Чтение онлайн

Мужья, надо сказать, оказались на редкость терпеливы…

Про святую Елизавету рассказывают так: зимним днем, тайно набрав на королевской кухне полный передник хлеба, она, как обычно, понесла раздавать его бедным семьям. А навстречу – король Людовик, строгий правитель и суровый муж. «Куда это она без спросу направляется и что несет?» Елизавета, покорная жена, ни слова не сказав в свое оправдание, раскрыла передник, мол, будь что будет… А там – розы. Король устыдился и отпустил жену с миром. Однако о том, превратились ли розы обратно в хлеб или у бедняков на завтрак в то утро были только цветы, данных у историков нет.

Елизавета-Сисси и рада была бы слушаться мужа, но тот вечно в делах, с бумагами, на службе. Дома всем заправляет его мать, эрцгерцогиня София, не упускающая возможности при любом случае напомнить невестке о ее прегрешениях: излишней пылкости, неуравновешенности, недостаточной самодисциплине. И, конечно, это именно она виновата в том, что вместо ожидаемого наследника рождает мужу одну за другой двух дочек. Грех для императрицы непростительный.

Чем для святой Елизаветы была благотворительность, тем для Елизаветы-Сисси стала Венгрия. Она даже выучила венгерский язык.

Венгры симпатию императрицы ценили и как-то раз, когда Сисси вдруг захотелось покататься на санях, исполнили королевский каприз несмотря на лето. Говорят по-разному: то ли насыпали для нее в Гёдёллё снежную гору, то ли выложили солью целую дорогу от Будапешта и, впрягшись в сани, сами привезли ее во дворец. Совсем не так давно это было, а версии расходятся.

В 1882 году в очередной раз приехавшая в Будапешт сорокадвухлетняя Елизавета избрала для прогулок гору Яноша в 528 метров высотой. Трижды императрица поднималась на гору и, надо полагать, не в туристическом костюме. Местные жители уже на следующий день установили там камень с проникновенными стихами про «нашу дорогую королеву» и «восхитительный вид», а в 1910-м возвели на вершине горы 23-метровую каменную Башню Елизаветы в романском стиле.

Семейное счастье для Елизаветы Тюрингской закончилось с Шестым крестовым походом. Людовик сопровождал в нем императора Священной Римской империи Фридриха II Гогенштауфена и умер в Южной Италии в 1227 году. Брат мужа выгнал молодую вдову с детьми из дома. Елизавета скиталась по городам Германии, но от правил жизни не отступилась: помогала бедным, лечила больных, не сторонясь и прокаженных, себе и детям добывая пропитание за прялкой. Последние три года жизни она провела в маленькой келье, по наставлению духовника всячески себя истязая.

С семейным счастьем у императрицы Елизаветы тоже не все обстояло гладко: в двухлетнем возрасте умирает старшая дочка София, а в 1889 году кончает с собой тридцатилетний сын Рудольф. Это было не только семейное горе, но и трагедия всей династии. Кто знает, если бы императорской чете удалось родить и воспитать достойного наследника, может, и не случилось бы Первой мировой войны, и Австро-Венгрия не рассыпалась бы на мелкие кусочки… Принц Рудольф, освободивший себя от тягот императорской должности самым решительным образом, оставил империю бесхозной: других-то сыновей у Елизаветы и Франца Иосифа не было. Престол перешел Францу Фердинанду, племяннику императора… Дальнейшая история всем известна.

Смерть самой императрицы последовала от руки анархиста Луиджи Луккени, ударившего ее в грудь заточенным напильником утром 10 сентября 1898 года на набережной в Женеве. «Как я любил эту женщину!» – воскликнул император. Было ей шестьдесят лет.

Церковь святой Елизаветы была построена в 1901 году, через 670 лет после смерти Елизаветы-благотворительницы и через три года после убийства Елизаветы-императрицы. Стоит она в Эржебетвароше, городе Елизаветы, на площади Роз – тех роз, что высыпались из передника Елизаветы-святой. И легко себе представить, что если б не просвещение, не энциклопедии, и не Гугл, мы бы знали одну Елизавету – прекрасную святую королеву, ту, что любила мужа, помогала бедным и восхищалась Венгрией, с короной на голове, звездами в прическе и розами в переднике.

В Будапеште, второй столице Австро-Венгрии, нет ни одного памятника императору Францу Иосифу I. Он правил Австрийской империей на протяжении шестидесяти восьми лет. Из них сорок девять лет был императором Австро-Венгерской монархии. Сама Австро-Венгрия просуществовала не намного дольше – пятьдесят один год. Два последних года пришлись на краткое правление Карла I, но их можно и не считать.

Мы говорим «Австро-Венгрия» – подразумеваем «Франц Иосиф». Мы говорим «Франц Иосиф» – подразумеваем «Австро-Венгрия».

Он принял страну в состоянии, далеком от процветания. Последним предшественником, всерьез озабоченным экономическим развитием подвластных ему земель, можно считать императора Иосифа II, скончавшегося в 1790 году. Ни Леопольд II, ни Франц I, ни тем более Фердинанд I с задачами своими очевидно не справлялись. Как пишет Дмитрий Травин, «практически весь данный период существования Габсбургской монархии можно охарактеризовать фразой: «…Сидя у себя в кабинете, Франц I слышал скрип правительственной машины и воображал, что она работает». А преемник и старший сын Франца, умственно неполноценный Фердинанд, не мог, наверное, в силу своих интеллектуальных особенностей вообразить даже этого» [10] .

О том, за что венгры невзлюбили Франца Иосифа, сказать можно одной фразой. Ему не простили расстрела первого премьер-министра Венгрии Лайоша Баттяни и казни тринадцати «арадских мучеников». Особой любви не прибавилось и после Компромисса 1867 года, когда Франц Иосиф стал императором двуединой монархии.

Для Венгрии это была лучшая эпоха, в чем наглядно убеждается каждый, приезжая в Будапешт. Большая часть его архитектурных красот относится как раз к временам Австро-Венгерской империи. При Франце Иосифе страна развивалась, и довольно быстро. С 1867 по 1914 год валовой внутренний продукт венгерской экономики вырос как минимум в три раза, а возможно, даже в пять. С 1873 года начало выпускать собственные паровозы объединение «Венгерские Королевские Государственные металлургические, сталелитейные и машиностроительные заводы», будущий Ganz-M'AVAG. С невиданной прежде скоростью росли города. В 1881 году изобретателем Тивадаром Пушкашем была открыта первая в городе телефонная станция, и через тридцать лет только в Будапеште насчитывалось 20 тысяч телефонных аппаратов. Большинство столичных улиц освещалось газом, а затем электричеством. Знаменитый «Восточный экспресс» с 1883 года курсировал сквозь территории обеих частей империи и доставлял пассажиров из одной ее столицы в другую менее чем за пять часов. Трамвайных путей построили в городе на 120 км… Вот он, Прогресс. Вот-вот наступит Процветание.

При нем же, при Франце Иосифе, с размахом и энтузиазмом отметили праздник Тысячелетия обретения родины. И – как подтверждение тенденции и аванс на будущее – в том же году венгерский пловец Альфред Хайош получает золотую медаль на первой же Олимпиаде Нового времени. Все это происходило если не по прямому указу Франца Иосифа (за пловца-то он точно руками не махал), то, во всяком случае, в то время, когда за все происходящее отвечал он. И пусть не как вдохновитель, вождь и учитель, но как персона, маркирующая эпоху, он, думается, имеет право на посмертное присутствие в Будапеште. Куда большее, скажем, чем Михаил Иванович Калинин – в Кенигсберге.