Троецарствие
Шрифт:
Сунь Цюань, увидев тяжело раненного Тайши Цы, еще больше расстроился. Чжан Чжао стал уговаривать его прекратить войну, и Сунь Цюань, наконец, согласился. Войска посадили на корабли, и они отплыли в Наньсюй и Жуньчжоу, где должны были стать лагерями.
Состояние Тайши Цы ухудшалось. Сунь Цюань присылал к нему Чжан Чжао справляться о здоровье.
— Когда великий муж живет в смутное время, ему надлежит носить меч и совершать подвиги, равных которым нет в мире! — воскликнул Тайши Цы. — Как жаль умирать, не выполнив того, к чему стремился!
С этими словами Тайши Цы испустил дух. Ему был всего лишь сорок один год.
Потомки сложили стихи, в которых восхваляют Тайши Цы и сожалеют о его безвременной кончине:
Вперед устремленным, почтительным к старшим и верным —Таким называли везде Тайши Цы из Дунлая.Стрельбою из лука, ездой на коне поражал он,И славное имя его гремело от края до края.Однажды в Бэйхае, в сраженье одном при Шэньтине,За милости матушке он рассчитался с лихвою.Пред смертью жалел он о подвигах несовершенных,И вот уж столетья скорбят о великом герое.Смерть Тайши Цы причинила Сунь Цюаню безграничное горе. Он приказал с почестями похоронить умершего к северу от Наньсюя у подножья горы Гушань, а сына его, Тайши Сяна, взял на воспитание к себе во дворец.
В это время Лю Бэй находился в Цзинчжоу, где снаряжал свое войско. Получив известие о том, что Сунь Цюань потерпел поражение в Хэфэе и ушел в Наньсюй, Лю Бэй пригласил на совет Чжугэ Ляна.
— Сегодня ночью я наблюдал небесные знамения и видел, как на северо-западе на землю упала звезда, — сказал ему Чжугэ Лян. — Должно быть, умер кто-то из императорского рода!
И действительно, вскоре пришло известие о смерти Лю Ци. Лю Бэй зарыдал от горя.
— Не печальтесь, господин мой, — успокаивал его Чжугэ Лян. — Ведь жизнь и смерть человека предопределены свыше! Горе может повредить вашему драгоценному здоровью. Лучше подумайте о том, как успешнее завершить великое дело! А сейчас надо послать людей охранять Сянъян и позаботиться об устройстве похорон.
— Кого туда послать? — спросил Лю Бэй.
— Только Гуань Юя, — ответил Чжугэ Лян.
Лю Бэй приказал Гуань Юю идти в Сянъян, затем обратился с вопросом к Чжугэ Ляну:
— Скажите, учитель, как быть с Сунь Цюанем? Ведь теперь он не преминет потребовать у нас Цзинчжоу!
— Если от него кто-нибудь явится, я сам дам ответ! — успокоил Лю Бэя Чжугэ Лян.
Прошло еще полмесяца, и вдруг Лю Бэю сообщили, что из Восточного У прибыл Лу Су оплакивать умершего Лю Ци.
Поистине:
Составили мудрый план, но медлят начать войну,Пока не прибудет к ним посол из Восточного У.Если вы хотите узнать, что ответил послу Чжугэ Лян, прочитайте следующую главу.
Глава пятьдесят четвертая
из которой можно узнать о том, как вдовствующая княгиня У устроила смотрины жениха своей дочери, и о том, как Лю Бэй женился на красавице
Лю Бэй и Чжугэ Лян выехали за город встречать Лу Су и проводили его в ямынь. После приветственных церемоний Лу Су обратился к Лю Бэю:
— Мой господин Сунь Цюань получил известие о смерти вашего племянника и повелел мне доставить вам дары и совершить жертвоприношения душе умершего. Полководец Чжоу Юй также посылает свои приветствия господину Лю Бэю и господину Чжугэ Ляну.
Лю Бэй и Чжугэ Лян встали и поблагодарили Лу Су. Затем в честь гостя был дан пир.
— Вы, господин Лю Бэй, дали мне слово покинуть Цзинчжоу, как только Лю Ци не будет в живых, — произнес Лу Су, сидя за столом. — Мы ждем! Скоро ли вы сдержите свое обещание?
— Сейчас пейте вино, — ответил Лю Бэй. — После все обсудим.
Лу Су выпил несколько кубков вина и снова повторил свой вопрос. Лю Бэй еще ничего не успел ему ответить, как встал изменившийся в лице Чжугэ Лян.
