Трон
Шрифт:
Ловушка на меня представлялась мне довольно лёгкой затеей. Спрятаться в обычном понимании здесь было бы довольно сложно. Она занимала практически весь остров, эта Шляпа. И была действительно похожа на невысокие конусовидные шапки обитателей восточных морей. Каменистые склоны покрывал снег — везде, где он не был подтоплен свежими потоками лавы.
Собственно, поэтому я и выбрал это место. Этот вулкан никогда не спал, когда бы ты не явился к нему — он готов был принять тебя с распростёртыми объятьями, и меня это весьма устраивало.
Но каждый, затаившийся хотя бы под «отводом глаз» на этих склонах, имел возможность обозревать всё воздушное пространство над океаном, простирающимся насколько хватит взгляда. На самом же острове отсутствовала какая бы то ни была жизнь — ни животная, ни растительная. Слишком холодно было в этих широтах. Слишком неуютно вблизи плюющегося серой и лавой вулкана. Даже вездесущие в этих краях пингвины обходили Дырявую Шляпу стороной.
Я предполагал, что меня могут подкарауливать на подлёте. Откровенно говоря, я и рассчитывал на худшее. Уж лучше потом обрадоваться, чем довериться Нижним и оказаться в дураках.
Но как бы они ни таращились на горизонт в ожидании меня, я явился не оттуда.
25. ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
Нитон
Не секрет, что наш род может принимать форму любых разумных. Но все давно забыли, что и высших животных — тоже. Поэтому я не прилетел. Я приплыл.
Едва покинув охотничий полигон, я тут же устремился на юг, держась кратчайшего пути к океану. И стоило мне только добраться до ближайшей большой воды, я трансформировал себя в косатку. Не отключая «Скрыта», естественно!
Море приняло меня, как родного. Теперь я был самым быстрым. Самым опасным плавающим хищником. Здесь тело переживало совсем другие ощущения, трудно облекаемые во внятные слова. Глубина была полна сигналов, недоступных обычному уху… Главное — не увлекаться, а то можно на пару десятков лет так зависнуть. Впрочем, так или иначе, через пару недель я естественным образом умру и выйду на новый виток перерождения. Это должно будет меня привести в чувство. Но перед Брангейрой будет всё-таки неудобно — я ж слово дал.
Поэтому, наскоро перекусив повернувшейся акулой, я взял курс на Дырявую Шляпу, руководствуясь заложенным Мирозданием чувством направления. В этом виде я мог лететь под водой, почти не тратя времени на отдых. И периодически чем-нибудь перекусывать — можно сказать, на ходу.
К островку я прибыл даже чуть раньше назначенного часа. Сделал вокруг него круг, время от времени выныривая из воды, но ничего особенного не заметил. Мокрая галька прибоя. Белый снег. Серый лёд. Застывшие потёки лавы на растрескавшейся земле. Впрочем, если кто-то меня ждёт (и если они не окончательные дураки), эти кто-то должны бы озаботиться артефактами невидимости или отвода глаз. Пусть не такими мощными, как «Скрыт», но всё же…
На этом месте моих рассуждений пространство рядом с самой верхушкой Дырявой Шляпы полыхнуло багровым, и из портала выпрыгнула Брангейра. Деловито оправила довольно парадное платье (ты глянь, принарядилась по случаю!), прошлась по самой кромке кратера, внимательно оглядев его внутренность. Если бы Шляпа не плевалась лавой, эта любопытная тиранша, небось, и в само жерло заглянула бы. А так она быстро потеряла к вулкану интерес и принялась нарезать петли вдоль верхнего обреза Шляпы (с той стороны, где не выплёскивалась лава), поглядывая в разные стороны горизонта и иногда сверяясь с луковкой сияющих алым часиков, подвешенных к поясу.
Что ж, не будем тянуть кота за всякое…
Я ушёл под воду и тоже сделал круг, чтобы отплыть подальше от острова и набрать скорости. Разогнался. Вылетел арбалетным болтом, превращаясь под «Скрытом» из косатки в свою «демоническую» форму. В несколько взмахов преодолел расстояние от подножия горы до вершины. Последнюю пару десятков метров спланировал мягко, чтобы даже колебанием воздуха не выдать своего присутствия.
И не отказал себе в удовольствии шепнуть Брангейре прямо в ухо:
— Привет, красотка!
— А! — вскрикнула она, разворачиваясь и воспламеняя когти. Я проявился, и она возмущённо фыркнула: — Тьфу ты, Нитон! Предупреждать надо! — и без перехода: — А ты — всё? Готов?..
И тут же любопытное лицо её исказилось, а я почувствовал, как сразу две ловчих плети захлёстывают мне ноги и крылья.
— Гейдур! — рявкнула Брангейра. — Как ты узнал!?
— Я сказала ему! — ответил чей-то хрипло-мурлыкающий голосок.
Всё это я успевал фиксировать автоматически. На потом. Чтобы вылезти и разобраться с ними как следует.
Потому что я летел вниз. Спасибо Мирозданию, по внутренней стороне кратера, а не по внешней! Дёрнуться успел, как только почуял свист плети. Иначе хрен бы мне по всей морде, а не перерождение-е-е!
Ярко-жёлтый язык лавы вспух мне навстречу и практически слизнул меня со скальной стенки.
— Да в рот…
Да в рот мне ноги, как больно!!! МАТЬ-МАТЬ-М-М-М-МА-А-А-АТЬ!!!
Ты всегда хочешь жить. Всегда. И даже зная, что впереди тебя ждёт лучшая (молодая!) форма и тысяча лет почти всемогущества, ты будешь биться из последних сил, пытаясь сбежать от боли…
Расплавленный камень кипел вокруг, выжигая плоть. Плети давно сгорели. Я отчаянно бился и извивался, пытаясь хоть на секунду вынырнуть из жидкого огня. Воздух!
— А-А-А-А!
— А-А-А-А-А-А!.. — визжащей разноголосицей откликнулся мир вокруг вулкана. — СУКА-А-А-А!.. ИДИОТКА-А-А-А!.. Р-Р-Р-РА-А-А-А!.. ПР-Р-Р-РЕДАТЕЛИ!.. И-И-И-И-Й-Я-А-А-А!..
Казалось, там наверху хлещется и рвёт друг друга пара доминионов в полном составе.
Мне было не до подсчёта голосов. Дырявая Шляпа гулко булькнула, огромный лавовый пузырь лопнул совсем рядом, и меня вновь затянуло в глубину.
Несколько бесконечных секунд я не осознавал никакой иной мысли, кроме собственного внутреннего крика.
Пока меня не выжгло целиком.
Совсем.
Осталось одно сознание, растворённое в кипящем огне. Боль исчезла — потому что нечему было больше болеть. Это был миг чистого разума, свободного от плоти — и в следующий момент меня выбросило из кипящей лавы, словно горящее смоляное ядро из катапульты. Я влепился в стенку кратера, бормоча:
— Я жив… В рот мне ноги, жив…
Ответом мне был заходящийся женский визг. И ответный рык — тоже как будто бы женский, но за это я бы уже не поручился.