Чтение онлайн

— Нет, почему? Какая связь?

— Тогда почему сказал, что уходишь?

— А-а-а, по привычке. Сколько мы уже знакомы?

— Сто лет.

— Двести, — добавил Виктор.

— Как время летит, — кивнул Сергей Викторович.

Чёрный кот попытался поточить когти о штанину Дина.

— Что это он? Разве можно? — удивился тот.

— Не знаю, — фыркнул Виктор.

— Как это, не знаешь? Это же ваш кот.

— Ну и что? Спроси его сам.

Дин присел на корточки перед котом:

— Эй, разве можно?

— Можно, — отрезал кот, нахально глядя ему в глаза.

— Хм, ну ладно, эгоист.

— Вот ещё! Фр-р-п! — кот поднялся на задние лапы и фыркнул Дину в нос.

Остальные трое смотрели на кота, приоткрыв рты от изумления. Вывел их из этого столбняка звонок в дверь.

— Молочница, — машинально сказал Сергей Викторович.

— Хочешь молока? — спросил Дин у кота.

— С удовольствием, — сообщил кот и начал окружать символами бесконечности ноги Сергея Викторовича.

Виктор впустил молочницу:

— Добрый день.

— Добрый день, знаете, сегодня у меня ещё и вкусные рогалики.

— Отлично! С мёдом?

— Нет, но у меня есть и мёд! — из кармашка сумки вытащила баночку, завязанную чистой полотняной тряпочкой.

— Люблю рогалики, — заулыбался наконец Дин. — А у меня есть что-то для вас. Виктор, я поднимусь к тебе в комнату?

— Без проблем.

Минуту спустя Дин вернулся и вручил молочнице изящную клеточку, в которой летал мыльный пузырёк.

— Прелесть! Тот, последний, я выпустила, как вы и говорили.

— Этот тоже не можете держать дольше, чем неделю.

— Жаль, они такие красивые.

— Но лопнут от тоски. Выпускайте на волю. Понимаете?

— Поняла, поняла. Спасибо и до свидания.

Повернулась и уже хотела уходить, когда Виктор сориентировался, что в руках держит только баночку с мёдом:

— А молоко? А рогалики?

Все расхохотались.

Молочница ушла, а они накрыли на стол и сели угощаться.

Виктор окунул рогалик в кофе с молоком. Августа и Дин намазали свои рогалики маслом и мёдом и пили молоко. Сергей Викторович пил кофе.

— Почему ты сказал, что уходишь? — спросил Виктор Дина. — Разве тебе здесь плохо?

— Уже ответил, что по привычке.

— Как это?

— Это такая привычка, когда был ещё… не с вами. Каждый день говорил, что уйду.

— И, в конце концов, ушёл? — встревожилась Августа.

— Да. Не я. А жаль… жаль… пузырьки тогда никогда не лопались.

— Вот именно! Пузырьки! Как ты это делаешь? — спросила Августа. — Как мыльный пузырь может не лопаться? Как можно поместить его в клеточку?

— Я же вам уже объяснял. Это принцип мечты.

— Но я всё-таки не понимаю.

— Ладно, покажу, как всё происходит. Через пять минут по радио будут новости. Включите радио, а я принесу пузырьки.

Виктор и Августа, давясь, торопливо доели рогалики. Сергей Викторович налил себе вторую чашку кофе и приготовился наблюдать.

Дин вернулся и расставил клеточки с пузырьками на столе:

— Вот, уже восемь часов. Сейчас начнутся новости. Смотрите на третью клеточку слева.

"Сорок четыре жертвы вчерашнего покушения — это всего лишь…" — доносилось из радиоприёмника.

Пузырёк в третьей слева клеточке лопнул, маленькая радуга змейкой взлетела под потолок.

— Почему? — в один голос спросили Виктор и Августа.

— Это была мечта о дне без плохих новостей. Пока радио выключено, пока не читаю газет, всё в порядке.

— И что теперь?

— Выпущу её в форточку, а себе сделаю новую. Ей и так уже было три дня.

— Сейчас?

— Нет, потом. Сейчас я сделаю воздушного змея.

— В марте?

— А какое это имеет значение?

— Ну… — Августа оглянулась на окно. — Дождь, тучи, туман.

— А какое это имеет значение?

Дин огляделся по сторонам:

— Эта шёлковая салфетка очень красивая?

— Да.

— Значит и змей будет красивым.

— Но, — Виктор прищурился, — в первый раз вижу, чтобы воздушных змеев делали из шёлковых салфеток.

Дин пожал плечами:

— Честно говоря, я тоже. Но шёлк будет лучше всего.

— А с каких пор наш кот говорит?

— С тех пор, как я начал с ним разговаривать.

— Ага.

Непонятно откуда взялась золотистая рамка по размеру салфетки, а сама салфетка послушно оказалась внутри рамки. Вокруг рамки змея Дин прикрепил лампочки из ёлочной гирлянды, а на самой середине салфетки наклеил большую бумажную улыбку.

— Ну, готово.

Виктор невольно взглянул на Августу. Это была ЕЁ улыбка.

— Эй! — улыбнулась и она. — Это моя улыбка!

— Нет, — пробормотал Дин, — твоя на лице.

— Дурачишься?

— А как же! А теперь я научу тебя выдувать пузыри. Открой окно.

— Не замёрзнем?

— Оденьтесь.

Чёрный кот неохотно соскочил со своего любимого наблюдательного пункта-окна. Дин положил змей на подоконник и взял со стола стаканчик с мыльной водой и соломинкой.

— Из стакана неудобно, — вмешался Виктор. — Я принесу специаль…

— Не нужно. Ты думаешь, это вода и мыло? Ну, есть там и мыло, но я добавил немного мечтаний. Хотите, чтобы этот змей полетел?

— Хотим, но… Слушай, а нитка?

— Нитка? — удивился Дин.

— Ну… леска, бечёвка. Змеи всегда привязаны и…

— Привязаны? И летают?

— Если хороший ветер, то летают.

— А если ветра нет или он не хороший? Как вообще можно привязывать того, кто летает?

— Не знаю, но, — Виктор пожал плечами, — тогда змей не полетит. Его обычно тянут на бечёвке.

— Никаких "но". Если только захотите, если только об этом замечтаете, он полетит без ниток и лесок. Мечтаешь об этом? — спросил Августу, подавая ей стаканчик.