Чтение онлайн

Зандор подошел медленнее, но остановился прямо передо мной; он стоял так же, как незадолго до этого стоял перед Илэриэном, уперев руки в бока, внимательно разглядывая меня. Я непроизвольно поднялась на ноги, и охранники тут же придвинулись ближе. На этот раз я встретила его пристальный взгляд со всей твердостью, на какую была способна.

Это не было похоже на состязание, где столкнулись две воли; так могло случиться, если бы передо мною стоял некто, подобный мне, как, например, произошло при моей встрече с заклинателем. Сейчас было совсем другое, и я решила, что этому человеку нелегко будет подчинить меня себе. Я не стала призывать на помощь Джелиту, решив, что сделаю это в самом крайнем случае, когда уже не останется ничего другого.

Казалось, Зандор принял какое-то решение — он громко щелкнул пальцами правой руки, и один из его подчиненных обошел помост с другой стороны, затем вернулся, толкая перед собой нечто, похожее на сундук, и поставил его неподалеку. На одной его стороне виднелась узкая панель из какого-то непрозрачного материала, возможно, это был экран, он оказался прямо напротив меня.

Зандор встал за пульт, и его пальцы забегали по кнопкам, сначала спокойно, затем нетерпеливо, словно он надеялся получить ответ на весьма простой вопрос и — не получил. Он не произносил ни слова, серые человечки вокруг него молчали тоже, не выказывая решительно никакого интереса к действиям хозяина. Они просто стояли вокруг меня, как забор или решетка.

Трижды Зандор нажимал на кнопки, но лишь когда он сделал это в четвертый раз, темный экран, наконец, ожил, однако появились не шипящие огни, как на других экранах, а голубоватый мерцающий блеск.

Этот цвет! Именно такими были скалы Эскора, этот цвет означал безопасность! Даже глядя на него, я ощущала облегчение и покой. У меня было странное чувство, что если я просто положу руку на экран, мерцающий голубоватым цветом, меня это освежит и подкрепит больше, чем пища, которую я недавно съела.

Но Зандор с резким возгласом отдернул руку от вспыхнувшего экрана, словно обжегся, словно прикоснулся к огню.

Он поспешно нажал какую-то другую кнопку, и голубое свечение погасло, экран опять потемнел, Я подумала, что он, должно быть, пытался определить, есть ли у меня Дар. Довольно долго он беспорядочно и быстро нажимал какие-то кнопки, пока верхняя часть экрана не посветлела. На этот раз она просто светилась ровным цветом, не гасла и не вспыхивала. Зандор удовлетворенно кивнул и убрал палец с кнопки, свечение сразу исчезло.

— То же самое… и все-таки не совсем. — Это были первые слова, которые он произнес. Адресовал ли он их мне или просто высказывал вслух свои мысли, как бы там ни было, я решила не отвечать. — Ты, — он снова взмахнул рукой, и один из сопровождающих убрал сундук за помост, — что ты, интересно, за штука?

Что за штука? Еще не хватало, чтобы он считал меня чем-то вроде своих дурацких машин! Я была для него просто неодушевленной вещью, а не человеком. И я почувствовала, что меня охватывает гнев, такой же, какой я видела в глазах Илэриэна. Зандор признавал в нас только Силу, способную служить его бездушным механизмам!

— Я — Каттея из Дома Трегартов! — Я вложила в ответ всю свою гордость и надменность, желая подчеркнуть, что я в большей степени человек, чем он.

Он рассмеялся, и в его издевательском смехе было столько презрения, что гнев мой вспыхнул с новой силой, но я подавила негодование, словно кто-то внутри меня отчетливо произнес: «Не давай ему играть на твоих чувствах, на этом пути тебя подстерегает опасность. Ты должна обдумывать каждый свой шаг». Я хорошо помнила эту первейшую заповедь колдуний, не раз она выручала меня, и я приказала себе смотреть на Зандора бесстрастно и равнодушно; владычицы могли бы гордиться своей ученицей в ту минуту! А может быть, мне помогла сейчас их глубокая убежденность в том, что мужчины — это низшие существа, и к ним следует относиться снисходительно. Нельзя сказать, чтобы я полностью разделяла эту сентенцию, ведь я знала своих братьев и отца, а они обладали Силой — но когда подобная мысль преподносится как аксиома с раннего детства, поневоле начинаешь считать ее истинной.

