Чтение онлайн

Тема сегодняшнего совещания правительства назревала давно. Капитан только ждал цифр, он старался всегда оперировать фактами, а не домыслами.

Конференц-зал был обставлен удобно, современно, с элегантной технологичностью. Белоснежная матовая поверхность круглого стола пустовала, если не считать шайбы голопроектора в центре. Но эта пустота была обманчива. За 10–15 минут до совещания начали появляться министры. Они торопливо входили, усаживались, бегло здороваясь друг с другом, нажимали невидимые кнопки, пробуждая столешницу. Из ее недр всплывали панельки планшетов, сразу вставая под удобным людям углом, стаканы с водой, освежающие конфетки, многоразовые блокноты, — вскоре былой пустынный покой растворился в этой суете.

Министры переговаривались, посмеивались, но напряжение сквозило в каждом жесте, в каждой фразе.

— Да-с, господа, — говорил сухонький подвижный старичок в очках с длинным носом министр коммуникаций Зейман, — культура меняется на наших глазах. Видели новую игру «Монстры Ауберы»? Геймдев романтизирует планету, они бесстыдно играют на эмоциях молодых дурачков. Своих толковых идей у разработчиков давно нет, но вот — держат нос по ветру!

— Да тут и держать особо не надо, — отозвался министр труда и соцразвития Жилин, его лицо с крупными чертами выражало как будто давно привычную досаду. — Если так дальше пойдет, мы скоро станем не господа, а «мастера». Кажется, такое обращение в ходу у эбрайлов.

Кто-то сдержанно усмехнулся.

— Бросьте вы, Жилин, свои шуточки, — махнул рукой Джованни, министр защиты. — Эбрайлы всё еще дикари, а люди — пока ещё цивилизация, со всеми вытекающими.

Миллз вошел в зал быстро, но без суеты.

— Доброе утро, друзья, — сказал он, проходя к своему месту. — Простите, что выдергиваю вас из рабочего процесса, знаю, что у вас полно дел. — Капитан окинул взглядом министров. — Но я дорожу прозрачностью между нами и хочу, чтобы мы оставались единомышленниками. Поэтому пригласил вас вместе подумать что нам делать. Давайте взглянем на самые свежие данные, — Миллз взмахнул рукой и над столом возникла объемная гистограмма. — Ну что, я вас поздравляю. Реакция на нашу передачу всё еще лучше, чем на колонизаторскую. На «целых» двадцать процентных пунктов. Есть что праздновать, а? Шестьдесят против сорока!

Хмурые лица министров дали понять, что они уловили сарказм.

— Нас вытесняют со сцены и с каждым годом всё быстрее. Я хочу закрыть этот вопрос раз и навсегда. Либо мы идем на поводу у этих популистов с их дешевыми приемами, либо же мы идем вперед, к технологическому и социо-культурному триумфу. Джентльмены, я надеюсь, сегодня мы сведем воедино все факты и решим, что нам делать с этим абсурдом. Начать хотел бы с текущей ситуации. Поллак, готова у вас уточненная оценка проекта Верфи?

— Конечно, — министр технического обеспечения Поллак бодрился, но притворяться умел плохо, поскольку был больше техническим специалистом, чем политиком, поэтому фальшь в его голосе уловили все.

— Прошу вас.

Над столом возникла объемная модель космической станции, состоящей из множества конструкций и модулей.

— Напомню, Верфь проектируется десятки лет, схема постоянно обновляется с учетом новых технологий и новых требований, — части модели раскрасилась в разные цвета, рядом возникли цифры и пояснения. — Вот, собственно, объемы металлов, полимеров, стекла и прочих материалов, необходимых для минимального функционала.

— А что с Четвёртым этапом? Меня интересует производство готового корабля, а не мастерская запчастей.

— Четвёртый этап, — Поллак жестом изменил картинку: модель увеличилась, цифры выросли. — Это, собственно, для полноценных звездолетов.

— Что скажете, Зинке? Вы это видели?

— Да, Альфред, — сказал министр ресурсов Зинке, маленький лысоватый человек с усами и в очках. За невзрачной внешностью в нём скрывалась огромная энергия и управленческий талант, иной человек и не смог бы руководить и добычей ресурсов на чужой планете, и распределением их среди протейцев в изменяющихся условиях Модернизации. — Прикидывал так и эдак, перекраивал карту Ауберы, мучил Жилина насчет выделения людей. Теоретически из планеты можно выжать всё это в обозримом будущем, но исключительно в том случае, если мы будем свободно работать где захотим и не опасаться нападений. Сейчас этого нет. Наши базы атакуют почти каждый день, за последний месяц сбито три челнока… И аборигены — далеко не дикари, кто бы что ни говорил, — он повернулся к министру защиты. — Это вам не индейцев расстреливать, как делали наши далекие предки.

