Чтение онлайн

— Может, ничего и не было, — пробормотала я. — Но ощущение магического фона у меня точно возникло. Хотя по зрелом размышлении…Если бы кто-то направлял стрелы при помощи магии, фон был бы существенно более сильным.

— Да, ясно только одно — что ничего не ясно, — заключил Ярослав.

— А как теперь быть-то? — нахмурилась Дара.

— Как и собирались, — сказал Ярослав. — Искать кинжал. Действовать как можно быстрее и быть как можно осторожнее.

Я кивнула, прикидывая, какие заклинания следует заготовить на случай внезапного нападения. В любом случае с сумкой расставаться нельзя, даже во сне.

— Значит, первым делом отправляемся на поиски гостиницы?

— Именно.

— А если за нами всё-таки следят?

— Это я возьму на себя.

— А справишься?

Всё-таки нравится мне его подначивать, ничего не могу с этим поделать.

— Обижаешь. Я как-никак начальник охраны первого человека в государстве, пусть и бывший.

— Ну хорошо, убедил. Где будем искать гостиницу?

— На всякий случай где-нибудь в другой части города, подальше отсюда. И не в центре. Там нас будут искать в первую очередь.

— К тому же там наверняка дороже, — практично заметила Дара.

— Вот это как раз не проблема, — возразил Ярослав. — Кое-кто пару раз сверкнёт глазами, и нам сделают скидку. Процентов на сто. А если сверкать глазами почаще, то и на все сто пятьдесят.

— Если сверкать глазами почаще, то я зрение потеряю, — проворчала я, ковыряясь вилкой в остатках мяса.

— Ой, а можно его погладить? — спросил молодой худощавый парень, усаживаясь на корточки возле Мэгги.

— Можно, — пожала плечами я. — Её. Это она.

Парень с восторгом провёл рукой по мягкой шерсти. Мэгги что-то невнятно проворчала сквозь сон и благосклонно перевернулась животом кверху.

— Какое чудо! — воскликнул он. — И как только трактирщик вас с ней пропустил?

— Ну, скажем так, мы с ним нашли общий язык, — заметил Ярослав, сдвигаясь в сторону и предлагая молодому человеку занять освободившееся место.

Тот благодарно кивнул и сел, не прерывая при этом своего занятия. Мэгги сладко потянулась.

— Кстати, а что это за новое правило, запрещающее входить в харчевни с собаками? — спросила я.

— Да нет, это никакое не новое правило! — рассмеялся парень. — Просто нашего здешнего хозяина неделю назад покусала одна маленькая собачонка. А поскольку это была собачка его тёщи, то выместить свою злость на месте он не мог. Вот и отыгрывается теперь на посетителях.

Мэгги тряхнула головой, выражая своё отношение к маленьким кусачим собачкам, а также к недалёким людям, которые способны перепутать её с оными. Ярослав откупорил бутылку халявного вина. Прежде в этом не было необходимости: сам Ярослав пил тёмное пиво, я заказала чай, который, правда, ещё не успела попробовать, а Дара — берёзовый сок.

— Будешь? — спросил у подсевшего парня воин.

— Не откажусь, — согласился тот, подставляя пустую кружку.

— Как тебя звать-то? — спросил Ярослав, наполняя сосуд почти до краёв.

— Карасик, — ответил парень, прежде чем с наслаждением отхлебнуть красного вина. — Ух, хорошее! Даже не знал, что в этом заведении такое водится.

Мы с Дарой озорно улыбнулись. Видимо, хозяин испугался не на шутку.

— Я маляр, — продолжал словоохотливый паренёк, вытерев поалевшие губы рукавом. — Вернее, подмастерье. Но мне важные заказы доверяют: у меня хорошо получается. Я не только стены крашу, ещё и фигуры разные на них изобразить могу. Вообще-то я в будущем году в университет собираюсь поступать, на художественное отделение.

— А родители как, не возражают? — поинтересовался Ярослав. — Дескать, зачем тебе университеты, отец твой был маляром, дед тоже, вот и нечего из семейного дела уходить? Или отец твой тоже художник?

— Не, он у меня не художник и не маляр, — покачал головой Карасик. — У него работа совсем другая, так что он по-любому недоволен. Но смирился, говорит, университет — это ещё куда ни шло.

— А, ну тогда хорошо. А как дела в городе? Что вообще нового? А то мы долго жили в деревне, в глуши, боюсь, от жизни совсем отстали.

Ярослав говорил спокойным, будничным тоном, но был готов слушать более чем внимательно. Я расслабленно откинулась на спинку стула с той же целью.

— Ну, что нового? — задумался Карасик. — В университете, как всегда, жизнь бурлит, симпозиумы, лекции, выставки. В центре вечно полно приезжих. Бывает, что знаменитости всякие приезжают. В Летнем Театре новую оперу дают. Вот погода стоит жаркая, никогда ещё в мае такого не было. У нас ещё куда ни шло, а вот у соседей наших, из Велиграда, говорят, совсем плохо.

Мы многозначительно переглянулись.

— А что, жара? Засуха? — спросила я.

— Ага, и то, и другое, — кивнул наш новый знакомый. — Жара стоит за тридцать, это при том, что ещё даже июнь не начался! И дожди — редкость. Грозы бывают, гром и молнии, всё, как надо, а дождя-то нет. Так, поморосит немного — и всё. Крестьяне боятся, что урожая в этом году вовсе не будет. А если вдруг война начнётся, ну, тогда совсем беда.

— Какая такая война?!

— А вы и про это не слышали? Ну как же, у нас с Велиградом проблемы какие-то начались. Как их…трения!

— Что за трения?

— А кто его разберёт? — отозвался Карасик заплетающимся слегка языком. — Политики что-то не поделили, а простым людям, как всегда, отдуваться.

— И что, ожидается полноценная война? — спросил Ярослав.

— Ну, как сказать…Официально ничего такого не говорят. Герольды на площадях никаких объявлений пока не делали. А слухи ходят. Будто бы в Велиграде всех мужчин, кому не стукнуло девяносто, в армию забирают. Учения всякие устраивают. У наших тоже какие-то военные советы, то да сё. В общем, мутно всё. Непонятно. Да вы не беспокойтесь, авось пронесёт!

Ага, авось пронесёт. В преддверии катастрофы так думают практически все. Девяносто восемь процентов населения, а то и больше. И забывают об одном: для того, чтобы состоялся этот самый авось, кто-то должен взять ситуацию в свои руки. Само не пронесёт.

Распрощавшись с Карасиком, мы вышли из харчевни и отправились на поиски гостиницы. Вернее, мы с Дарой и Мэгги зашагали в восточном направлении, подальше от неблагополучного для нас района, но в обход центральной части города. Ярослав же предупредил, что сам нас нагонит, а не нагонит, так отыщет, и почти сразу исчез из виду. Полностью растворился в тени домов, как будто принял зелье невидимости.