Чтение онлайн

Путь в тысячу лет понадобился католической церкви, прежде чем начать сжигать заживо человека за его убеждения. Но инквизиция с ее жестокими методами получения показаний сегодня кажется детской забавой на фоне более поздних ухищрений палачей.

Уже в нашем столетии были разработаны изощреннейшие способы разрушения человеческой психики, а за колючей проволокой была опробована методика превращения людей в "идеальных заключенных". Для начала подвергали унижению, наказывая публично, как нашкодивших школьников. Полно было и добровольных "ябед" - стукачей, хотя от газовой камеры это не спасало и их. В лагерях постоянно поддерживался "дух террора", для чего наказывались и просто выделявшиеся из общей массы. Информации не поступало вообще никакой, ибо она могла дать возможность заключенным самостоятельно оценить ситуацию, сделать выбор там, где все делается по приказу. За внутренним распорядком следили сами заключенные из назначенной "элиты", и попавшие в милость администрации лагеря быстро забывали о собственных унижениях.

Надсмотрщики нацистских лагерей по кровожадности своей превосходили самых диких животных. Над заключенными не просто издевались, их превращали в подопытных существ, доводя до предела терпения, причиняя невыносимую физическую боль. Наряду с официальными "медицинскими" экспериментами охранники подвергали людей испытаниям, теша порой и собственное любопытство. Нет такого издевательства, которое не проделал бы над своими подопытными доктор Менгеле, проверяя реакцию своих жертв на "уровень боли". Когда он собирался ставить разного рода опыты над женщинами, то просто отдавал приказ: "Мне нужны пятьдесят здоровых женщин в возрасте до тридцати!" Позднее все они отправлялись в газовые камеры, чтобы замести следы преступления. Особенно бешеный восторг у садиста вызывали беременные: он работал над "теорией" о том, что, поскольку человек и животное биологически связаны, можно попытаться их спарить и произвести на свет посредствам "случайной мутации" новый вид. Для этих целей он всегда держал наготове любимого пса по кличке Барон. Фантазия сексуального маньяка была поистине фантастической!

Врачи в лагерях смерти... Они имели сатанински раздвоенную личность, пытали и убивали, но в обычной жизни ничем не отличались от добропорядочных отцов и мужей. На Нюрнбергском процессе потом эти выродки утверждали, что "выполняли приказы".

В мировой истории они были, к слову сказать, не первыми и не последними палачами. Врачам Римской империи разрешалось присутствовать и участвовать в пытках подозреваемых в колдовстве. Отцы инквизиции в тех же целях использовали священников-врачей. Испанские конквистадоры в Латинской Америке, пытая индейцев, тоже не обходились без услуг медиков. При королевских дворах Генриха VIII, Эдварда VI и Элизаветы I врачи также присутствовали на пытках и консультировали палачей.

Во время Второй мировой войны японские медики вводили в тела заключенных смертельные дозы вирусов холеры, чумы, сифилиса, - доза зависела от того, как представитель каждой нации переносил их. Английские врачи, нанятые службой безопасности Кении, проделывали не менее ужасные вещи. Их французские коллеги в Алжире зачастую предпочитали электрошок водяной струе на манер, уже испытанный когда-то инквизиторами средневековья. И все они были убеждены, что служат высоким научным целям и не нарушают клятвы Гиппократа, научившись жить в реальности, где ощущение полного господства над беспомощной жертвой сочетается с чувством собственной беспомощности.

Любопытны традиции, накопленные и спецслужбами самых разных стран. Цитирую из совсем свежего наставления одной из таких служб: "На первом этапе нужно подавить волю заключенного к сопротивлению, он должен осознать свою беззащитность и безысходность по-ложения. Никаких к нему вопросов, только удары и оскорбления и лишь после этого допрашивать с использованием орудий пыток. Причинять боль ему надо в одном месте, сообразуясь с возможным эффектом, - заключенный не должен лишаться надежды выжить. Предварительно он подвергается тщательному медицинскому осмотру, чтобы выяснить его физические возможности сопротивления. Эффективность допросов и пыток в немалой степени зависит от этого..."

