Чтение онлайн

— Халат мой! — закричал Вэнь Пин.

— Нет, погодите, дайте и мне выстрелить! — громовым голосом воскликнул воин в красном халате. — Вэнь Пин хочет завладеть тем, что по праву должно принадлежать мне! Я сейчас превзойду его!

Воин быстро наложил стрелу и выстрелил, почти не целясь. Стрела вонзилась в красный центр мишени. Это был военачальник Цао Хун. Он уже собирался взять себе шелковый халат, как вдруг из группы всадников в зеленых халатах вперед выехал Чжан Го. Размахивая своим луком, он громко выкрикивал:

— Какими пустяками вы восхищаетесь? Разве это стрелки? Вот посмотрите, как я стреляю!

Чжан Го повернул коня и поскакал к черте; вдруг он на ходу обернулся и выстрелил через плечо: стрела его попала в центр мишени. Теперь там торчали четыре стрелы. Присутствующие бурными возгласами выражали свое одобрение.

— Шелковый халат мой! — заявил Чжан Го.

— Почему? В твоей стрельбе нет ничего замечательного! — крикнул воин в красном халате. — Ты лучше посмотри, как я умею стрелять!

Это был Сяхоу Юань. Погнав коня во весь опор, он у самой черты изогнулся в дугу и выстрелил. Стрела его вонзилась в мишень между четырех стрел! Опять загремели гонги и барабаны.

— Ну что, разве за такой выстрел я не заслуживаю халата? — крикнул Сяхоу Юань, осаживая коня.

Однако в эту минуту из группы воинов в зеленых халатах выехал вперед Сюй Хуан и крикнул:

— Халат будет мой!

— Если ты выстрелишь лучше, халат будет твой! — согласился Сяхоу Юань.

— Разве трудно попасть в центр мишени? Вот гляди! — и Сюй Хуан выстрелил. Его стрела перебила ветку, на которой висел халат. Сюй Хуан подхватил его и крикнул: — Благодарю за халат, господин чэн-сян!

Цао Цао похвалил Сюй Хуана за ловкость. Но только Сюй Хуан хотел отъехать от башни, как сбоку подскочил другой воин в зеленом халате.

— Как ты посмел взять халат? Он будет моим!

Все узнали военачальника Сюй Чу.

— Халат у меня! — крикнул в ответ Сюй Хуан. — Попробуй возьми!

Сюй Чу молча хлестнул своего коня и бросился на Сюй Хуана. Тот выхватил лук и замахнулся на Сюй Чу. Одной рукой схватив лук своего противника, Сюй Чу быстрым рывком сбросил Сюй Хуана с коня и сам тоже спешился. Оба они вцепились друг в друга.

Цао Цао велел разнять их, но они уже разорвали халат в клочки.

— Подойдите-ка сюда! — подозвал Цао Цао поссорившихся военачальников.

Сюй Хуан, поднимаясь на башню, с ненавистью поглядывал на своего противника, а Сюй Чу скрежетал зубами от злости.

— Я ценю вашу доблесть! — сказал им Цао Цао. — Не стоит жалеть о халате!

Затем он пригласил на башню всех военачальников и каждому подарил по куску сычуаньского шелка. Военачальники поблагодарили его. Цао Цао сделал всем знак сесть. Заиграла музыка. Военные и гражданские чины сидели рядом и поочередно угощали друг друга вином.

— Для воина наибольшая радость — показать свое умение стрелять из лука, — обратился к гостям Цао Цао. — А сейчас я попрошу ученых мужей отметить наше торжество своими прекрасными стихами!

— Готовы выполнить ваше повеление! — хором ответили чиновники.

Первыми поднялись я прочитали свои стихи Ван Лан, Чжун Яо, Ван Цань и Чэнь Линь. Стихи их восхваляли добродетели и заслуги Цао Цао.

