила как хозяйку.

– Приветствую благородную госпожу. Семью моего хозяина постигло несчастье, – с «горечью», сказала причина нечастья.

«Не повезло, не повезло. Меньше надо заниматься тёмными делишками».

– Да, слышала, – поджав губы, сказала хозяйка. По её лицу не было видно сочувствует ли она старому Удакину и его семье или плевать на них хотела.

– Наша управляющая выжила в том страшном пожаре и продала всех рабынь в столицу. Но мне она разрешила задержаться, что бы похоронить мать. Я поклялась, что доеду до столицы к празднику плодородия. Хозяин ожидает, что я приступлю к работе в начале зимнего сезона. За ночлег я могу заплатить.

– И куда же вас продали?

– В Ненен.

– Это ведь часть дворца! Почему вы путешествуете одна?

– Я не одна! Мой брат со мной. Он свободный человек, он служил в армии. Но едва мы вошли в город, брат оставил меня, сказав, что бы я оставалась в гостинице. Но там одни мужчины. Они пьют и ведут себя развязно.

– Побежал в бордель, небось, твой брат, – проворчала управляющая.

– Я не знаю, – скромно потупив глаза, сказала Гаглес.

– Ладно, – благосклонно кивнула хозяйка – Можешь остаться. Управляющая покажет где. Я хозяйка этого дома…

«Угадала!» – Мысленно возликовала Гаглес.

–…А это госпожа Соли, управляющая моим поместьем.

– Пойдём, девочка, – сказала управляющая – Денег этому дому не надо. Лучше развесь бельё, ты у нас высокая, тебе должно быть нетрудно. Прачка у нас низенькая и старенькая. Мы обычно просим кухарку, но раз уж ты пришла, поможешь. Пойди сначала, помойся с дороги и переоденься в чистое.

Она отвела Гаглес в баню, убедилась, что у неё есть своё полотенце и ушла.

«Вот где рай», – подумала Гаглес, обливаясь горячей водой. Баня остывала, ведь другие слуги уже давно помылись, однако ей хватало и воды, и жара.

Купание в холодных реках и озёрах, в компании с голодными комарами, не сравнить с этим блаженством.

Она переоделась и взяла свою сумку, затем встряхнула её, сказав:

– Спрячь всё, кроме одежды и расчёски.

Мало кто знал, но её сумка тоже была проклятой вещью, не менее опасной чем фонарь. И очень полезной.

Чистая и довольная, Гаглес вышла из бани. На выходе её дожидались четыре огромных корзины с бельём.

В этом доме, либо было много слуг, либо тут тайком обстирывают подразделение имперской армии.

Она, у которой было от силы три комплекта дорожных платьев, не понимала этого вопиющего стремления к излишеству. Ну, не ей судить. В конце концов, она дикая женщина из дикого леса и «немного» оторвалась от человеческого быта.

Прачка тут же поковыляла к ней. Взгляд у неё был суровый и строгий. Она действительно выглядела старенькой, маленькой и сутулой.

– Ты мне яркое на белое не навешай. Гляди что б одно на другом не висело внахлёст, иначе пятна остануться. Белое вешай внахлёст, что б место осталось. И не развешивай гармошкой, иначе с утра гладить заставлю.