Чтение онлайн

– О, свежие кандидаты? Сейчас на них ТЛ проверим. Заводи аппарат, мужики!

Мы переглянулись и заволновались. Ни «аналитики», ни их загадочный аппарат не внушали никакого доверия, а мысль его проверять на себе вызвала острый прилив тревоги.

– О, замечательно, – засуетился Герберт, – Уникальный шанс, ребята, попробуете телепатический локатор в действии.

– Чего-чего? – спросил я, – Какой локатор?

– Телепатический локатор, – пояснил Петрович, вытирая руки ветошью. – Основной инструмент аналитика, позволяющий напрямую извлекать технические требования из головы заказчика.

Мы посмотрели на аппарат. Скорее он выглядел как гидравлический пресс, чем как нейрохирургический инструмент.

– Э, а каков принцип действия? – поинтересовался Кирилл

– С какой целью задаете вопрос? – задал встречный вопрос Петрович

– Ну, интересно, знаете ли – пожал плечами Кирилл

– Промышленный шпионаж? – прищурил глаз второй аналитик

– Нет, нет… Но хочется узнать, насколько это опасно? – спросил Кирилл.

– Для кого опасно и что? – уточнил Петрович, – Определите критерий чрезмерной опасности?

– Для испытуемых, конечно, этот… локатор – сказал Кирилл, – ну, и опасность… Какова смертность… в наихудшем случае. Или травматичность?

– Коээфициент смертности 0.3 % – сказал Петрович. Заметив, что мы отшатнулись, он пояснил:

– К сожалению, аппарат автоматически утилизует респондентов со слишком высоким отношением самомнения к познаниям. По факту только пару раз было, последний раз проскочил выпускник MBA Южнобутовского кулинарного техникума, а стажер был у аппарата, не распознал. Но статистику испортили. Но вы-то вроде не похожи на надутых дураков, а?

Мы в целом согласились с утверждением, но было всё равно несколько неуютно.

– Да вы не бойтесь, – добавил второй. – Он нормально работает, мы сейчас подкорректировали контур отстройки от излишней сексуальности. Как раз делали проект для цементного завода, и тут один молодожён затесался в анализирующиеся, так в результате всё ТЗ было забито эротическими минитюарами.

– Ну, по весне еще похлеще бывает, – добавил Петрович, – Такая порнография лезет вместо аванпроектов… ух. Вся работа стоит… В переносном смысле, естественно.

– Мы вас на абстрактные творческие способности прогоним, – сказал первый аналитик. – Стихи там, песни. Стандартный тест, это быстро.

Они включили аппарат. Откуда-то из середины выехало кресло, напоминающее зубоврачебное, со шлемом наверху, Петрович залез куда-то внутрь, в тесную каморку с чем-то вроде пульта.

Первым туда посадили Кирилла, крепко пристегнули и накрыли шлемом. Телепатический локатор зажужжал, потом что-то закрутилось у него внутри. Судя по напряженному лицу Кирилла, он ожидал какой-то гадости. Но ТЛ пожужжал и выключился, Кирилла отвязали. C видимым облегчением он вылез из кресла.

– Ну как, – спросил я его. Он пожал плечами.

– Ну, ничего особенного не чувствуется.

Петрович вылез из аппарата с распечаткой и со словами "Ну, ты силён, брат", протянул распечатку нам. На распечатке было написано:

– А что это значит? – спросил Кирилл

– Сложно сказать, – ответил Петрович, – но явно посильнее Фауста Гёте. Вы если что, к нам работать приходите, завсегда рады будем. Герберт, ты там отметь особо.

Герберт согласно покивал.

Потом посадили меня. Я как-то сразу понял, что с этим телепатическим локатором не сойдусь характером – мне претила мысль, что эта штука будет копаться у меня в голове. Локатор гудел, как мне показалось, громче и дольше, и потом как-то заскрипел, загудели и вдруг начал постукивать.

– Опять затроил, зараза, – воскликнул Петрович.

Меня высадили из кресла, а аналитики столпились у локатора, что подкручивая. Наконец Петрович вылез с распечаткой из аппарата и протянул её нам с комментарием "Какие-то помехи, похоже, опять сломался, но что-то вроде есть". На распечатке значилось:

– Эх, чего-то недокрутили, – вздохнул первый аналитик и потушил свою цигарку. – Ну что, светит переборка нейротрансмиссии, коллеги?

И аналитики углубились в разговор, изобилующий столь непонятными и труднопроизносимыми терминами, что мы поняли, что пора удаляться.

Обед. Гамбургеры. Обед по сэйлзовому. Мусорный побег. Снова холодильник. Моргенштерн. Матч.

Выбравшись из цеха аналитиков, мы забрались в нашу тележку. Герберт раскрыл рот чтобы скомандовать, как вдруг коридоры заполнил протяжный печальный рёв. Начавшись относительно тихо, он за пару секунд достиг максимума и оборвался.

– Обед! – обрадовался Герберт и бросил вожжи. Инвесторы бодро отцепили свои подтяжки от тележки и, построившись клином, быстро куда-то зашагали. Герберт выскочил и зашагал куда-то.

– Эй, – окликнул его Кирилл, – Ты куда? А как же мы?

– Извините, у меня обед, – широко улыбнулся наш провожатый, – Встретимся через час. Возьмите ланч у себя под сиденьем.

Я пошарил под сиденьем и нащупал что-то бумажное. Вытащив его на свет, я обнаружил коричневый пакет, в котором оказалась банка колы, гамбургер, картошка фри и еще что-то. Аналогичные пакеты оказались и у моих коллег. Признаться, прошло довольно много времени и мой рот наполнился слюной даже при мысли о холодном гамбургере, который я, в сущности, не очень-то и люблю.

– Не пейте колу, – раздался шепот. Я повертел головой, и увидел что у Миши приоткрыт один глаз и он углом рта напряженно шепчет: – Не пейте колу.

Миша, похоже, притворялся, что он в отключке. Сергей попытался что-то спросить у него, но Миша только шикнул и закрыл глаза, усиленно показывая, что мы не должны его замечать.

Недоумевая, мы жевали гамбургеры, посматривая на Мишу. Вдруг в дальнем конце коридора раздался нарастающий шум, как будто приближалась большая толпа народа. Шум становился громче и мы тревожно переглянулись.