ЖАНРЫ

Тристанийские каникулы

Ямагути Нобору

Шрифт:

"Они установили оцепление", - сообщил Сайто так, словно это была сцена из полицейского боевика в его мире. Похоже, Анриетта поняла значение его слов и кивнула.

– И что теперь? Ничего, что у вас лицо ничем не закрыто?

– Прятать его было бы еще более подозрительно. Обними мне за плечо.

Сайто сделал так, как ему было сказано. Они подошли к стоящим стражникам. Напряжение возросло, и пульс у обоих участился. Анриетта стесненно прошептала:

– Притворись, что прижимаешься ко мне. Как любовник.

– Э?

Не давая ему опомниться, Принцесса схватила руку Сайто, которой он держал ее за плечо, и положила ее в декольте своей расстегнутой рубашки. Почувствовав под своими пальцами мягкие и гладкие округлости Анриетты, Сайто ударился в панику.

"Все в порядке", - наклонившись к его уху, нежно прошептала Принцесса с фальшивой улыбкой на губах.

Нервничая в два раза сильнее, Сайто прошел мимо кордона.

Стражники окинули взглядом парочку, однако... В конце концов, до этого они видели лицо Королевы лишь издалека. К тому же, даже в самых диких фантазиях они не могли бы вообразить, чтобы Королева шла в обнимку с простолюдином, позволяя его руке касаться ее кожи подобным образом. Стражники тут же отвели глаза и остановили другую женщину.

Выйдя на улицу Бурдоннэ, Анриетта рассмеялась.

– Принцесса?

– Нет, ничего... Извини. Просто, это было так забавно. Но и приятно тоже.

– ...Э?

– Я надела простую одежду, сменила прическу... наложила легкий макияж, и уже никто не может меня узнать.

Несомненно... Анриетта, похоже, стала сегодня частью ночного города. Сайто казалось, будто она стала совсем другой девушкой.

– Это потому, что нас видел человек, который почти не знает вас в лицо, Принцесса.

– Тссс!

– Э? Э-э?

– Не называй меня Принцессой на людях. Зови меня коротко - Анна.

– Анна?

"Именно так, - сказала Анриетта и склонила голову.
– Теперь скажи, как тебя зовут".

Немного опечаленный тем фактом, что Принцесса даже не знала его имени, мальчик ответил:

– Сайто.

"Сайто. Необычное имя", - пробормотала Анриетта, прижавшись к нему на манер обычной городской девушки.

Д-да уж, Анна, оно необычное.

– Будь развязнее.

– Понял, Анна.

Улыбаясь, Анриетта взяла его под руку.

* * *

Поскольку уже сгущались сумерки, парочка решила ненадолго остановиться в гостинице. Это была обыкновенная, дешевая гостиница. Их провели на второй этаж в обветшалую комнату, после которой даже чердак в "Очаровательной Фее" казался раем.

Матрац на кровати, который неизвестно сколько не просушивался на свежем воздухе, был очень сырым, а в углу комнаты рос маленький гриб. Лампа была черной, и было неясно, очищали ее когда-нибудь от копоти или нет.

– Да, за такую кучу денег комната не слишком шикарная.

Но Анриетта, сидя на кровати, сказала:

– Нет, это - замечательная комната.

– Ну, если так...

– Да. Здесь, по крайней мере, не нужно волноваться... о ядовитых змеях, пригревшихся у тебя на груди.

– И нет разных опасных насекомых.

"Верно", - Анриетта улыбнулась.

Сайто прошел по комнате и сел на стул, который заскрипел, словно протестуя. Почему-то мальчик хотел соблюдать как можно большую дистанцию между собой и своей благородной спутницей. Изо всех сил пытаясь поддержать разговор, Сайто спросил:

– Действительно ли эта комната настолько замечательная?

"Да. Так волнующе. Поскольку здесь чувствуется дух безрассудной повседневной жизни горожан..." - произнесла Анриетта, мило закинув ногу на ногу. Такое ее поведение создавало легкое ощущение интимности.

Поскольку в комнате было темно, как в погребе, они решили зажечь закопченную лампу. Хотя мальчик все вокруг обыскал, но спичек так и не нашел.

– Спичек у них тут нет, что ли?.. Я схожу вниз, принесу.

Анриетта покачала головой и вынула из сумки свой кристальный посох. Потом взмахнула им, и фитиль лампы с шипением вспыхнул.

Принцесса сидела, подперев рукой подбородок и задумчиво глядя на огонек лампы.

Сайто, словно зачарованный этим зрелищем, отвел глаза.

Видеть Анриетту такой непринужденной... Хотя она и была окружена атмосферой интимности, она все-таки оставалась Принцессой. Нет, теперь она была Королевой... пусть и очень молодой, но, все равно, Королевой. Хотя слово "принцесса" шло ей гораздо больше. Несравненные благородство и грация. С Луизой тоже ощущалось нечто подобное... но в плохом настроении она могла вести себя совершенно по-детски, в то время как Принцесса оставалась спокойной и сдержанной. Она производила впечатление взрослого человека. Несмотря на расстегнутую рубашку, от нее почти осязаемо веяло взрослым женским очарованием.

Это был неописуемый аромат смеси дворянской гордости и опасности.

"Что-то не так?" - невинным голосом спросила она. "Такая Принцесса очень красива", - подумал Сайто и что-то пробормотал в ответ.

"У Луизы все в порядке?" - спросила его Анриетта, сидя по другую сторону от лампы. Присутствие Принцессы чудесным образом делало эту обшарпанную комнату похожей на королевскую спальню. У Анриетты была способность создавать подобную атмосферу. Несмотря на темноту ночи, казалось, что на самом деле сейчас - ясный день.

– Ага. Нууу, она... как это... она сказала, что до конца выполнит задание Принцессы...

Что касается Луизы, она постоянно ругала Сайто за то, что тот не умеет собирать информацию.

– Со своим заданием она отлично справляется.

– Да?

– Эта девочка каждый день отправляла мне детальный отчет с почтовой совой.

– Вот как?

Если подумать, она, наверное, писала отчеты, пока Сайто спал. Надо же, так серьезно подходить к делу.

– Да... Она каждый день аккуратно сообщала мне о каждой сплетне. Абсолютно о каждой. Без единой жалобы. Она отлично смешалась с простым людом, и ее даже не беспокоит, когда это закончится. А ведь она родилась в такой знатной семье... Поэтому я и беспокоюсь о ее здоровье.

"С ней все нормально. Она всегда энергична", - Сайто кивнул.

– Я очень рада.

– Но действительно ли информация, которую собирает Луиза, так полезна?

"Да, очень полезна, - Анриетта улыбнулась.
– Я хочу услышать о настоящих чаяниях и надеждах наших граждан. Хочу узнать правдивое мнение о политике, которую я провожу. Когда они общаются со мной напрямую, они сглаживают некоторые острые моменты. Они не могли бы искренне рассказать мне все... так же, как рассказывают другим. А я хочу знать правду. Даже то, что мне не понравится".

Поделиться с друзьями: