Чтение онлайн

Минут через пять я на самом деле вышла к карете – буквально уперлась в нее. На двери красовался герб (вероятно, королевский). К крыше кареты был привязан огромный стул. Хотя стулом его можно было назвать лишь условно, так как он был украшен разноцветными стекляшками и был огромным. Сидеть на таком, наверное, неловко. В общем, я так и не поняла тогда, для чего он предназначен.

Карета сверкала, точно золотая. Я потянула за дверцу. Внутри были два диванчика – друг напротив друга. За одним диванчиком стоял сундук и какие-то коробки. Я села на диванчик по ходу движения и стала ждать экскурсовода.

Тут карета тронулась, хотя гида еще не было. Возможно, он должен был подсесть ко мне чуть позже, так что сильного волнения его отсутствие у меня не вызвало. Но тут лошади понесли, и это встревожило меня сильнее. Я нагнулась вперед, чтобы отодвинуть штору и выглянуть в окошко, узнать, что все-таки происходит. Но тут карету тряхнуло, и она резко рванула вверх. Я больно ударилась о стремительно приблизившийся потолок и отключилась. Пришла в себя связанной в пещере-сокровищнице человека-дракона.

Теперь стало понятно, что он перепутал мою карету с настоящей королевской и унес к себе, думая, что я принцесса, за которую можно получить выкуп. Теперь же мой похититель знает, что к королевскому роду я не принадлежу, то есть для него бесполезна. Что же ждет меня дальше: отпустит он меня или убьет, чтобы не оставлять свидетелей?

Я решила лучше рассказать свою историю дракону и пообещать, что не буду ему мстить и вообще буду молчать обо всем, что со мной случилось, а затем умолять его вернуть мне свободу.

О своих приключениях я поведала, уплетая вкуснейший шашлык и запивая его вином (которое, кстати, оказалось неожиданно хорошим, с глубоким благородным послевкусием). Оставалось привести в исполнение вторую часть своего замысла: броситься перед моим похитителем на колени и просить о пощаде, клятвенно обещая, что буду нема, словно рыбка.

Лера рассказала мне о том, как оказалась в королевской карете, и все постепенно встало на свои места. Это не я перепутал карету, а моя пленница. Она села в королевскую, а принцесса, соответственно, в копию, предназначенную для развлечения туристов.

Гости съезжались в стольный град со всех уголков Тридевятого царства: кто для праздного времяпровождения, кто по делам, причем последних было значительно больше, и аттракционы их не интересовали.

Однако Лера разительно отличалась от большинства из них. И манерами общения, и языком, и внешним видом. Она не заплетала косы, не завивала локоны, не укладывала их в затейливую прическу – волосы у нее были распущены, как у русалки или женщины легкого поведения. Да и одета она была так, будто выросла в публичном доме: короткое облегающее платье подчеркивало талию и грудь, открывало длинные стройные ноги, обутые в совершенно невероятные и, по-видимому, неудобные туфли, из подошвы которых торчали пики (как она вообще умудряется ходить в такой обуви).

Экстравагантный вид девушки и ввел меня в заблуждение. Все знали, что племянница нашего короля – барышня развратная и раскрепощенная. Про нее рассказывали, что она любила смущать стражников и придворных, бродя утром по коридорам замка в сорочке и с распущенными рукавами, да и платья заставляла свою портниху делать короче, чем позволяли приличия, дабы дразнить гостей короля шаловливо выставленной из-под подола ножкой, обнаженной чуть ли не до колена.

Несмотря на юный возраст (принцессе не исполнилось и 20-ти лет), племянница короля была искушенной в любви особой. Поговаривают, что она познала почти всех придворных, не чуралась и охраной, увлекалась непристойными постельными играми. Однако обычными любовниками она пресытилась, и давно хотела испытать наслаждение от соития с оборотнем. Дворцовая прислуга неоднократно слышала, как похотливая принцесса рассказывала о своей мечте фрейлинам.

Знакомый офицер из службы дворцовой охраны поведал мне о том, что принцесса собирается на отдых в домик, расположенный в горах, и выезжает туда сегодня утром с любимыми украшениями и совсем без охраны. Устроила она эту поездку специально, надеясь, что дракон (то есть я) похитит ее вместе с сокровищами и каретой, а затем отымеет в извращенной форме. Поэтому постаралась, чтобы слухи о ее предстоящем путешествии распространились как можно шире и достигли моих ушей.

«Ну что ж, – подумал я. – Месяц только начинается, и я еще ничего и никого не похищал. Почему бы и не умыкнуть принцессу вместе с ее добром». Сокровища я собирался оставить себе, а принцессу, если она мне приглянется, приласкать, как она того желает, а потом вернуть ее дядюшке-королю (разумеется, не даром).

Уголовного преследования за кражу кареты с конями, драгоценностями и представительницей королевского рода я не опасался – это было мое право. Я принадлежал к древнему роду Драконов, благодаря чему обладал уникальной привилегией: красть и воровать что и кого мне вздумается (но не чаще раза в месяц).

Этой привилегией обладали многие поколения моих предков. Когда-то давно Драконы были изгоями, жили воровством, крали дев, сжигали поля и города. Королевские власти нашли способ прекратить эти безобразия. Они предложили моему далекому предку титул и легализацию воровского бизнеса в обмен на обещание не трогать полей и городов. Так и появилась у нас привилегия ежемесячных краж.

Награбили мы за многовековую историю немало. Пещера, по сути, была кладовой, куда мы переносили награбленное и разбирали его. Наиболее ценное и красивое переносили в замок, так что с детства я привык к роскоши, научился отличать истинные произведения искусства от искусных подделок. В пещере же оставались предметы, которые хоть и стоили дорого, особой ценности не представляли. Их мы продавали, возвращали за выкуп, сдавали в ломбард, а на вырученные деньги покупали еду, одежду и другие необходимые для жизнедеятельности предметы.

Правда, для того чтобы обезопасить сокровища, находящиеся в замке, мы распустили слух, что все по-настоящему ценное храним в пещере. Впрочем, и замок, и пещера были защищены той же древней магией, что и все наше государство: дорогу сюда мог найти только тот, кто хотя бы раз здесь побывал.

Вот у Леры, например, был шанс вернуться в пещеру, если я ее отпущу. Но только в том случае, если она увидит вход в нее снаружи. Но я не позволю ей этого сделать: просто усыплю ее перед транспортировкой и дополнительно завяжу глаза. Так бы я поступил и с плененной принцессой, предварительно нарезвившись с ней в постели (точнее, на надувном матрасе, так как кровати у меня в пещере не было).

Как представитель рода Драконов имел я и еще одну привилегию: право однократной интимной связи с каждой из моих пленниц без последующего наказания, даже если барышня была против. Ограничение было одно: если меня угораздит испортить девственницу, то я обязан был на ней жениться, а после уже отказаться от принуждения к близости других дам. Я бы и сам не стал изменять супруге – о драконьей верности ходили легенды, и я вряд ли смог бы противиться этому родовому проклятию.

По счастью, мы, драконы, обладаем особым чутьем: интуитивно понимаем, насколько искушенная перед нами женщина, девственница она или нет. Так что я, дорожа свободой, обходил невинных девиц стороной, занимаясь сексом исключительно с опытными любовницами. Выбирал, полагаясь на драконье чутье на девственниц. Когда-то я думал, что оно подвести не может, и дорого заплатил за ошибку. Впрочем, это еще дешево, так как мне чудом удалось сохранить свободу. Но с тех пор я перестал доверять своему драконьему чутью на сто процентов.