Чтение онлайн

Поистине:

Если вы не знаете, что Чжугэ Лян сказал Лу Су, загляните в следующую главу.

в которой будет рассказано о том, как Чжугэ Лян ухитрился достать стрелы, и о том, как Хуан Гай добровольно подвергся наказанью

Получив повеление Чжоу Юя, Лу Су отправился повидать Чжугэ Ляна. Чжугэ Лян пригласил его войти и усадил напротив себя.

— Простите, учитель, — сказал Лу Су, — эти дни мы так были заняты военными делами, что не имели возможности слушать ваши наставления.

— Это мелочи! — успокоил его Чжугэ Лян. — Вот я виноват, что до сих пор не поздравил Чжоу Юя с великой удачей.

— С какой удачей? — невольно вырвалось у Лу Су.

— Вам непонятно! Ведь Чжоу Юй прислал вас выведать, знаю я что-нибудь или нет! Да! За такое дело его можно поздравить!

— Откуда вам все известно? — растерялся Лу Су.

— У Чжоу Юя хватило хитрости, чтобы обмануть Цзян Ганя, — ответил Чжугэ Лян. — Правда, он перехитрил и Цао Цао, но тот скоро поймет свою ошибку, только не захочет в ней признаться. Со смертью Цай Мао и Чжан Юня Цзяндун избавился от огромной опасности — тут есть чему радоваться! Цао Цао, как я слышал, отдал судьбу своего флота в руки Мао Цзе и Юй Цзиня, но это уже не так страшно.

Лу Су не знал, что сказать, и поспешно откланялся.

— Смотрите, не говорите Чжоу Юю, что мне обо всем известно, — напутствовал гостя Чжугэ Лян. — А то как бы он из зависти опять не стал искать случая погубить меня!

Лу Су обещал исполнить его просьбу, но когда пришел к Чжоу Юю, передал ему все как было.

— Нет! Этого человека нельзя оставлять в живых! — встревожился Чжоу Юй. — Я твердо решил убить его!

— Если вы убьете Чжугэ Ляна, Цао Цао вас осмеет! — предупредил Лу Су.

— А я предам его казни на законном основании, — возразил Чжоу Юй. — И, умирая, Чжугэ Лян ни в чем не сможет меня обвинить.

— Как же вы это сделаете? — поинтересовался Лу Су.

— Пока не спрашивайте, а там увидите.

На следующий день Чжоу Юй созвал к себе в шатер всех военачальников и велел пригласить на совет Чжугэ Ляна. Тот охотно пришел.

— Как вам известно, в ближайшие дни нам предстоит сражение с Цао Цао, — обратился к нему Чжоу Юй. — Не скажете ли вы, какое оружие целесообразнее всего применять, когда приходится воевать на воде?

— По-моему, для сражений на такой большой реке, как Янцзы, прежде всего необходимо иметь луки и стрелы, — ответил Чжугэ Лян.

— Вполне с вами согласен, — промолвил Чжоу Юй, — но беда в том, что у нас не хватает стрел! Вот я и решил обратиться к вам, не возьмете ли вы на себя труд изготовить сто тысяч стрел, которые нам крайне необходимы, чтобы достойно встретить врага? Дело это очень важное, и я надеюсь, что вы не откажетесь!

— Разумеется, если вы мне приказываете, я не пожалею сил! — ответил Чжугэ Лян. — Осмелюсь только спросить, когда эти стрелы должны быть готовы?

— Через десять дней. Это возможно?

— Что вы! Если мы так будем тянуть, то провалим великое дело! Ведь корабли Цао Цао придут со дня на день!

— Сколько же времени вам потребуется, чтобы сделать стрелы? — спросил Чжоу Юй.

— Через три дня я представлю вам сто тысяч стрел!

— Не шутите! На войне не до шуток! — остановил его Чжоу Юй.

— Смею ли я с вами шутить, господин ду-ду! — воскликнул Чжугэ Лян. — Дайте мне письменный приказ, и если я не исполню его, наказывайте меня!

Чжоу Юй только этого и хотел. Он вызвал войсковых писцов, которые тут же составили нужную бумагу. Потом он велел подать вино и, угощая Чжугэ Ляна, сказал:

— Когда кончится война, я отблагодарю вас за труды!

Чжугэ Лян выпил несколько кубков вина и откланялся.

— Сегодня уже поздно, — сказал он на прощание Чжоу Юю, — а завтра я начну работу. Через три дня присылайте на берег пятьсот воинов для переноски стрел.

Чжугэ Лян ушел.

— Этот человек вас обманывает! — воскликнул Лу Су.

— Что ж, он сам обрек себя на смерть! Я к этому его не принуждал! — произнес Чжоу Юй. — В присутствии всех он потребовал у меня письменный приказ. Хорошо! Теперь он в моих руках! Пусть у него даже крылья вырастут, все равно ему от меня не уйти! Вот только надо приказать войсковым мастерам, чтобы они всеми способами тормозили дело и не снабжали его необходимыми материалами. Тогда он не поспеет в срок, и вина его будет доказана! Кому придет в голову осуждать меня? Пойдите-ка сейчас и разузнайте, что он там делает. Потом расскажете мне.

Повинуясь приказанию, Лу Су отправился к Чжугэ Ляну. Тот встретил его упреками:

— Ведь просил же я вас ничего не говорить Чжоу Юю. Если бы вы исполнили мою просьбу, он не стал бы искать повода меня погубить! Не думал я, что вы так поступите! А вот теперь видите, какое дело на меня свалилось. Как я изготовлю сто тысяч стрел за три дня? Только вы один можете меня спасти!

— Как же я могу вас спасти? — спросил Лу Су. — Вы сами взвалили на себя эту беду!

— Дайте мне на время двадцать легких судов, и чтоб на каждом было по тридцать воинов, — продолжал Чжугэ Лян. — На судах этих надо сделать навесы из черной материи и по обоим бортам привязать по тысяче снопов соломы. Не сомневайтесь, я найду для них хорошее применение! Ручаюсь, что через три дня у меня будет сто тысяч стрел! Только, прошу вас, ничего не говорите Чжоу Юю, иначе он расстроит мой план.

Лу Су пообещал держать в тайне все, что ему сказал Чжугэ Лян. Он действительно сдержал обещание и не промолвил Чжоу Юю ни слова о том, что Чжугэ Лян просил у него суда. Он ограничился лишь тем, что заявил, будто у Чжугэ Ляна есть свой способ изготовления стрел и что ему не нужны ни бамбук, ни лак, ни клей, ни перья.

— Что ж, посмотрим, с чем он явится ко мне через три дня, — пробормотал Чжоу Юй, и в голосе его не чувствовалось прежней уверенности.

Лу Су, исполняя просьбу Чжугэ Ляна, подготовил двадцать быстроходных судов, снарядил их так, как ему было сказано, и стал ждать, что будет дальше.

Однако в первый день Чжугэ Лян ничего не предпринял. Так прошел и второй день. Но на третий, во время четвертой стражи, он пригласил Лу Су к себе в лодку.

— Зачем вы меня позвали, учитель? — спросил его Лу Су.

— Ехать за стрелами, — ответил тот.

— Куда же мы поедем?

— Пока не спрашивайте. Придет время — увидите.

Все двадцать судов стояли в один ряд. Чжугэ Лян приказал связать их веревкой и так идти к северному берегу.

В ту ночь густой туман закрывал небо. На реке его белая пелена была еще гуще, на несколько шагов впереди ничего невозможно было разглядеть. Это был поистине благодатный туман!