— Погодите-ка, — Миллз провел ладонью в останавливающем жесте. — Сколько у нас работает рудно-металлических заводов на Аубере и сколько они поставляют сырья в месяц? Есть у вас под рукой данные?

— Так ведь… Ох, — Зинке вывел на голограмму сводные таблицы. — Если бы заводы работали на сто процентов, всё было бы так, как здесь указано. Это расчетные величины исходя из текущих мощностей и объёмов разведанных залежей. Надо сказать, благодаря политике приоритетов в наших делах на планете нам удалось достичь масштаба, какого не бывало на прошлых остановках «Протея». Считаю своим долгом, если хотите, подчеркнуть, что только благодаря приоритету добычи сырья над прочими вопросами, в том числе вопросами колонизации, мы можем успешно вести модернизацию. Если решим изменить приоритеты, поставки сократятся ещё сильнее. Сначала добыча и переработка сырья, потом всё остальное.

— Мыслим с вами в унисон, Зинке, — кивнул Капитан. — Собственно, эта политика не выдумана, не с потолка взята. Мы обещали людям улучшение условий жизни, под эту программу нас с вами и поставили у руля. Поди только растолкуй это нашим политическим оппонентам… Но что-то меня в вашей речи всё-таки удивляет и напрягает. Ах да, — он театрально вскинул руку, — аборигены ежедневно штурмуют наши базы. Джованни, скажите, всё действительно настолько плохо? За двадцать лет мы не смогли объяснить эбрайлам, что с нами лучше не ссориться? С бластерами против копий и достартовых ружей?

— Всё не совсем так, Альфред, — грузный министр защиты Джованни зашевелился в кресле. — Планетарные базы укреплены достаточно надёжно, и атаки местных бандитов на них не так уж часты. Но пришлось обнести их стенами, башни с турелями выстроить, расположить там гарнизоны. Наши заводы как крепости на древней Земле. Притом надо ещё оберегать небо и следить за почвой, ведь эбрайлы могут полезть даже из-под земли. Всё это усложняет оборону. Мы как-то научились с этим работать, но это именно работа, ежедневный напряжённый труд. Ну а…за пределами баз… — Джованни глубоко вздохнул и переложил планшет с места на место, — инциденты случаются значительно чаще. Понимаете, банды эбрайлов атакуют транспорты, курсирующие от мест добычи до заводов. Там небольшое расстояние, но… они… они появляются из ниоткуда, исчезают в никуда. Не застроишь ведь там всё стенами!

— Почему же, чёрт возьми, не расширить плацдарм? Изловить бандитов в округе, показательно уничтожить их? У нас же есть авиация, спутники!

— Об этом мы думали, разумеется, и у меня готов проект такой стратегии. Однако для её воплощения потребуется значительно расширить как личный состав планетарной группировки, так и технический парк. Тут важно понимать особенности нашего положения. У эбрайлов нет войск, штабов, они сродни партизанам, только совершенно непредсказуемы. Они могут легко бросить насиженное место, а затем атаковать там, где их совсем не ждали. Я уж не говорю о том, что средний эбрайл гораздо более живуч и боеспособен, чем средний наш боец. Так что с текущими силами и средствами мы можем защитить планетарные базы, но обезопасить существенную территорию, которая нужна Зинке — вряд ли. Совсем другое дело, если увеличить численность войск в три раза, а количество боевой и разведывательной техники — в четыре раза, — Джованни не заметил, как министр ресурсов Зинке усмехнулся и покачал головой. — Тогда мы сможем организовать мониторинг и патрулирование обширных площадей, а также создать усиленные группы быстрого реагирования, готовые справиться с любым противником.

— Звучит настолько же красиво, насколько и дорого, — заметил Миллз. — Как думаете, Зинке?

— Утопия, — заявил министр ресурсов. — Чтобы обеспечить такой объем техники, как требует Джованни, нам придется половину промышленности перевести на её производство. А значит, перестать поставлять сырьё для компонентов «Протея», я уж не говорю о Верфи. О ней придётся забыть на несколько лет, — он откинулся в кресле, помолчал, его никто не перебил. — И это ещё Джованни не сказал об амуниции, одежде, стрелковом вооружении, запасы которого, я полагаю, тоже не рассчитаны на широкомасштабную операцию. Плюс жильё силовикам и прочая инфраструктура на планете.