Трое (Из огня и крови)
Шрифт:
– Не так просто, – ответил Ростов. – Дело в том, что из окна сверху можно увидеть, кто звонит в двери. И я прикидываю, что незнакомцу они не откроют.
– Этот любовничек может пробыть у него всю ночь.
– Не исключено.
– Стоит просто вышибить двери, – настаивал Ник. Ростов не обратил на него внимания. Ник вечно хочет вламываться, но он не предпримет никаких силовых действии, пока ему не прикажут. Ростов прикидывал, что теперь им придется иметь дело с двумя людьми, что было и сложнее, и опаснее.
– У нас есть какое-то оружие? – спросил он.
Тюрин открыл «бардачок» перед ним и вытащил пистолет.
– Отлично. Лишь бы не пришлось его пускать в ход.
– Он даже не заряжен, – Тюрин засунул оружие в карман плаща.
– Если любовник останется на всю ночь, – спросил Хассан, – может, стоит взять его утром?
– Вне всякого сомнения, нет, – отрезал Ростов. – Мы не можем заниматься такого рода делами при свете дня.
– И что тогда?
– Я еще не решил.
Он погрузился в размышления вплоть до полуночи, когда проблема разрешилась сама собой.
Полуприкрытыми глазами Ростов наблюдал за парадной дверью. Он увидел, как она дрогнула и начала приоткрываться.
– Наконец-то, – обрадовался он.
Двое мужчин пожелали друг другу спокойной ночи; тот, что помоложе, стоял на тротуаре, а второй, в ночном халате – в дверях дома. Он держал руку своего любовника в прощальном пожатии. Оба они, вздрогнув, подняли глаза, когда Ник с Тюриным, выскочив из машины, приблизились к ним.
– Не двигаться и не шуметь, – тихо предупредил Тюрин по-французски, показывая им пистолет.
Ростов отметил, что Ник с безошибочным тактическим инстинктом занял позицию сзади и чуть сбоку молодого человека.
– О, Господи, – взмолился старший, – прошу вас, больше не надо.
– В машину, – приказал Тюрин.
– Почему бы вам, подонкам, не оставить нас в покое? – вспылил молодой.
Наблюдая за этой сценой и слушая с заднего сидения машины, Ростов подумал: «Вот та секунда, когда они прикидывают, подчиниться или поднять шум». Он быстро обвел взглядом пустую темную улицу.
Ник, почувствовав, что молодой человек готов оказать неповиновение, обхватил его обеими руками пониже плеч и легко оторвал от земли.
– Не бейте его, – взмолился старший, – я иду. – Он вышел из дома.
Его приятель крикнул:
– Черта с два ты пойдешь!
«Проклятье», – подумал Ростов.
Молодой человек отчаянно извивался в объятьях Ника, а потом попытался ударить его по стопе. Ник отступил на шаг и врезал тому кулаком по почкам.
– Нет, Пьер! – вскричал хозяин дома.
Тюрин подскочил к нему и зажал рот огромной ладонью. Отчаянным усилием тот отвел голову в сторону и успел крикнуть «На помощь!» прежде, чем Тюрин успел снова заткнуть ему рот.
Пьер, опустившись на одно колено, стонал.
Ростов перегнулся через спинку переднего сидения и крикнул в открытое окно: «Тащите их! Двинулись!»
Тюрин подхватил мужчину постарше на руки и таким образом донес его до машины. Пьер внезапно оправился от удара Ника и попытался было пуститься наутек. Хассан вытянул ногу, и тот полетел кувырком, распростершись на брусчатке мостовой.
Ростов увидел, как в верхнем окне соседнего дома зажегся свет. Если эта суматоха еще продолжится, их арестуют.
Тюрин запихал свою ношу на заднее сидение. Ростов ухватил добычу и сказал Тюрину.
– Я держу его. Включай двигатель. И поскорее.
Ник перехватил молодого гостя и дотащил его до машины. Тюрин прыгнул на место водителя, а Хассан открыл дверцу с другой стороны.
– Хассан, – рявкнул на него Ростов, – закрой дверь дома, идиот!
Ник пихнул молодого человека на заднее сидение рядом с его приятелем, затем и сам разместился на нем так, что двое пленников оказались зажатыми между Ростовым и им. Хассан закрыл двери дома и вскарабкался на сиденье рядом с водителем. Тюрин рванул машину с места и резко повернул за угол.
– Боже Всемогущий, – по-английски сказал Ростов, – ну и мудня.
Пьер все еще стонал. Пленник постарше сказал:
– Мы ничем перед вами не провинились.
– Неужто? – ответил Ростов. – Три вечера тому назад в клубе на Рю Дик вы передали папку некоему англичанину.
– Эду Роджерсу?
– Это не его имя.
– Вы из полиции?
– Не совсем, – Ростов не хотел разочаровывать его, пусть верит в то, что ему хочется. – Меня не интересует сбор доказательств, составление обвинения и отдача вас под суд. Я интересуюсь лишь содержимым папки.
Наступило молчание.
Тюрин бросил из-за плеча:
– Двинемся из города и поищем какое-то тихое местечко?
– Подожди.
– Я вам все расскажу, – согласился пленник постарше.
– Покрутись пока вокруг города, – приказал Ростов Тюрину, не сводя взгляда с работника Евроатома. – Так, рассказывайте.
– Это была распечатка с компьютера Евроатома.
– Какая в ней хранилась информация?
– Подробности о выдаче лицензий на отправку грузов расщепляющихся материалов.
– Расщепляющихся? Вы имеете в виду ядерных?
– Руда, металлизированный уран, ядерные отходы, плутоний…
Откинувшись на спинку сидения, Ростов уставился на пролетающие за окном огни города. Кровь прихлынула к голове из-за охватившего его восторга: наконец-то он понял смысл операции Дикштейна.
Человек из Евроатома прервал его размышления.
– Теперь вы нас отпустите домой?
– Я должен получить копию этой распечатки.
– Я не могу вынести еще одну, потому что исчезновение одной уже достаточно подозрительно!
– Боюсь, что вам придется это сделать, – сказал Ростов. – Но если хотите, верните ее обратно после того, как она будет перефотографирована.
– О, Господи, – простонал человек.
– У вас нет выбора.
– Хорошо.
– Рули к дому, – приказал Ростов Тюрину. А чиновнику из Евроатома он сказал: – Завтра вечером принести распечатку домой. Кто-нибудь зайдет к вам и перефотографирует ее.
Большой лимузин миновал улочки города. Ростов прикинул, что похищение прошло довольно гладко.