— Да, сочинили вы неплохо, — сказал им Цао Цао, — только уж слишком льстите мне! Разве я совершил что-нибудь необыкновенное? Нет! Возвысился я лишь благодаря своему бескорыстию и сыновнему послушанию… Когда в Поднебесной началась великая смута, я построил себе хижину в пятидесяти ли от Цзяодуна, где весной и летом занимался науками, а осенью и зимой охотился. Я ждал, пока в Поднебесной вновь наступит спокойствие, чтобы покинуть свое уединение и поступить на службу… Но все сложилось по-другому! Нежданно-негаданно по воле императора я был назначен на высокую должность. Тогда я изменил свое первоначальное решение и дал клятву покарать врагов государства. Лучшей наградой за труды всей моей жизни была бы надгробная надпись: «Полководец и хоу Цао Цао, установивший именем династии Хань порядок на западе страны». Еще сейчас живы в моей памяти те времена, когда мы покарали Желтых, разбили Люй Бу, уничтожили Юань Шао и Юань Шу, покорили Лю Бяо и завоевали всю Поднебесную… Сын неба сделал меня чэн-сяном, и я достиг вершины славы… Чего мне еще желать? Но в Поднебесной есть много глупцов, которые завидуют мне. Они думают, что в душе я таю какие-то нечестные замыслы. А подумали ли эти люди о том, сколько сейчас было бы в стране императоров и ванов, если бы не я? Я восхищаюсь Конфуцием, славившим добродетели Чжоуского Вэнь-вана! Я отдал бы все свое войско за то, чтобы вернуться в свое поместье с одним только титулом хоу! Но это невозможно! Я не могу остаться без войска: злые люди меня погубят! А если погубят меня — государство окажется в опасности! Вот почему я не хочу гнаться за призрачной славой и наживать настоящую беду! Я рассказал вам об этом потому, что среди вас могут найтись и такие, кто не знает моих истинных стремлений…

— О господин чэн-сян! — Чиновники встали и поклонились. — Вы так велики, что даже И Иню и Чжоу-гуну не сравниться с вами!

Потомки об этом сложили такие стихи:

Цао Цао осушил подряд несколько кубков вина и почувствовал, что пьянеет. Он приказал принести кисть и тушницу, собираясь сочинить стихи о башне Бронзового воробья. Цао Цао уже взялся за кисть, как вдруг ему доложили, что из Восточного У прибыл посол Хуа Синь. Он привез доклад императору с просьбой о назначении Лю Бэя на должность правителя округа Цзинчжоу и рассказал, что Сунь Цюань выдал замуж свою сестру за Лю Бэя, в руках которого теперь находится более половины из девяти областей, прилегающих к реке Хань.

От такой вести у Цао Цао задрожали руки, и он выронил кисть.

— Что с вами, господин чэн-сян? — удивленно спросил Чэн Юй. — Вы в самых ожесточенных боях ни разу не дрогнули, так неужели же вы испугались того, что Лю Бэй захватил Цзинчжоу?

— Лю Бэй — это дракон среди людей, который всю жизнь искал свою стихию! — воскликнул Цао Цао. — Стихия дракона — вода, и Лю Бэй, завладевший округом Цзинчжоу, уподобился дракону, ушедшему в море из неволи! Вот это меня и встревожило!

— Господин чэн-сян, вы не догадываетесь, зачем сюда приехал Хуа Синь? — спросил Чэн Юй.

— Нет, не догадываюсь…

— Ведь и Сунь Цюань боится Лю Бэя. Он не прочь бы напасть на него, да опасается, как бы вы тогда не разгромили его самого, — сказал Чэн Юй. — Вот Сунь Цюань и послал Хуа Синя с докладом в столицу для того, чтобы успокоить Лю Бэя и отвести от себя ваш гнев.

— Да, пожалуй, это правда! — Цао Цао в раздумье покачал головой.

— Я придумал план, как перессорить Сунь Цюаня и Лю Бэя, — продолжал Чэн Юй.

— Что же это за план? — поинтересовался Цао Цао.

— У Сунь Цюаня, как вы знаете, единственная опора — Чжоу Юй. Испросите у Сына неба указ о назначении Чжоу Юя правителем области Наньцзюнь, его помощника Чэн Пу — правителем округа Цзянся, а Хуа Синя оставьте на высокой должности при дворе. Тогда Чжоу Юй сразу начнет воевать с Лю Бэем, а мы нападем на них и разгромим обоих! Вот и все!

— Хорошо. Я и сам так думал! — радостно воскликнул Цао Цао. Затем он пригласил Хуа Синя на башню Бронзового воробья и щедро одарил его.

После пира, когда гости разъехались, Цао Цао вернулся в Сюйчан, и по императорскому повелению назначил Чжоу Юя полновластным правителем области Наньцзюнь, Чэн Пу — правителем округа Цзянся, а Хуа Синю пожаловал высокое придворное звание.

Вступив в новую должность, Чжоу Юй только и думал, что о мести Лю Бэю, и написал Сунь Цюаню письмо с просьбой послать Лу Су с войском в поход на Цзинчжоу. Сунь Цюань вызвал к себе Лу Су и сказал:

— Долго ли мне еще ждать, пока Лю Бэй отдаст Цзинчжоу? Вы поручились за него, но он слишком уж тянет!

— Так ведь Лю Бэй написал вам, что он отдаст Цзинчжоу, как только возьмет Сычуань, — напомнил Лу Су.

— Это все пустая болтовня! — раздраженно крикнул Сунь Цюань. — Лю Бэй с места не двигается. Что же мне, до старости ждать?