Чтение онлайн

С трудом отбившись от маминых попыток накормить и под причитания «Совсем кожа да кости остались…», Ирина спустилась и села в машину.

— В отдел, — коротко бросила водителю. Автомобиль плавно тронулся с места, а она погрузилась в мысли, морально готовясь к рабочему дню.

На работе как всегда творился аврал. Совещание, прокурорские, Заболотный, Филиппова, отдел кадров, архив, прокуратура. Люди и локации менялись так быстро, что Ирина не успевала за этим темпом и периодически подвисала. К счастью, все входили в ее положение и всячески пытались помочь, только вот энергии тратилось все равно колоссальное количество.

Только под вечер она нашла в себе силы взглянуть на дело Потапова. Надо было наконец разобраться в нем и понять, за что получила по голове. Открыв папку, Ирина ощутила, как ее обдало горячей волной воспоминаний. Смутное дежавю предстало во всей красе. Совсем недавно она уже изучала это дело, но сейчас в нем явно поприбавилось информации. Не иначе как Стас постарался.

Ирина долго и вдумчиво читала показания свидетелей, заключения криминалистов, и картинка складывалась сама собой, но она отчаянно не хотела ни верить в нее, ни делать какие-то выводы.

Поддавшись порыву, набрала Волкова, чтобы тот разъяснил ей все. А точнее, развеял сомнения, но его на месте не оказалось. Опять носился где-то со своими операми. Может, оно и к лучшему. К встрече с ним Ирина была пока не готова. Да и вообще в последнее время «не готова» стало ее «любимым» состоянием. Пора было как-то его истреблять и возвращаться к нормальной жизни.

Ирина решила все же отложить это до завтра и, захлопнув папку, убрала ее в сейф. Мельком взглянула на часы — стрелки медленно подползали к семи часам. Рабочий день хоть и пролетел незаметно, но, слава богу, закончился.

Быстро собравшись, она отдала ключи дежурному и вышла из отдела. Уже заведенная машина терпеливо ждала ее. Осталось пройти всего несколько метров и отключиться от насущных проблем. Ирина уверенно пошла вперед.

— Ирина Сергеевна, подождите, — услышала знакомый женский голос и по инерции обернулась.

Алена спешила к ней. Видеть, а тем более разговаривать с этой женщиной хотелось меньше всего, но и позорно сбегать было ниже ее достоинства. Поборов первый порыв скрыться в машине, она буквально заставила себя остаться на месте. Лишь сложила руки на груди, словно защищаясь от предстоящего негатива.

— Что вы хотели? — холодно осведомилась, смерив Алену надменным взглядом.

— Извиниться. — Та понуро опустила взгляд. — Я не знала, что все так…

Ирина кивнула, принимая ее раскаяние и, заметив, что девушка продолжает переминаться с ноги на ногу, вопросительно изогнула бровь.

— Это все?

— Нет… — шумно выдохнула Алена и подняла на нее глаза, в которых не было и капли раскаяния, лишь злость и стальная решимость. — Димочка мучается, неужели вы не видите? Зачем вам так?

Ирина инстинктивно отшатнулась. При упоминании этого имени нервная дрожь прошла по ее телу, но лицо осталось совершенно спокойным.

— Так… это как? — уточнила на всякий случай, в глубине души надеясь, что не так поняла ее.

— Ну вот так… Удерживать его рядом с собой, потому что он вину чувствует… Вы же ведь красивая женщина, найдете своего мужчину. Отпустите Димочку…

Ирина слушала весь этот бред, никак не могла вникнуть в смысл, а главное, не понимала, почему вообще должна все это терпеть. Шугарев был последним мужчиной на свете, которого она стала бы удерживать. Но, как бы то ни было, это лишь ее личное дело и не касается никого больше.

— Алена, а вам не кажется, что вы что-то перепутали? — Ирина решительно перешла в наступление, чтобы поставить эту истеричную дуру на место.

Та замерла на несколько секунд, а потом презрительно скривилась:

— Другой реакции я от вас и не ожидала. А вам не кажется, что это грех?

— Грех? — Ирина шумно выдохнула и усмехнулась. — Что конкретно?

— Дима бросил меня ради вас, а я должна родить ребенка. А если со мной что-нибудь случится? Зачем вам брать этот грех на душу?

Ирина пронзила ее долгим, внимательным взглядом, стараясь оценить серьезность намерений, но в итоге решила, что ее все это в принципе не касается. Шугарев заварил эту кашу, пусть сам и расхлебывает. Ей больше не интересен ни он, ни его жена, ни будущий ребенок. Достаточно с нее этого цирка!

— Извините, но мне пора. — Она уверенно обошла Алену и продолжила путь к машине, мечтая лишь о том, чтобы поскорее добраться до дома и забыть об этой встрече, как о страшном сне.

— Ирина, не берите этот грех на душу, — прилетело в спину, но она даже не обернулась. Села на заднее сидение и тихо произнесла водителю: «Домой».

В груди горело от злости и негодования, но мозг на удивление работал в полную силу. Пришло время ставить точку, откладывать дальше не имело никакого смысла. Опасаясь, что запал пропадет, Ирина достала телефон и набрала номер Дмитрия.

Тот ответил буквально сразу.

— Да, Ир.

— Сможешь приехать сегодня ко мне часов в одиннадцать? — сухо и по-деловому спросила она. — Нужно поговорить.

— Конечно…

Ирина сбросила звонок, убрала телефон в карман и прикрыла глаза, пытаясь справиться с паникой, начинавшей зарождаться где-то в глубине души. Последний рывок. Лишь бы хватило на него сил.

— Стас! Выпусти меня, пожалуйста, — захлебываясь слезами, воскликнула Алина, как только он вошел в отдел. — Я все поняла. Ты меня больше не увидишь.

Но он даже не удостоил ее взглядом и сразу прошел к дежурке. На самом деле просто напрочь забыл о своем наказании и о существовании Алины. И без нее хватало проблем.

— Ямпольская уже на месте? — негромко спросил у дежурного

— Нет, — ответил тот и проверил ключи. — Ключ висит.

— Отлично. Девку не оформляли? — Стас кивнул на обезьянник и встал вполоборота, чтобы видеть входную дверь.

— Нет еще. Вас ждали.

— Хоть раз сделали что-то по-человечески, — хмыкнул он и протянул руку в окошко. — Ключи дай. — Связка сразу же упала ему на ладонь.

Стас медленно, будто хищник, приблизился к обезьяннику и опасно оскалился, рассматривая свою жертву.

— Стас, пожалуйста… — заумоляла Алина, прижимаясь лицом к металлическим прутьям.

— Значит, так… — начал он и замолчал, дожидаясь пока она сосредоточится на его словах. — Сейчас ты отсюда уходишь и забываешь о моем существовании. Совсем.