Чтение онлайн

Мы собирались тянуть соломинку по принципу «разделяй и властвуй», но у Брайанта были конкретные задания для каждого из нас. Я буду посещать пару её занятий три дня в неделю. Салли, в отличие от меня, получил чертовски скучное задание — выполнять какую-то работу в доме Крофтов. Скаут, естественно, будет змеей, которая проскользнет в мир Крофтов и укусит, когда они меньше всего будут этого ожидать.

Не знаю, как Брайанту удалось устроить нас во все эти места, или за какие ниточки ему пришлось подергать, чтобы это произошло, но моя задача полностью меня устраивает.

Университет.

Это единственное, чего я действительно хотел… раньше. До того, как Скаут стал странным образом одержим нашей сводной сестрой, втянул нас в свое дерьмо и заработал для нас самую жестокую расправу в нашей жизни. В те времена, когда мы были избалованными придурками, я был на пути к успеху. Наша мать была известным пластическим хирургом для элитного круга лиц и имела хорошие связи, но я был умным и спортивным. Мне не нужно было, чтобы она прокладывала мне путь. Я планировал сделать всё сам.

Теперь Брайант предлагает вернуть нам Гарвард. Опять же, Гарвард — это то, чего я хотел достичь самостоятельно, и меня возмущал тот факт, что дядя хотел преподнести его нам на блюдечке с голубой каемочкой. Но когда я увидел уныние в глазах Салли, я понял, что мы должны это сделать. Он уже год находится в отчаянии, потерявшись без своих мечтаний об университете. По крайней мере, этим заданием я могу ему помочь. Даже, если мне придется смириться с тем, что Брайант всем заправляет. А Скауту насрать на Гарвард, но ему не насрать на нас, а значит, он тоже будет подыгрывать.

Мое настроение внезапно испортилось, я подъезжаю к месту парковки, но не глушу двигатель. В салоне всё ещё пахнет новой кожей, что оказывает удивительный успокаивающий эффект. Я делаю глубокий вдох и выдыхаю всё свое раздражение. Скаут иногда бывает мудаком эпических масштабов, но он мой брат. Не его вина, что он немного ебанутый на голову. Я, наверное, украл все хорошее ещё в утробе матери. Возможно, он обманом заставил меня и Салли терроризировать нашу сводную сестру, что в конечном итоге привело к тому, что её парень надрал нам задницы самым худшим из возможных способов, но мы сделали это вместе. Как и всегда. Вот, что мы делаем. Мы тройняшки.

Как и сейчас…

Мы вместе участвуем в этом деле Брайанта Морелли. Мы будем его «собачками» до тех пор, пока он не решит спустить поводок. Или пока Скаут не укусит его.

Ухмыляясь этой мысли, я глушу мотор, хватаю сумку и вылезаю из машины. Студенты спешат, потому что сейчас уже около восьми утра. Я не слишком беспокоюсь о том, что опаздываю. Не похоже, что эта игра в студента продлится вечность.

Гарвард на горизонте. Мама бы так гордилась.

Мысли о ней заставляют меня стискивать зубы. Из-за Константиновых ей приходится нелегко. Злоупотребление служебным положением. Не её вина, что уродливые люди стали ещё уродливее после операции. Она была пластическим хирургом, а не гребанным чудотворцем. Уинстон Константинов, тем не менее, в своем стервозном стремлении разрушить наши жизни позаботился о том, чтобы собрать целую группу людей, которые могли свидетельствовать против моей матери. Его власть, влияние и деньги решили её судьбу.

Вот почему я так рад оказывать помощь в разрушении его мира ко всем чертям. Даже, если не совсем прямым путем. Косвенным образом, подставляя его семью, мы чувствуем, что получаем какое-то возмездие.

Как по сигналу, мое колено простреливает болью. Сегодняшним утром я немного переусердствовал на беговой дорожке. Вероятно, последствия того судьбоносного дня будут преследовать меня до самой смерти.

Чертовы Константиновы.

Не обращая внимания на боль в колене, я иду по кампусу туда, где находится мой класс английского языка. Несколько горячих цыпочек смотрят в мою сторону с застенчивыми улыбками на своих хорошеньких губках. Я одариваю каждую ухмылкой и небольшим кивком. Может, мне повезет и я найду какую-нибудь хорошенькую задницу в университете. Тиндер — это, блять, пустая трата времени.

Однако, я здесь не для того, чтобы трахаться. Я здесь для того, чтобы влиться в жизнь девочки Крофт. Её зовут Лэндри. Что, черт возьми, за имя такое — Лэндри?

Дойдя до двери класса, я заглядываю внутрь в поисках девушки, за которой должен следить. Брайант описал мне её внешность, но показал только старую фотографию, на которой ей десять или одиннадцати — она там с большими зубами и вьющимися светлыми волосами. Очевидно, у этой цыпочки нет социальных сетей. Поэтому, я предполагаю, что ищу ботаника, потому что, серьезно, у кого в наши дни нет социальных сетей?

Люди болтают, по классу, похожему на аудиторию, отдается глухой рев. Все ждут, когда преподаватель начнет лекцию, но мои глаза сканируют помещение в поисках моей цели. Много ботаников и много блондинок, но ни от одного из них не исходит энергии избалованной богатой девчонки.

До неё.

Одна цыпочка, стоящая в задней части класса, особенно выделяется. Она сидит по-королевски — спина прямая, подбородок приподнят, пальцы сцеплены на столе. Она не совсем ботаник, но я бы и не сказал, что горячая.

Её гладкие золотисто-светлые волосы длиною примерно до плеч и вьются, касаясь нежной ключицы. Неплохие сиськи, к моему большому сожалению, спрятаны за слишком большим для этого времени года количеством одежды. По крайней мере, если мне придется возиться с ней, неплохо было бы иметь возможность смотреть на симпатичную грудь. Ясно, что она крайне напряжена, и палка застряла в её заднице так глубоко, что у меня никогда не будет шанса её вытащить. Моей наглой улыбки и прекрасного телосложения обычно достаточно, чтобы заставить женщину подчиниться моей воле, но что-то мне подсказывает, что с Лэндри Крофт будет по-другому.

Какой-то сидящий рядом парень с уродливым, торчащим на макушке кудрявым кустом, чирикает ей что-то, вызывая у неё лишь натянутые вежливые улыбки. Болван. Она даже не взглянет на него. Девушка, сидящая с другой стороны от Лэндри, смотрит на меня с интересом, а затем наклоняется, чтобы прошептать что-то подруге, сидящей по другую сторону от неё. Я пытаюсь установить зрительный контакт со своей целью, но она не смотрит ни на меня, ни на остальных вокруг себя, глядя только вперед, в сторону кафедры профессора.

С громким стуком, который вызвал находящийся внутри ноутбук, я бросаю свою сумку на стол парня-кустика. Он вздрагивает от неожиданности и быстро оценивает меня. То, что он вздрагивает, говорит мне о том, что он знает: ему со мной не сравниться.

— Ты занял мое место, братан. — Я небрежно указываю большим пальцем за спину. — Двигайся.

Его рот приоткрывается.

— У нас нет специально отведенных мест…

— Чувак, я вроде четко всё произнес.

У меня по коже пробегают мурашки. Требуется всего две секунды, чтобы понять, что холод исходит не от кондиционера, а от взгляда девочки Крофт. Хорошо. Она должна уяснить, что теперь я — часть её мира.