Чтение онлайн

– Для тебя все что хочешь! Я сейчас принесу деньги, но лошади у меня нет, – искренне огорчился приказчик. – За ней некому присматривать…

М-да, характеристика, данная Иглеасу забулдыгами, оказалась более чем точной: трус, подлец и сквалыга, но «Лучший друг» располагает к щедрости даже таких, как он. Надо же, на слуг денег пожалел! Как только на собственный дом расщедрился и на охрану? Ах да, он же трус, а в замке графа не всегда безопасно.

– Вот, здесь сто двадцать империалов!

Я от удивления присвистнул. Неплохо! Очень и очень неплохо. Если учесть, что империал на треть тяжелее лира, то деньги просто огромные.

– Я знал, что на тебя можно положиться. – Кошель с деньгами отправился в мою сумку, сразу приятно потяжелевшую. – Но я хочу тебя тоже отблагодарить за все… добро. Выпей. Это зелье называется «Одуванчик». – Иглеас выхватил у меня склянку с эликсиром и залпом выпил. – Тебе понравилось? – Кивок. – Да? Вот и хорошо, я пойду. Даже немного жаль, что ты завтра все забудешь…

Одним из полезных свойств «Лучшего друга» было стирание из памяти жертвы последних трех часов жизни, как бы иначе шпионы его использовали? Им ведь следить нельзя… Спасибо родной Академии, а также наставнику Ронгару с его неиссякаемой восьмой Стихией, добившемуся для меня разрешения на ознакомление с рецептами зелий, запрещенных к широкому ознакомлению.

Спустя десять минут я уже выезжал из Химма прочь, а стражник у ворот удивленно смотрел вслед странному чужаку (ощупывая и разглядывая со всех сторон серебряную монету), решившемуся глубокой ночью покинуть безопасные пределы поселения.

Я же просто больше не мог там находиться, боялся сорваться. Жгучее желание отомстить вспыхнуло с новой силой, и доводы разума с трудом сдерживали меня от совершения глупостей. Одна часть парня по имени Харлаф рвалась вернуться в дом приказчика и разрезать на мелкие кусочки, наслаждаясь мучениями и криками, а другая ее успокаивала: не имеет значения, как умрет враг, – смерть от «Одуванчика» тоже не назовешь легкой. Коварное зелье воздействует строго на один орган в теле жертвы – печень, которая просто переставала функционировать и очищать кровь от ядов, человек умирал медленной, мучительной смертью. Поэтому зелье и названо «Одуванчик» – по цвету жертвы перед смертью. Желтому.

К тому же установить причину поражения печени обычному врачу, не магу, очень сложно, а уж вылечить вообще невозможно. С этим мог справиться разве что клирик или маг Жизни. И в данном случае цены на лечение меня устраивали. Вряд ли граф расщедрится на полтысячи золотых для своего холуя – проще нанять нового. А если чудо все же свершится, то мне в будущем просто добавится приятной работы ножом. В далеком будущем.

Пока же придется вспомнить, что жизнь продолжается.

Глава 8

Славного города Довера, столицы герцогства Донкар и крупнейшего поселения северных территорий Эсхара, я достиг лишь спустя две недели после своей незабываемой встречи с «другом». Мог бы и вдвое быстрее, но зачем? Я за эти дни натренировался, намедитировался и наглазелся на достопримечательности вволю, а заодно насмеялся и наудивлялся. Нет, я читал, конечно, что девяносто процентов названий населенных пунктов северных земель начинается на «до», но одно дело читать…

Как только не выеживались северяне в попытках сохранить свои «великую самобытную культуру и великие традиции» нетронутыми. Доходило до полного абсурда вроде: деревня Дододолог или Дордордор… Большего бреда я в жизни не встречал! Впрочем, говорить это северянину в лицо не советую никому – легко можно нарваться на драку. Либо на долгую нудную лекцию (а возможно, сначала на одно, а затем на другое) о величии великого народа великих донгеров, некогда спустившегося с гор, пронесшегося по просторам материка войной в поисках новой родины и нашедшего ее в нынешнем Эсхаре. А уж если какой-нибудь умник-историк решит все же раскрыть пылкому патриоту глаза на историческую правду, то такого дурака и не жалко. Правильно: зачем лишать людей отдушины? Им и так нелегко живется, места на севере не самые дружелюбные.

