Чтение онлайн

драгоценностей и золота.

Наконец, он пришел в четвертую лавку. Торговец-гном, заметив написанное на

его лице разочарование, поинтересовался:

– Что вы ищете, сеньор?

– Подарок для невесты, - усмехнулся Корин, думая про себя, что он как

обычно сказал правду: каждая девушка всегда чья-нибудь будущая невеста.

– Какого цвета у нее глаза?
– поинтересовался гном.

– Синие.

– Она, конечно, очень красива?

– Необычайно, - улыбнулся Корин, вспоминая Сайшу.

– Тогда может быть это вам подойдет?
– гном положил перед магистрантом

две премиленькие серебряные сережки с гранеными синенькими камушками, в

окружении маленьких ярких брильянтов. Корин представил их в ушках у Сайши, и

у него от восхищения даже перехватило дыхание.

Гном заметил бурную реакцию покупателя и самодовольно усмехнулся: - Берете?

– А сколько они стоят?
– Корин решил поиграть в фермера, хотя твердо

решил обязательно их купить.

– Это изделие великого мастера, - усмехнулся гном, явно набивая цену.

– Какого еще мастера?
– простодушно усмехнулся Корин, продолжая косить

под туповатого фермера. Гном презрительно осмотрел его с ног до головы, он

явно начал сомневаться, стоит ли вообще связываться с таким примитивом, который вначале показался ему тонким ценителем прекрасного.

– Великого мастера… - холодно отчеканил гном.

– Что-то не слышал, чтобы великие мастера делали обыкновенные серебряные

сережки, - все больше и больше увлекался своей игрой Корин.

– Все, чего касалась рука Дифанта Тэйочига Янартина, стоит дороже золота!

– уже не говорил, а рычал гном.

– Эй, успокойтесь, успокойтесь, сеньор!
– живо всплеснул руками Корин, обрадованный тем, что узнал от продавца.
– Я вам верю. Только не сердитесь на

меня!

– Хорошо, - тяжело вздохнул гном, медленно успокаиваясь.

– А скажите, этот, как там его, Дифант… Он еще жив, или давным-давно

помер?
– заинтересовался Корин.

– Вы пришли покупать сережки или зачем-то другим?
– насторожился гном, пристально разглядывая покупателя.

– Ну, конечно же, мне нужны сережки, - закивал Корин, опасаясь, что он

переиграл.
– Я просто хотел сказать невесте, что это очень древний мастер, который жил тысячу лет назад, а вдруг она узнает, что он еще жив и обидится

на меня за обман.

– Дифант Янартин не древний мастер, он совсем еще молод. Но, несмотря на

молодость, он уже признан одним из величайших мастеров всех времен. Никто

никогда не упрекнет вашу невесту в том, что она носит эти сережки. Ей можно

будет только позавидовать.

– А сколько ему стукнуло? Лет тридцать-то будет?

– Ему чуть больше ста пятидесяти лет… - снова начал заводиться гном.

– Ну, ладно, ладно, что вы в самом-то деле?! Уж ничего и спросить нельзя.

Так сколько они стоят? Неужто так трудно сказать?

– Я вам отдаю их бесплатно, с вас всего два солита. И знайте, продаю

только потому, что у вас есть вкус и я верю, что ваша невеста стоит этих

сережек.

– Э-э, послушайте, сеньор, но вы сначала сказали мне, что отдаете их

бесплатно, а потом говорите про два солита, - продолжил игру Корин, чувствуя, что надо завершить начатое, иначе у гнома могут возникнуть подозрения, как

это вдруг обычный фермер, не торгуясь, выкладывает на прилавок два золотых.

– Этим сережкам нет цены, - прищурившись, посмотрел на него гном.
–

Просто мне больно смотреть, как такое чудо без дела пылится в этом затхлом

городишке.

– А что ж вы не поедете и не продадите их, хотя бы в Катареле?

– Вы будете покупать?
– ледяной взор гнома мог бы заморозить Корина, если

бы в нем не текла кровь троллей.

– Хорошо, хорошо, - заторопился покупатель.
– Вот деньги.

Корин вытащил кошелек, предусмотрительно наполненный почти одними рэйгами, и выудил со дна золотой, затем долго-долго рылся, искоса наблюдая за гномом, который тоже с интересом следил за ним. Наконец, второй золотой нашелся, Корин взял сережки, гном с усмешкой протянул ему красивую коробочку, вырезанную, как сразу отметил Корин, из какой-то очень редкой породы дерева.

– Можете сказать вашей невесте, что ей очень повезло, - снисходительно

улыбнулся гном.
– Лет через десять, эти сережки будут стоить в тысячу раз

дороже, а может и того больше.

– Ого! А почему?
– невольно поразился Корин.

– Если доживете, узнаете, - поморщился гном и отвернулся от покупателя, который уже вызывал у него тошноту, он и сам не мог понять с чего это вдруг

ему вздумалось продать этому кретину сережки и так откровенничать.

Корина последняя фраза не просто насторожила, она была ключом к чему-то

очень важному. Коробочка из древесины редкой породы вдруг заставила его

вспомнить находку посоха на развалинах, да и многое-многое другое… Правда, сейчас ломать голову над всеми этими загадками ему не хотелось. Хотя он и

приобрел сережки, но его подарку не доставало цельности, завершенности. Эти

сережки прекрасны, но если будут только они, то Сайша в них будет казаться

все равно, что голой.

Корин попытался представить девушку и понял, что для полной гармонии ей

еще необходим браслет и ожерелье или кулон. Однако в городке этого достать

было невозможно. В его голове снова всплыла вчерашняя идея сгонять в Катарел, чем больше он думал над ней, тем заманчивей она ему казалась. Не выдержав

искушения, он отправился в гостиницу.

Вскоре высокий симпатичный южанин, по одежде купец, шагал по переполненным

галдящим народом улицам Катарела, что-то внимательно высматривая. Наконец он

нашел улочку, где располагались ювелирные лавки. Парень толкнул дверь и вошел

в первую лавку под громким названием “Ожерелье света”. Гном-продавец окинул