Чтение онлайн

— Не совсем дерьмовая дыра банды, которую вы ожидали, да? — спросила я, поворачиваясь и смотря, как она осматривала простую гостиную, обеденный стол со свежими цветами в вазе, рождественскую елку в углу, которую мы так и не убрали.

— Милый дом, — сказала Сара, ожидая рядом с парадной дверью, пока детектив Константин и оба офицера в униформе не присоединились к ней. Травка была в запертом кабинете в преобразованном гараже, и весь задний угол дома пропах ею. Но технически она легальна в Орегоне, даже если она все еще федерально запрещена. Какая шутка — сделать лекарственное растение наркотиком первого списка. Но я слишком пережила за своих мальчиков, чтобы разразиться одной из моих обычных политических тирад.

Потом я пошла к лестнице, игнорируя Сару, когда она окликнула меня, чтобы подождать.

Когда я была на полпути наверх, то услышала это — звук включенного душа.

Я пробежала последние несколько ступенек так быстро, как могла, пользуясь преимуществом сломанного замка на двери, чтобы распахнуть ее. Она врезалась в стену, и я увидела Виктора Ченнинга под потоком горячей воды, одна рука лежала на стене, глаза закрыты. Он посмотрел на меня, его темный взгляд пронзал меня, словно нож. Я хотела истекать кровью ради него. Я хотела принадлежать ему. Больше всего мне хотелось быть его королевой.

— Бернадетт, — выдохнул он, смотря мимо меня, туда, где теперь стояла Сара.

Я обернулась к ней и увидела, как покраснело ее лицо, когда она выругалась и отвернулась. Хах. Полагаю, что даже закоренелые агенты ФБР — это обычные женщины, в конце концов. Вику, может, и восемнадцать, но он мужчина во всех смыслах этого слова.

— Ты не возражаешь что-нибудь надеть? — спросила Сара после того, как снова повернулась к нам.

Насколько она доверяет королеве и королю Хавок, чтобы поворачиваться к нам спиной.

— Предпочту не надевать, спасибо, — сказал Вик, ухмыляясь мне полуулыбкой.

Это ведь хороший знак, верно? Остальные мальчики могут быть в порядке. Они просто должны, так? Потому что моя история будет неполной без них. Опять-таки, я лучше кого-либо знала, что реальная жизнь не имела никакого смысла.

Не все можно завязать красивым бантиком.

Иногда случаются плохие вещи. Иногда случаются очень плохие вещи.

— Ты здесь один? — спросила Сара, когда Вик нехотя задергивает занавеску в душе.

— Только я, — сказал он, что вновь пробудило во мне это ужасное тонущее чувство.

Словно…все эти бабочки, вырвавшиеся из своих коконов и взлетевшие из-за мальчиков, умерли. Хрупкие крылышки сломались. Красивая пыль их чешуи отслоилась, и ее унес ветер.

— Ты знаешь местонахождение Каллума Парка?

Следующий вопрос Сары заставил меня замереть.

— Что вы имеете ввиду? — спросила я, из-за тревоги мой голос прозвучал на октаву выше, чем должен.

Мой темный мститель, мой сломленный сказочный принц с короной, сделанной из костей. Почему, блять, спрашивала именно о нем?

— Он был сегодня в школе, не так ли? — спросила Сара, оборачиваясь, чтобы посмотреть на меня. — Он — всего лишь один из вашей...команды, так? Как бы там не было, он — единственный, чье местонахождение мы не смогли определить.

Я лишь уставилась на нее в ответ.

— Хотите сказать, что держите оставшуюся мою семью под стражей? — спросил Вик, отодвигая занавески и хватая полотенце с вешалки.

Он обернул его вокруг своей талии, после чего встал позади меня, уперев предплечье в дверь над моей головой. Я чувствовала его так, как кто-то мог почувствовать адское пламя. По спине разливается жар, угрожающий обжечь, но каким же приятным он был в холодную, зимнюю ночь. У меня перехватило в горле, во рту пересохло, и я не могла остановить поток отчаянного желания, который завладел моим центром.

— Это значит, что остальные ваши парни у нас на счету, и нам о них известно, — осторожно сказала Сара, и у меня упало сердце. У нас на счету с легкостью могло означать мертвы. Я слегка подавилась от этой мысли. — Полагаю, вы тоже не знаете, где Каллум?

Я никогда не забуду выражение лица этой женщины. Она выглядела…грустной. Не так, какой была бы, если бы Каллума не стало, это было бы сродни открывающейся внутри меня черной дыры, разрыв настолько драматичный и сильный, что целые галактики могли быть унесены вдаль. Она была похожа на того, кто ненавидел сообщать о плохих новостях, но была чрезвычайно в этом хороша.

ФБР не знали, где Кэл.

— Вы можете, пожалуйста, уйти? — попросила я. — Я бы хотела побыть наедине со своим мужем.

— Мужем…, — начала Сара, резко выдохнув.

Было что-то в том, как она смотрела на меня, что сказало мне, что она знала про аннуляцию. Мне было все равно. Это не официально во всех смыслах. Мы лишь заполнили бумаги, чтобы начать процесс. Все еще оставалось постановление об аннулировании. Все еще нужно было пойти в суд.

Я не пройду ни через что из этого.

Виктор хотел обезопасить меня. Я это понимала. Черт, я бы сделала то же самое для него.

Обстоятельства изменились.

И я чувствовала, что у меня наконец-то выросла пара яичников.

— Я буду на связи, — наконец сказала Сара, спускаясь по лестнице.

Мы с Виктором проигнорировали ее, будучи слишком увлеченными, друг другом, чтобы уделить ей много внимания. Сердце бешено колотилось в груди и мои ноздри пылали запахом Вика. Его дыхание сбилось, словно он чувствовал, что я вдыхала его. Подготавливалась. Он подвинул свое большое тело, пар поднимался от его татуированной плоти.

Я украдкой взглянула на лестницу, когда Сара остановилась в гостиной, чтобы поговорить с Константином. Затем, наконец, они оба ушли. Звук захлопнувшейся входной двери прозвучал так же зловеще, как тихое, аккуратное закрытие крышки гроба, ставящее точку на наследии жизни.

Я повернулась к Вику.

Наши взгляды встретились.

Мои руки нашли его полотенце.

Ткань упала на пол, когда он поднял меня и посадил на столешницу в ванной. Его губы, как и всегда, несли угрозу, но под ними скрывалось что-то более мягкое, что-то, что говорило со мной как с первобытным, сексуальным существом, так и с духовной сущностью. Я чувствовала его на каждом уровне. Он — прекрасный образец мужественности, идеальное довершение к моей женственности. Еще он был моей родственной душой во всех смыслах.