Чтение онлайн

— Лагерь наш расположен в низине, которая со дня на день может оказаться под водой… Правда, поблизости есть холмы, где можно спастись от разлива, но воины и сейчас испытывают большие лишения из-за ливней… Разведчики доносят, что вражеские войска уже перебрались на холмы и заготавливают плоты на реке Ханьшуй. Надо было бы и нам вовремя позаботиться об этом…

— Болван! — заорал на него Юй Цзинь. — Такими разговорами ты только сеешь тревогу в сердцах моих воинов! Впредь будь осторожней. Всем болтунам прикажу рубить головы!

После этого Чэн Хэ пошел к Пан Дэ поделиться своими опасениями.

— Вы совершенно правы, — поддержал его Пан Дэ. — Что ж, если Юй Цзинь не хочет отсюда уходить, пусть остается, а я завтра перейду на другое место.

Но сделать это он не успел. Всю ночь, не переставая, дул сильный ветер и хлестал дождь. Пан Дэ сидел у себя в шатре, как вдруг он услышал страшный гул, напоминающий топот множества коней. Встревоженный Пан Дэ выскочил из шатра. Воины его испуганно метались. В лагерь хлынула вода, глубина ее достигала одного чжана. Много воинов утонуло. Юй Цзинь, Пан Дэ и еще несколько военачальников спаслись, забравшись на холмы.

Едва забрезжил рассвет, как по разливу на больших плотах с барабанным боем и развернутыми знаменами подошло войско Гуань Юя. Понимая, что ему не спастись, Юй Цзинь закричал с холма, что готов сдаться. Гуань Юй приказал ему и тем немногим воинам, которые были при Юй Цзине, снять латы; потом он посадил их на свои плоты.

В это время военачальники Пан Дэ, Чэн Хэ и братья Дун Хэн и Дун Чао стояли на высокой насыпи. С ними было около пятисот воинов.

Пан Дэ, не дрогнув, ждал приближения Гуань Юя и думал лишь о том, как бы уничтожить врага. Плоты Гуань Юя окружили холмы. На воинов посыпались тучи стрел. Люди падали убитыми и ранеными. Видя безвыходность положения, Дун Хэн и Дун Чао сказали Пан Дэ:

— Мы гибнем, уйти невозможно. Не лучше ли сдаться?

— Я служу Вэйскому вану и данную ему клятву не нарушу! — гневно отвечал Пан Дэ и, выхватив меч, обезглавил обоих.

— Вот так я поступлю с любым трусом! — крикнул он воинам и добавил, обращаясь к Чэн Хэ: — Я готов умереть, лишь бы избежать позора!

Чэн Хэ пытался завязать рукопашный бой на плотах, но пал от стрелы Гуань Юя. Воины его сдались. В это время лодка, где было несколько десятков цзинчжоуских воинов, причалила к насыпи. Пан Дэ тут же спрыгнул в нее и зарубил несколько человек. Остальные, спасаясь от него, бросились в воду. Пан Дэ, держа в одной руке меч, а другой работая веслом, пытался уйти к Фаньчэну, но немного выше по течению реки наперерез ему стали воины на плоту. Лодка столкнулась с плотом и опрокинулась, Пан Дэ упал в воду. Один из воинов прыгнул за ним и поймал его. Их обоих втащили на плот. Этот воин был Чжоу Цан. Он уже много лет служил в Цзинчжоу и прославился как ловкий пловец.

Потомки воспели это событие в стихах:

Гуань Юю раскинули шатер на высоком холме и привели к нему Юй Цзиня. Тот пал на колени у ног победителя и молил сохранить ему жизнь.

— Как ты смел сопротивляться мне? — спросил Гуань Юй.

— Я служу и выполняю приказы, — ответил Юй Цзинь. — Пощадите меня, и, клянусь своей жизнью, я отблагодарю вас!

— Убить тебя все равно, что уничтожить щенка! — рассмеялся Гуань Юй, топорща усы. — Не стоит пачкать меч!

Он велел связать Юй Цзиня и отправить в цзинчжоускую темницу. Затем приказал привести в шатер Пан Дэ. Пленник вошел, в глазах его горела ярость непокоренного. Он отказался стать на колени.

— Ты почему бунтуешь? — был первый вопрос Гуань Юя. — Забыл, что твой брат и бывший господин Ма Чао служат в княжестве Шу?

— Убей меня, я все равно не покорюсь! — выкрикнул Пан Дэ.

Гуань Юй в гневе приказал казнить его. Пленник сам подставил голову под меч и, не дрогнув, принял смерть. Гуань Юй, пораженный стойкостью Пан Дэ, велел похоронить его. Затем он сел в лодку и повел плоты с войском к Фаньчэну.

А вода все прибывала. С городских стен Фаньчэна видно было, как вокруг бурлят седые волны. Подмытая водой часть стены осела и обвалилась. Жители города не успевали таскать камни и закладывать промоины. Военачальники Цао Жэня совсем пали духом, и тогда он сказал:

— Перед такой бедой человек бессилен. Придется нам оставить Фаньчэн и ночью уходить на лодках, пока враг не отрезал нам и этот путь… Ну что ж, мы потеряем город, зато сами останемся живы!

Но советник Мань Чун возразил ему:

— Не делайте этого! Вода скоро спадет. Гуань Юй еще не наступает на город — он боится, как бы наши войска не ударили ему в спину. Поэтому он и решил раньше взять Цзяся. Если мы уйдем из Фаньчэна, у нас не останется ни одного оплота к югу от реки Хуанхэ. Обороняйте Фаньчэн, ведь только он служит преградой врагу!

— Спасибо вам за эти слова! — приободрившись, воскликнул Цао Жэнь. — Вы помогли мне избежать большой ошибки!

Поднявшись на городскую стену, Цао Жэнь созвал военачальников и дал торжественную клятву выполнить приказ Вэйского вана и не пропустить в город врага. Закончил он такими словами:

— Защищайте город! Я буду беспощаден к тем, кто вздумает сдаться!

— Мы готовы стоять насмерть! — отвечали военачальники.

Цао Жэнь успокоился. На городской стене и днем и ночью находились сотни лучников, готовых в любой момент отразить нападение врага. Жители города непрерывно таскали камни и землю для починки стены.

Через десять дней вода спала.

После того как Гуань Юй взял в плен военачальника Юй Цзиня, слава о герое-победителе распространилась по всей Поднебесной.

В то время в лагерь Гуань Юя приехал его родной сын, Гуань Син. Отец вручил ему доклад, в котором перечислялись имена военачальников и чиновников, совершивших подвиги, и велел доставить в Чэнду Ханьчжунскому вану. Гуань Юй просил Лю Бэя наградить отличившихся в походе. Гуань Син попрощался с отцом и отправился в путь.

Послав часть войск в Цзяся, сам Гуань Юй продолжал осаждать Фаньчэн. Однажды он подъехал к северным воротам и крикнул осажденным:

— Эй вы, крысы! Чего вы еще ждете? Пора сдаваться!

В это время Цао Жэнь был на сторожевой башне и увидел, что Гуань Юй без брони, в одних только нагрудниках, поверх которых надет зеленый халат. Цао Жэнь подал знак, и пятьсот лучников со стены осыпали Гуань Юя градом стрел. Тот повернул коня, но не успел ускакать, и стрела вонзилась ему в правую руку.

Поистине: