Чтение онлайн

И тишина. Еще один тяжелый вдох – ее. Или мой. Неважно. Нам совершенно не о чем говорить.

– Как у отца дела?

– Ты же знаешь… все нормально. Реабилитация прошла успешно. Его уже шутливо прогоняют из центра, но дома ему одиноко и скучно, так что он не торопится, – грустно улыбается. – В любом случае, работы над здоровьем еще много.

Я понимающе киваю. Перегнувшись через перила, обвожу лес невидящим взглядом.

– Мигель говорит, что моему папе нравится медсестра Катя, она очень добрая и постоянно приносит ему печенье и компот, – ее губы дергаются чуть сильнее. – Его любимый – яблочный.

– Михаил… то есть Мигель… в курсе всего, – бросаю вяло.

– Но иногда он думает, что ему пришлась по душе новая пациентка Надя из двадцатой палаты, она связала папе две пары теплых носков и громко смеется, когда он рядом, – продолжает рассказывать, как ни в чем не бывало. – Эти носки такого странного бурого цвета, мне не нравятся, но папа доволен. Они и правда очень мягкие, и пушистые… зимой тепло будет.

Неловкое молчание повисает.

– Да? А ты тоже думаешь, что она ему по душе?

Поворачивает голову и наконец-то смотрит мне прямо в глаза.

Погружаюсь.

Ныряю.

Тону.

– Я думаю… думаю, что нам с Мигелем пора завязывать бесконечно смотреть мелодраматичные сериалы. За несколько месяцев мы мысленно поженили папу уже раз десять, а он на это только отшучивается и глаза закатывает. Он явно планирует остаться завидным холостяком. Ему льстит внимание всех этих прекрасных женщин.

Не могу сдержать улыбку.

– Вы с Мигелем очень сдружились. А еще к тебе Илья приезжал на днях, – и тут мой голос немного ломается.

Черт, черт, черт.

Зачем?

Я не должен был этого говорить. Сейчас она поймет, что я снова следил за ней, наблюдал из окна, шел следом… по пятам…

Долбанный сталкер.

Псих.

Отвожу глаза от ее прицеленного взгляда.

Откашливаю воду, бурлящую в легких.

Втягиваю кислород.

Дышать, дышать, дышать.

– Мм, он приезжал не ко мне, а по делам. Но мы с ним увиделись, да. Мы… друзья…

– Да.

Я все испортил.

– Да…

– Чем занимались? – сам ощущаю в голосе бушующую ярость.

Нарывом бьет. Это и злость, и ревность. И отчаяние.

– Ничем, – продолжает удивленно, вновь восстановив наш зрительный контакт. – Прогулялись. К Мигелю в кофейню заходили чаю выпить, а еще Аринка забегала, мы немного поболтали, о папе моем, о том, кто куда поступил… да ни о чем в общем… Макса еще видели… он тоже выпил с нами, – добавляет испуганно. – Так случайно вышло.

– Весь день, – добавляю мрачно. – Вы были там весь день. Развлекались всей компанией.

И пофиг, что она внезапно понимает о моей слежке, что глаза ее расширяются, а дыхание мгновенно сбивается.

Да, я безумный. Да, я псих. Да, я сталкер.

Она знает.

– Время незаметно пролетело… за разговорами.

– У вас типа клуб какой-то? – ярость набирает обороты. – Клуб, в который мне вступить нельзя?

И надеюсь, что она развеет все мои сомнения. Разрушит возникшее напряжение. Разобьет этот чертов барьер.

– Эээ… – ворочает головой. Глаза быстро бегают, губы слегка приоткрываются. – Я чувствую себя виноватой. Не знаю, что мне сказать. Что я должна ответить? Мы не хотели тебя обидеть. Мы не знали… что ты рядом. Я не знала.

Она реально задумалась. Вот только этого мне не хватало. Чувство вины у нее.

Горло сковывает. Делаю рваный вдох. Отворачиваюсь.

– Ничего.

– Мы этого не планировали…

– Да, ты обещала увидеться со мной. Но в итоге перенесла все на последний день. За несколько часов до вылета.

– Так вышло случайно, – выдыхает протяжно. – Я же сказала. Почему ты не веришь?

Издаю невеселый смешок.

– Ты тоже никогда мне не верила…

– Я понимаю, что это трудно принять. Но так будет лучше всем, – произносит тихо, и маленькие слезинки скатываются по щекам. Хочется убрать их, стереть пальцами, но я просто смотрю. – Я пойду, ладно? – несмело. – Пойду… мне пора.

– Это жестоко, – шиплю вяло.

Она уже не слышит.

Убегает.

А я не останавливаю.

Отпустить.

Это же так просто. Нужно всего лишь разжать руку и отпустить.

Это то, что невозможно контролировать.

Я больше ничего не могу контролировать. И мне пришлось принять новую реальность. Переживать эту реальность снова и снова.

Жить в этой темной реальности.

Она так решила. Она хочет жить без меня. Больше я ничего не решаю.

Качаюсь холодного лба ледяными пальцами, сжимаю веки, потираю виски. Наверное, поеду сразу в аэропорт. Не буду возвращаться домой. Позвоню, скажу, чтобы привезли мои вещи.

Ветер становится все сильнее, все мощнее. Мне кажется, он уносит меня. Поглощает, забирая остатки разума.

Внутри возникает сильное жжение. Я уже давно чувствую это. С каждым днем все больше. Я сам дал этому разрастись. Этот ядовитый цветок, который я старательно поливал, он распустился.

Так легче.

«Так всем будет лучше».

Приезжаю в аэропорт, впервые в жизни посетив автобус. В зале ожидания тупо пялюсь на мигающее табло посадки.

А знаете, в аэропорту всегда особая атмосфера. Здесь всегда очень многолюдно, но в то же время – до боли одиноко. Или это чувство только для меня? Воздух пропитан чем-то особенным. Путешествием, поездкой, предвкушением счастья. А для меня – расставанием.

Я силюсь насытиться букетом эмоций и чувств, пытаюсь проживать жизнь, контролировать свои мысли, но внутри лишь пустота.

Вот приятный голос диктора, объявляющий о посадке на рейс. Слышится шум толпы, сборы, со стороны окна – звуки садящихся самолетов.

Несколько часов ожидания пронеслись мигом.

Последний раз оглядываюсь на выход, перед тем, как пройти в зону посадки.

Прощай, неМалявка. Буду скучать…

«Прощай, неМалявка. Буду скучать.

Не отказывайся от моего подарка, прошу тебя.»

«P.S. Я все еще считаю, что ты – Малявка!»

Надпись на обороте фотографии, которую я с особым восхищением разглядывала около часа.

На ней я маленькая и босая бегу по белому пляжу. Одну ножку накрывает пенистая морская волна, ворую – затягивают влажные песчинки, усыпанные ракушками. У меня смешной хвостик торчит на макушке. Повязана розовая резиночка с милой мышкой и волосики смешно топорщатся. Купальник тоже розовый с завязочками, немного болтается в районе груди. Рядом счастливые родители – мама и папа, который восторженно смеется.