Чтение онлайн

Поиск сведений об эбрайлах становится всё более трудным делом. Капитан и правительство «Протея» не хотят отдавать Колонизаторам инициативу и потихоньку закручивают гайки. Да только он — Эдвард Крински — видел эбрайлов, общался с ними и знает, что они не демоны, какими их рисуют государственные медиа. Они разные. Эдвард верил, что в некоторых должно быть что-то человеческое, за что можно ухватиться. Надо только хорошенько поискать.

* * *

Это был необычный для эбрайлов город. Крински видал разные города Земли эпохи до Большого Старта на голоэкскурсиях, но в «столице» клана Макматуба чувствовалась какая-то ненормальность. Сверху город походил на несколько клякс разных оттенков, которые наляпали в одном и том же месте поверх друг друга.

Центр поражал своим величием. Грандиозные небоскребы, ангары, парапеты, мосты, даже космопорт — всё это Крински подолгу рассматривал на спутниковых снимках. