Чтение онлайн

Запланированная Троцким пятая статья не была опубликована, так как газета поддержала разоблачения Государственным департаментом США германского заговора с целью развязать новую американо-мексиканскую войну. «Спустя несколько часов после опубликования этого заявления Троцкий ворвался в кабинет А. Кагана, редактора «Форвертса», и между ними, обоими социалистами, произошел резкий обмен мнениями. В результате Троцкий порвал все отношения с этим органом еврейского рабочего движения и с его редактором». Хотел того Троцкий или нет, но его действия объективно совпадали с интересами Германии и, как и во Франции, он вызывал подозрения американских властей в том, что является агентом этой страны.

Именно в это время германская разведка предпринимала усилия, направленные на срыв военных поставок и недопущение вступления США в войну на стороне Антанты. Германские агенты организовывали акты саботажа и взрывы на складах оружия, предназначенного к отправке в Европу, и грузовых судах. Одновременно германский разведчик Франц фон Ринтелен и будущий рейхсканцлер Германии, расчистивший путь Гитлеру, военный атташе фон Папен финансировали создание «Рабочего национального совета мира», который использовался для антивоенной пропаганды. При этом профсоюзные руководители и политические деятели даже не догадывались, кто финансировал этот совет и его многочисленные антивоенные мероприятия. Фон Ринтелен провел работу так изящно, что, когда он сидел на митинге, организованном «Рабочим национальным советом мира», и слушал выступления членов Конгресса США, бывшего посла США в Испании, лидеров профсоюзов, он мог потом записать: «Ни у кого из ораторов не было ни малейшего подозрения в том, что они находятся «на службе» у немецкого офицера, который сидит среди слушателей».

Разоблачение агентами Бюро расследований (предшественника ФБР) связей «Рабочего национального совета мира» с Германией вызвало обвинения «Индустриальных рабочих мира», других профсоюзных, антивоенных, социалистических и анархистских организаций в шпионаже в пользу Германии. Хотя Бюро имело подозрения в отношении ряда профсоюзных активистов, оно сосредоточило внимание на бывших выходцах из России – участниках антивоенного движения. По мнению руководства Бюро, именно эти люди стояли во главе «антиамериканской деятельности». Позже, после террористических взрывов, у дома заместителя военно-морского министра США Ф.Д. Рузвельта и миллиардера Д. Моргана, 250 деятелей из Федерации русских рабочих были высланы специальным судном 21 декабря 1919 года в Советскую Россию. Руководители Бюро Эдгар Гувер и другие утверждали, что уже с 1916 года «Лига социалистической пропаганды» через эмигрантов из России готовила свержение государственного строя в США. Не исключено, что если бы пребывание в США Троцкого, Бухарина, Володарского, Коллонтай и других членов редакции «Нового мира» продолжилось, то их имена упоминали бы наряду с лидерами ИРМ, анархистами и социалистами, обвинявшимися в деятельности в пользу Германии. Возможно, что в этом случае они оказались бы в компании 250 лиц, высланных из США в декабре 1919 года.

Но этого не произошло, так как их недолгое пребывание в США было внезапно прервано событиями в России. В начале марта 1917 года в США пришли сообщения о «хлебных бунтах» в Петрограде. 13 марта (28 февраля по российскому календарю) Троцкий писал в «Новом мире»: «Мы – свидетели начала второй российской революции. Будем надеяться, что многие из нас станут ее участниками».

Вновь, как и в 1905 году, Троцкий не стал свидетелем начала революции. Забастовки в годовщину кровавых событий 1905 года открыли выступления в Петербурге, увенчавшиеся свержением монархии. Позже Троцкий мог в своих исторических исследованиях сопоставить ход Февральской революции 1917 года со своим «планом действия» 1904 года. Февральские события во многом соответствовали той модели, когда невооруженные демонстранты противостоят вооруженным силам порядка. В 1917 году в отличие от 1905 года казаки не проявляли рвения в борьбе с демонстрантами. За 12 лет поведение сил порядка изменилось кардинальным образом, и для этого были веские причины.