И сейчас передо мной стоял просто мужчина, во всяком случае тот, кто когда-то был мужчиной. Он не мог опереться на Дар ввиду отсутствия оного, лишь безжизненные и бездушные машины повиновались ему, как наш дух и разум служили нам. Следовательно, он был все-таки не из тех, кто мог бы на равных соперничать с колдуньей Эсткарпа.

Однако Илэриэн, могущественный заклинатель, попался в раскинутую Зандором паутину. Очевидно, это случилось только потому, что он был не готов, и угодил в западню прежде, чем успел оценить опасность, нависшую над ним. Но я должна быть готова ко всему, я еще постою за себя.

— Каттея из Дома Трегартов! — повторил он издевательским тоном, словно передразнивая ребенка, сказавшего что-то неправильно. — А я впервые слышу такое название. Трегарты — это что: страна или клан? Впрочем, это неважно, главное, у тебя есть то, что мне нужно, и, стало быть, мы сделаем с тобой то же самое, что сделали с тем, другим, — он мотнул головой в сторону Илэриэна.

— И будет лучше для тебя, Каттея из Дома Трегартов, — снова с насмешкой передразнил он, — если ты станешь делать то, что от тебя требуется, в противном случае наказание будет столь ужасным, что смерть покажется тебе избавлением и милостью. Впрочем, можно себе представить, если ты в самом деле сродни этому, другому, упрямства тебе не занимать.

Я ничего ему не ответила, не хватало еще вступать с ним в дискуссию. Не добившись от меня ни слова, он замолчал тоже, тишина становилась невыносимой. Я была уверена, что без помощи своих машин Зандор не может прочитать мои мысли, да, по правде говоря, в глубине души я не очень-то верила в силу машин, и решила, что могу строить планы, не боясь быть подслушанной.

Казалось, что этим серым существам словесные приказы не нужны, как будто хозяин управлял ими также, как я пыталась управлять Айлией. Их отряд разделился на две части, и они промаршировали в темноту комнаты позади меня, но я не обернулась посмотреть на них, боясь даже на мгновение потерять из виду хозяина.

А он уселся возле одного из маленьких экранов, повернув скамью так, чтобы видеть меня. Зандор держался с такой сдержанностью и непринужденностью, словно нисколько не сомневался в своем превосходстве, и я не на шутку встревожилась… Ведь если он так уверен в своей власти надо мной, значит, дела мои обстоят значительно хуже, чем я себе представляла.

Что же касается Айлии, то она так и не появилась в поле моего зрения, не выползла из-за помоста и к арке под большим экраном тоже не пробиралась. По-видимому, она так и находилась где-то возле Илэриэна. А в комнате, кроме Зандора и одного из серых человечков, сейчас не было никого.

Я не стала закрывать глаза, чтобы лучше сосредоточиться, но прекрасно понимая, что более удобного момента у меня больше не будет, позвала:

— Джелита! Саймон!

Ответ пришел тотчас же, уверенный, отчетливый, я почти физически почувствовала, как их руки легли мне на плечи, защищая меня; родители, казалось, прикрыли меня щитом, преграждая путь острию меча. Я вспомнила древнее поверье: чтобы защитить человека от того, кто причиняет ему горе и страдания, колдун или колдунья должны встряхнуть плащом между жертвой и ее обидчиком. И сейчас с пронзительной явью я ощутила этот плащ между нами — мною и Зандором, я могла увидеть, пощупать его. Несмотря на то, что меня охватило чувство безопасности, я не забыла о том, где нахожусь и что нужно делать.