— Вы неблаговоспитанны, Лу Су! — воскликнул он. — Вы должны сидеть и ждать, пока заговорят другие! Вам известно, что, отрубив голову Белой змее, великий император Гао-цзу поднялся на борьбу за справедливость и заложил основы династии Хань, которая по преемственности правит Поднебесной вплоть до наших дней. К сожалению, в последнее время появились вероломные люди и каждый из них стремится отхватить себе кусок побольше… Но все равно справедливость восторжествует! Законное правление Ханьской династии восстановится! Теперь скажите, разве мой господин, потомок Чжуншаньского цзин-вана, праправнук императора Цзин-ди и дядя ныне правящего императора Сянь-ди, не должен иметь своих владений? К тому же мой господин еще и младший брат Лю Бяо, а, как известно, после смерти старшего брата наследство переходит к младшему. Вполне понятно, почему Цзинчжоу перешел в руки моего господина. А вот если бы Цзинчжоу достался Сунь Цюаню, это действительно было бы странно! Кто такой Сунь Цюань? Сын мелкого чиновника из Цяньтана, у него нет никаких заслуг перед императорским домом! Он силой завладел огромными землями… Но и этого ему мало — он жаждет присвоить все земли, принадлежащие Ханьской династии! Он хочет того, чего быть не должно! Поднебесная по праву принадлежит роду Лю, фамилия моего господина тоже Лю. Однако у него нет ни куска собственной земли. Фамилия же вашего господина Сунь. На каком основании желает овладеть он всей Поднебесной? В битве у Красной скалы мой господин оказал немалые услуги, его воины тоже жертвовали жизнью! Нет, не только силами Восточного У одержана эта победа! Что делал бы Чжоу Юй, если бы я не вызвал юго-восточный ветер? Не забывайте, что если бы Цао Цао захватил Цзяннань, две красавицы Цяо уже давно жили бы в башне Бронзового воробья! Да и ваша семья, хоть она и не отличается знатностью, не была бы в безопасности! Почему вы так недогадливы, Лу Су? Ведь мой господин не отвечал вам, полагая, что вы и без слов все поймете!
Все это было сказано так убедительно, что Лу Су не нашелся, что возразить.
— Вы не совсем правы, — произнес он после долгого молчания. — Ваши слова мне очень тягостно слушать.
— Чем же они вам неприятны? — спросил Чжугэ Лян.
— Вы помните, как я привез вас к моему господину Сунь Цюаню, когда Лю Бэй попал в тяжелое положение в Данъяне? — промолвил Лу Су. — И я удержал Чжоу Юя, когда он собирался отбить у вас Цзинчжоу. Ведь это я уговорил его подождать смерти Лю Ци. Посудите, каково мне возвращаться, если вы нарушите обещание? Ведь мой господин Сунь Цюань и Чжоу Юй непременно обвинят меня в этом! Мне жизни своей не жалко, но я боюсь, что Сунь Цюань разгневается и пойдет на вас войной. Лю Бэю тогда не удержаться в Цзинчжоу, и вся Поднебесная будет смеяться над ним.
— Неужели вы думаете, что я испугаюсь этого мальчишки Чжоу Юя? — воскликнул Чжугэ Лян. — Я не боюсь и самого Цао Цао, который властвует над всем народом и действует от имени Сына неба! Но так уж и быть! Если вы боитесь, или вам неудобно, не выполнив поручения, возвращаться к Сунь Цюаню, мой господин напишет ему письмо и объяснит, почему мы временно должны оставить за собой Цзинчжоу. Как только мой господин возьмет другие земли, он тут же отдаст Цзинчжоу Восточному У. Согласны ли вы на это?
— А какие земли вы хотите взять, прежде чем вернете нам Цзинчжоу? — спросил Лу Су.
— О Срединной равнине Чжунъюань пока говорить не приходится. Но вот сычуаньский правитель Лю Чжан слаб и невежествен — моему господину не составит большого труда покончить с ним, — ответил Чжугэ Лян и добавил: — Так вот, как только мы возьмем Сычуань, Лю Бэй вернет вам Цзинчжоу.
Спорить было бессмысленно, и Лу Су согласился. Лю Бэй собственноручно написал письмо, и Чжугэ Лян как свидетель тоже поставил свою подпись.
— А теперь я попрошу и вас подписаться, — обратился Чжугэ Лян к Лу Су, передавая ему письмо. — Поручителем я быть не могу, так как служу Лю Бэю. Но если и вы поставите свое имя, это будет иметь значение для Сунь Цюаня.
— Я знаю Лю Бэя как человека справедливого и гуманного и в долгу перед ним не останусь, — сказал Лу Су и поставил свою подпись.
Пир окончился. Лу Су взял письмо и откланялся. Лю Бэй и Чжугэ Лян проводили его до реки. На прощание Чжугэ Лян сказал:
— Когда вернетесь к Сунь Цюаню, будьте осторожны в своих словах. Постарайтесь не вызывать у него дурного настроения. И помните, что если Сунь Цюань не примет наше письмо, мы отберем у него все его владения! По нынешним же временам лучше, чтобы между Лю Бэем и Сунь Цюанем царили мир и согласие, тогда у злодея Цао Цао не будет повода насмехаться над нами.