Чтение онлайн

– А почему? Разве на «Протее» так плохо бодрствовать?

– В первый раз я заснула ненадолго – на десять лет всего. Подруга уболтала. Нам хотелось перенестись в будущее, чтобы посмотреть, как изменится мир. Но он не изменился абсолютно, – художница с грустной улыбкой качает головой. – Тогда я решилась увеличить период криосна – заснула на пятьдесят лет. И знаете что случилось за полвека? Ни-че-го. «Протей» все так же летел через космос, люди работали по его обслуживанию, некоторые заведения сменили владельцев и иногда – местоположение, может быть, немножко изменилась мода. Но люди остались такими же, о том же думали и говорили, так же развлекались и к тому же стремились. Мы будто застыли в одном времени. Творчество, по большому счету, оставалось уделом дизайнеров виртуальных миров…

Я ушла в криосон в третий раз. Мне нужны были новые сюжеты, я хотела писать развитие жизни, а не ее стагнацию. Я попросила пробудить меня, когда «Протей» подойдет к какой-нибудь звездной системе.

И наконец, я дождалась. В последние пятьдесят лет протейцы будто ожили! Появилось так много интересных дел – построить технику и всякое оборудование, научиться, вспомнить, как взаимодействовать с землёй, наконец, понять, как общаться с местными жителями. Вот это – жизнь. И она вдохновляет меня.

У нас много таких историй. Если перейти от эмоций к сухим цифрам, то мы увидим, что со времени прибытия к системе Эу количество заявок на криосон падало экспоненциально. Объяснение очевидно: никто не хочет проспать самое интересное – начало Колонизации, конец заточения.

На «Протее» слишком мало возможностей для полноценного раскрытия человеческой личности, для применения жизненной энергии, воображения. Не секрет, что в нашей культуре заметное место занимают виртуальные миры. Кто из вас никогда не играл в какую-либо из тысяч VR-игр? Почему же они стали неотъемлемой частью нашей жизни?

Седой, покрытый морщинами дед, глядящий с интересом.

– Вы играете в виртуальную реальность?

– Конечно! Сколько себя помню.

– Во что?

– Ну, когда был молодым – в стрелялки и приключения, а сейчас люблю гулять по городам Земли, изучать их архитектуру, быт.

– Почему вам это нравится?

– Знаете, ловлю себя на мысли, что эти виртуальные реконструкции мне кажутся более реальными, чем тот мир, в котором я живу. Там больше красок, пространства, жизни. А что здесь? Бесконечные стены и бесконечная чернота за окнами…

* * *

Пацан лет 17-ти в небрежно расстегнутой жилетке и с непокорным вихром.

– И я играю, и все мои друзья. Потому что в играх драйв, приключения, а в оффлайне только унылые обязанности.

– Почему бы тебе это не изменить?

– Как?

– Открыть свое дело или делать мультфильмы, например.

– Ха-ха! Все дела, какие нужны «Протею», уже открыты. А мультфильмы рисовать просто не о чем. На «Протее» ничего не происходит.

– Что же, совсем ничего интересного нет в оффлайне?

– Есть, – парень улыбается дерзко, с вызовом, – но это незаконно. Я бы хотел попасть на Ауберу и стать траппером!

В кадре ведущий в тёмно-зеленом пиджаке, стоящий посреди студии.

– Так-так, это уже интересно. Даже в период активизации жизни на корабле молодежь видит что-то интересное только вне «Протея». На Аубере. Но, может быть, это только единичное мнение, другие юноши и девушки думают по-другому? Давайте их спросим.

Группа подростков с учебными голошлемами в руках.

– Ребята, вы заканчиваете школу совсем скоро, есть планы на будущее?

– Ну, я пойду учиться на планетарную архитектуру, – отвечает девушка.

– Почему именно планетарную, а не космическую, корабельную?

Девушка смущенно усмехается:

– Мне кажется, на планете гораздо больше места для строительства. А значит и интересной работы будет больше.

– А я пойду на специалиста по спутникам, – заявляет парень.

– Но что если мы покинем систему Эу? «Протею» не нужны спутники в космосе.

– Надеюсь, этого не случится, ха-ха! В любом случае, есть еще возможность улечься в криокамеру!

Ребята смеются, будто не воспринимают вопрос всерьёз.

– А я увлекаюсь ксенопсихологией! Читаю всё, что могу найти об эбрайлах, – говорит другой юноша.

– Ого, но ведь эта наука только зарождается и в ней так мало фактов, одни вопросы да гипотезы…

– Так ведь в этом и интерес! – с жаром возражает парень. – Здесь я могу внести вклад в науку, исследовать совершенно новое. А кроме того, это будет востребовано.

– Пока вроде не очень…

– Будет точно! И мы рано или поздно установим прочный контакт с эбрайлами.

* * *

Ведущий прохаживается по студии.

– Что ж, похоже, интерес к образованию, угасавший на «Протее» в течение его полета, возрождается. Со времен ввода заявок на обучение их количество росло в периоды приближения к планетам и падало при удалении от них и переходе в режим межзвездного перелета. Даже этот факт сам по себе говорит о многом. Но последние 50 лет отмечены прямо-таки небывалым интересом именно к планетарным специальностям, особенно среди молодежи.

Появилась планета, которую можно колонизировать, превратить во вторую Землю. И наконец, выпустить на волю запертую в сердце энергию, направить ее на историческое развитие – настоящее, а не мнимое. Вместо того, чтобы тратить силы на противостояние космосу, теперь можно вкладываться в самореализацию, для которой открываются невиданные пространства.

Кстати, о пространстве. Давайте поговорим о планете Аубера. Что она собой представляет?

Все, кто на школьной скамье внимательно изучал исторические видео- и голозаписи о Земле, попав на Ауберу испытают шок – настолько она похожа на нашу прародину. Голубое небо, зеленые растения, солнце такой же величины и яркости, притяжение, – как будто высшие силы намекают нам на то, что поиск окончен.

Но самое удивительное – это местные жители, эбрайлы. Да, за 20 лет с момента Остановки на орбите мы не смогли установить официальные, дипломатические связи, но это не значит, что контакта нет совсем. Эбрайлы поразительно быстро учатся (если, конечно, захотят). Многие освоили наш язык и теперь приходят к нашим базам, предлагают на обмен свои товары, представляющие немалую научную ценность. Иногда они приносят технические артефакты, которые доказывают, что эта цивилизация когда-то была невероятно развитой.