Итак, я достиг славного города Довер (пешком, кстати, так как продал лошадей в ближайшем к городу трактире, вполне резонно рассудив, что лошади мне либо не пригодятся, либо будут предоставлены за счет легиона, а деньги лишними никогда не бывают, особенно учитывая недавние траты). Двадцать тысяч человек населения, славится кузнецами по всему королевству, столица самого маленького и самого богатого герцогства страны – вот в принципе и все, что я знал о месте предстоящей службы. Если кратко: горы, холод, кузнецы и горные бараны. Красота!

– Кто таков? – Дюжий бородатый воин в кольчуге до середины бедер и со здоровенным двуручным мечом неожиданно остановил меня у ворот города.

Назвать этого монстра стражником просто язык бы не повернулся. И с кем воюют? Вроде как войны нет. Или я чего-то не знаю?

– С какой целью в город? – спросил бородач подозрительно.

Ну точно! Опять во что-то вляпался! Знать бы только, во что. Да что же за невезение в последний месяц-то, а? Одно к одному.

– Адер Харлаф Бледный, прибыл на сборный пункт…

– Проходи, – прервал меня не совсем вежливо бородач.

Я благодарно кивнул.

– Понабрали сопляков, – буркнул воин, не успел я отойти и на пару шагов.

Откровенно говоря, я опешил. Да я с этим верзилой даже не знаком, а он оскорбляет!

– Послушай, ты! – Бородач медленно, мне даже показалось – со скрипом, повернулся и удивленно вскинул бровь, взглянув на меня как на говорящее насекомое. – Забери свои слова обратно, или я заставлю тебя их забрать! – Ух ты, круто сказал, даже самого пробрало! Могу, когда захочу!.. Но справедливости ради стоит признать, что эту фразу я взял из одного недавно прочитанного приключенческого романа. Жаль только, так впечатлившие меня слова не оказали на бородача ровно никакого эффекта.

– Че-о-о?!!

Воин схватился за меч и начал медленно его вынимать, сурово поигрывая бровями и скаля зубы. Запугать решил? Нет, здесь что-то не так… И внезапно до меня дошло – бородач просто играет роль, слишком его движения были… на публику, что ли (которая, кстати, не замедлила появиться, причем в основном это были крепкие мужчины в доспехах и с оружием). Зачем и почему играл – не ясно, но это и неважно. Я уже не собирался отступать.

– Как ты меня назвал, тварь?! – Я перешел в наступление. Возможно, этот бугай и хороший воин, но не лучше меня. Надеюсь… Пришла, видно, пора проверить свои навыки в реальном бою. Поэтому я и не стал применять фокусов с эмпатией, хотя мог бы при их помощи легко охладить пыл задиры… Убивать я его, конечно, не буду, но вежливости научу, а заодно и пар спущу. Мужику просто не повезло – в данный момент я ощущал острое желание набить кому-нибудь морду, не сдерживаясь выплеснуть накопившееся за последние недели напряжение и злость на такую вот поганую рожу. Не стоит копить в себе злобу, ведь эта бомба может взорваться в любой момент и, как обычно, самый неподходящий. – Я вызываю тебя! – Воин опешил, от неожиданности уронив меч обратно в ножны. То ли это должны были быть его слова, то ли до такого вообще не должно было дойти, но он растерялся. Особым умом и сообразительностью бугай явно не блистал. – Здесь и сейчас! – Я сбросил сумку наземь.

– Послушай, парень, перестань, это просто проверка. – Воин неожиданно пошел на попятный, высматривая кого-то в толпе. – Мы тут все из Дортверна.

– И что, я должен расплакаться, обнять тебя и напоить пивом до потери пульса? Так? – Я стянул с себя куртку, оставшись только в облегающем сером свитере, утепленных штанах из плотной ткани и крепких ботинках. Этот набор более подходящей к местным реалиям одежды я прикупил два дня назад, заменив им уже порядочно износившийся старый дорожный костюм, оставив себе только пояс, но зато навесив на него дополнительный груз. Теперь у меня сбоку слева висел длинный узкий нож, даже, скорее, стилет, дюжина небольших метательных ножей спереди, в специальных кармашках по обе стороны приличных размеров стальной пряжки, и, конечно, футляр с книгой справа, который я уже просто не замечал, так как он стал практически частью меня. Ах да, сзади еще крепилась фляга с самогоном, в горах без этого никак. Холод дикий. – В круг, гнида! – Бородач опешил – он явно не ожидал такого поведения от хлипкого по сравнению ним паренька, а затем в его глазах появилась нешуточная злоба.