Глубокие общественные противоречия, породившие первую русскую революцию 1905—1907 годов, не были разрешены ни в ходе ее подавления, ни в результате политических и социально-экономических реформ, предпринятых царскими правительствами. Столыпинская реформа, которая была задумана как путь преодоления наиболее острых противоречий в деревне, зашла в тупик. Либеральная буржуазия, воспользовавшись свободами после 1905 года, постоянно вела через печать и Государственную думу активную политическую пропаганду против царского строя. Поражения России в ходе Первой мировой войны, гибель миллионов плохо вооруженных солдат на полях сражений, хозяйственные трудности, порожденные мобилизацией в армию миллионов крестьян, спекуляция и рост цен в тылу, коррупция в высших эшелонах власти, особенно проявившаяся в ходе «распутинщины», стали благодатной почвой для дискредитации царской власти. Обвинения в разложении, хищениях и измене высших деятелей страны с возмущением воспринимались в самых различных слоях населения, в том числе и тех, кто должен был служить опорой строя. Требование отстранения царя от власти поддержали все командующие фронтов.

Свержение монархии в России потрясло всю страну. Очевидец этих событий Питирим Сорокин писал: «Вся страна ликовала… И в Москве, и в Петербурге народ гулял, как на Пасху». Супруга видного политического деятеля Винавера Роза Георгиевна вспоминала: «Событие это совпало с празднованием еврейской Пасхи. Казалось, что был второй Исход из Египта». Адвокат О.О. Грузенберг в своей публичной речи заявлял: «Если дореволюционная российская государственность была чудовищно-громадной тюрьмою… то самая зловонная, жестокая камера, камера-застенок была отведена для нас шестимиллионного еврейского народа… Словно каторжные в пути все евреи были скованы общей цепью презрительного отчуждения… Брызги крови наших отцов и матерей, брызги крови наших сестер и братьев пали на нашу душу, зажигая и раздувая в ней неугасимый революционный пламень».

Те, кто, подобно Троцкому, считал, что свергнутый самодержец лично организовывал погромы и выражал сожаление по поводу малого количества, испытывали в эти дни не только радость, но и страстное желание жестоко отомстить Николаю II. По словам поэта И. Уткина, пострадавшие от кишиневского погрома так откликнулись на весть о свержении царя:

Приветствуя свержение царского самодержавия, газета «Форвертс», с которой сотрудничал Троцкий, писала: «Конец еврейскому горю, полноправие всем угнетенным народам, новый свет над Россией». Радостно приветствовал революцию и Яков Шифф. Он заявил: «Я всегда был врагом русского самодержавия, безжалостно преследовавшего моих единоверцев. Теперь позвольте мне приветствовать… русский народ с великим делом, которое он так чудесно совершил».

9 марта 1917 года один из участников торжественной церемонии монархов, собравшихся в Лондоне на похороны Эдуарда VII, Николай II вместе со своей семьей был взят под домашний арест в Царском Селе.

В дни, когда династия Романовых сходила с исторической сцены, в Петроград спешили те, кто был готов возглавить страну. В начале марта Фюрстенберг предложил Ленину обеспечить его проезд через Германию с помощью Парвуса. В ответ Ленин писал о тех трудностях, которые возникли у него, когда он попытался выехать в Россию через Францию и Англию. В то же время Ленин решительно отклонил предложение Фюрстенберга: «Я от всей души благодарю вас за беспокойство и помощь. Разумеется, я не могу воспользоваться услугами людей, имеющих доступ к издателю «Die Glocke» (то есть Парвусу. – Прим. авт.). Я уже телеграфировал вам сегодня, что единственная моя надежда выбраться отсюда – с помощью обмена швейцарских эмигрантов на интернированных немцев».

Именно на таких условиях член швейцарского парламента Р. Гримм, а затем секретарь Швейцарской социалистической партии Фриц Платтен вели переговоры о выезде российских эмигрантов из Швейцарии. На основе соглашения 27 марта (9 апреля) 1917 года из Швейцарии выехали В.И. Ленин, Н.К. Крупская и еще 32 эмигранта, в том числе 19 большевиков, 6 бундовцев. В конце марта пароходом через Тихий океан отправился в Россию Н.И. Бухарин.

Собирался в Россию и Троцкий. Казалось бы, что могло тянуть его из Америки, в которую он влюбился с первого взгляда, и вскоре после того, как он послал свое последнее проклятие Европе? Почему Троцкий пожелал вдруг вернуться в Россию, которую он считал олицетворением варварства и дикости?

Не исключено, что он решил временно отложить свои планы осесть в США. Теория же перманентной революции, от которой он никогда не отрекался, исходила из того, что Россия может стать стартовой площадкой грандиозных мировых потрясений. Он отдавал себе отчет в том, что его политический опыт и обретенные им международные связи позволят ему сыграть важную роль в этих событиях мирового значения. Возможно, что Троцкий не был самостоятелен в своих решениях и лишь выполнял приказы тех, от кого он зависел.