Иногда пытки начинаются с вопроса: "Что пожелаешь? У тебя как у демократа есть выбор". Свидетели дают показания о том, что пиночетовская охранка применяла около двадцати видов пыток, а если некоторые узники и оказывались на свободе, то специально для того, чтобы запугивать население рассказами об этих пытках. Самой "эффективной", помимо всяческих издевательств над телом женщины, считалось битье и истязание в ее присутствии того, кого она любит. Сущая эротомания насилия!..

И сегодня все еще живут на земле все те же психопаты с повышенным содержанием хромосом в крови. Они заканчивают медицинские институты, а затем предлагают свои услуги полиции, выдавая самые невероятные рецепты, скажем, такой: какой силы пытку можно дать арестованному, чтобы "не пережать" и продолжать следствие, и даже, лучше всего, не пытать самого заключенного, а заставить смотреть, как издеваются над его женой или дочерью. Одни консультируют спецслужбы, другие - террористов, но все убеждены в реальных возможностях и своем морально-психологическом праве подавить личность, властвовать над ней путем хитроумной техники контроля над психикой. Скажем, сделать скальпелем легкий надрез на животе пытаемого и поставить на это место клетку с голодной крысой. Если человек продолжает молчать, выпустить крысу прямо ему на живот...

Всевышний требует жертв, угрожая людям страданиями за грехи. "Искусство" пытки органически вытекает из религиозных доктрин. Что же могут требовать священнослужители от смертных, пытающих себе подобных? Они лишь спешат выполнить угрозы Создателя здесь, на земле, а не в потустороннем мире. Этим, во всяком случае, пытаются прикрыть свои деяния и некоторые террористы.

Что, кстати, представляет собой сегодня современный террорист? В своем духовном и нравственном развитии личность эта пребывает где-то на стадии детства, однако у него своя логика, свои цели, независимо от идеологического оправдания средств "борьбы". В нем живет мощный потенциал насилия и разрушения, он совершенно непредсказуем в своих действиях, смерть, своя или чужая, для него - высший акт самоутверждения.

Разработанный аналитиками западных разведслужб психологический портрет террориста являет собой неудачника в профессиональной и эмоциональной жиз-ни. В детстве избиение отцом по малейшему поводу, идеал дед-революционер, вышедший из тюрьмы после пыток, но не выдавший своих товарищей. Ради "борьбы с дьяволом его же оружием", он готов жертвовать не только всеми радостями бытия, но и собственной жизнью. Склонен к фатализму, паранойе, законченный индивидуалист, ищет удовлетворения в опасности и риске, стремится к признанию другими его смелости, агрессивен и недоверчив...

До чего же в человеке легок переход от страха к агрессивности и наоборот, даже чисто физиологическая реакция при этом одинакова: выделение адреналина, концентрация глюкогена, перераспределение потока крови к мышцам, учащение пульса, расширение зрачков, бледность кожи. Как ни прискорбно, именно страдания, реальное или мнимое оскорбление личности террориста укрепляют в нем готовность жертвовать собой, "ради спасения мира от жестокости", вставать для этого на путь террора. В детстве многие из будущих террористов были мечтателями-идеалистами, но отчаявшись отыскать свое место в жизни, пытались достичь невозможного силой, найдя единственный для себя выход в фанатизме и разрушении. Все они считают террор оправданным, ибо он совершается ради высоких целей справедливости и отвечает "моральной логике чрезвычайных мер", пытаются подавить в себе раздвоенность между желанием участвовать в убийстве и последующими угрызениями совести. Иногда эти угрызения начинают одолевать сразу после первого убийства, иногда - после повторного.

Приведу пример одного из курьезов терроризма. После захвата заложниками судей в здании Верховного суда в Боготе и при неудачной попытке их вызволить правительственные войска расстреляли всех без разбора - и заложников, и террористов. Их главарь направил по этому поводу протест в ООН. Парадокс комедианта или то-го, кто стоит между идеологом и психопатом...

Действительно неисповедимы мотивы поведения нашего.

Зададимся таким вопросом: кто есть человек? Волк в овечьей шкуре или другое, более сложное существо? В любом случае, склонность к насилию и жестокости возникает, когда ему недостает чего-то жизненно важного, необходимого. И тогда он, чувствуя себя беспомощным пред собственной агрессивностью, начинает крушить все и вся или стремится к достижению полного господства над другими, чтобы найти удовлетворение своему состоянию в пролитой крови.