Тристанийские каникулы
Шрифт:
"Они установили оцепление", - сообщил Сайто так, словно это была сцена из полицейского боевика в его мире. Похоже, Анриетта поняла значение его слов и кивнула.
– И что теперь? Ничего, что у вас лицо ничем не закрыто?
– Прятать его было бы еще более подозрительно. Обними мне за плечо.
Сайто сделал так, как ему было сказано. Они подошли к стоящим стражникам. Напряжение возросло, и пульс у обоих участился. Анриетта стесненно прошептала:
– Притворись, что прижимаешься ко мне. Как любовник.
– Э?
Не давая ему опомниться, Принцесса схватила руку Сайто, которой он держал ее за плечо, и положила ее в декольте своей расстегнутой рубашки. Почувствовав под своими пальцами мягкие и гладкие округлости Анриетты, Сайто ударился в панику.
"Все в порядке", - наклонившись к его уху, нежно прошептала Принцесса с фальшивой улыбкой на губах.
Нервничая в два раза сильнее, Сайто прошел мимо кордона.
Стражники окинули взглядом парочку, однако... В конце концов, до этого они видели лицо Королевы лишь издалека. К тому же, даже в самых диких фантазиях они не могли бы вообразить, чтобы Королева шла в обнимку с простолюдином, позволяя его руке касаться ее кожи подобным образом. Стражники тут же отвели глаза и остановили другую женщину.
Выйдя на улицу Бурдоннэ, Анриетта рассмеялась.
– Принцесса?
– Нет, ничего... Извини. Просто, это было так забавно. Но и приятно тоже.
– ...Э?
– Я надела простую одежду, сменила прическу... наложила легкий макияж, и уже никто не может меня узнать.
Несомненно... Анриетта, похоже, стала сегодня частью ночного города. Сайто казалось, будто она стала совсем другой девушкой.
– Это потому, что нас видел человек, который почти не знает вас в лицо, Принцесса.
– Тссс!
– Э? Э-э?
– Не называй меня Принцессой на людях. Зови меня коротко - Анна.
– Анна?
"Именно так, - сказала Анриетта и склонила голову.
– Теперь скажи, как тебя зовут".
Немного опечаленный тем фактом, что Принцесса даже не знала его имени, мальчик ответил:
– Сайто.
"Сайто. Необычное имя", - пробормотала Анриетта, прижавшись к нему на манер обычной городской девушки.
– Д-да уж, Анна, оно необычное.
– Будь развязнее.
– Понял, Анна.
Улыбаясь, Анриетта взяла его под руку.
* * *
Поскольку уже сгущались сумерки, парочка решила ненадолго остановиться в гостинице. Это была обыкновенная, дешевая гостиница. Их провели на второй этаж в обветшалую комнату, после которой даже чердак в "Очаровательной Фее" казался раем.
Матрац на кровати, который неизвестно сколько не просушивался на свежем воздухе, был очень сырым, а в углу комнаты рос маленький гриб. Лампа была черной, и было неясно, очищали ее когда-нибудь от копоти или нет.
– Да, за такую кучу денег комната не слишком шикарная.
Но Анриетта, сидя на кровати, сказала:
– Нет, это - замечательная комната.
– Ну, если так...
– Да. Здесь, по крайней мере, не нужно волноваться... о ядовитых змеях, пригревшихся у тебя на груди.
– И нет разных опасных насекомых.
"Верно", - Анриетта улыбнулась.
Сайто прошел по комнате и сел на стул, который заскрипел, словно протестуя. Почему-то мальчик хотел соблюдать как можно большую дистанцию между собой и своей благородной спутницей. Изо всех сил пытаясь поддержать разговор, Сайто спросил:
– Действительно ли эта комната настолько замечательная?
"Да. Так волнующе. Поскольку здесь чувствуется дух безрассудной повседневной жизни горожан..." - произнесла Анриетта, мило закинув ногу на ногу. Такое ее поведение создавало легкое ощущение интимности.
Поскольку в комнате было темно, как в погребе, они решили зажечь закопченную лампу. Хотя мальчик все вокруг обыскал, но спичек так и не нашел.
– Спичек у них тут нет, что ли?.. Я схожу вниз, принесу.
Анриетта покачала головой и вынула из сумки свой кристальный посох. Потом взмахнула им, и фитиль лампы с шипением вспыхнул.
Принцесса сидела, подперев рукой подбородок и задумчиво глядя на огонек лампы.
Сайто, словно зачарованный этим зрелищем, отвел глаза.
Видеть Анриетту такой непринужденной... Хотя она и была окружена атмосферой интимности, она все-таки оставалась Принцессой. Нет, теперь она была Королевой... пусть и очень молодой, но, все равно, Королевой. Хотя слово "принцесса" шло ей гораздо больше. Несравненные благородство и грация. С Луизой тоже ощущалось нечто подобное... но в плохом настроении она могла вести себя совершенно по-детски, в то время как Принцесса оставалась спокойной и сдержанной. Она производила впечатление взрослого человека. Несмотря на расстегнутую рубашку, от нее почти осязаемо веяло взрослым женским очарованием.
Это был неописуемый аромат смеси дворянской гордости и опасности.
"Что-то не так?" - невинным голосом спросила она. "Такая Принцесса очень красива", - подумал Сайто и что-то пробормотал в ответ.
"У Луизы все в порядке?" - спросила его Анриетта, сидя по другую сторону от лампы. Присутствие Принцессы чудесным образом делало эту обшарпанную комнату похожей на королевскую спальню. У Анриетты была способность создавать подобную атмосферу. Несмотря на темноту ночи, казалось, что на самом деле сейчас - ясный день.
– Ага. Нууу, она... как это... она сказала, что до конца выполнит задание Принцессы...
Что касается Луизы, она постоянно ругала Сайто за то, что тот не умеет собирать информацию.
– Со своим заданием она отлично справляется.
– Да?
– Эта девочка каждый день отправляла мне детальный отчет с почтовой совой.
– Вот как?
Если подумать, она, наверное, писала отчеты, пока Сайто спал. Надо же, так серьезно подходить к делу.
– Да... Она каждый день аккуратно сообщала мне о каждой сплетне. Абсолютно о каждой. Без единой жалобы. Она отлично смешалась с простым людом, и ее даже не беспокоит, когда это закончится. А ведь она родилась в такой знатной семье... Поэтому я и беспокоюсь о ее здоровье.
"С ней все нормально. Она всегда энергична", - Сайто кивнул.
– Я очень рада.
– Но действительно ли информация, которую собирает Луиза, так полезна?
"Да, очень полезна, - Анриетта улыбнулась.
– Я хочу услышать о настоящих чаяниях и надеждах наших граждан. Хочу узнать правдивое мнение о политике, которую я провожу. Когда они общаются со мной напрямую, они сглаживают некоторые острые моменты. Они не могли бы искренне рассказать мне все... так же, как рассказывают другим. А я хочу знать правду. Даже то, что мне не понравится".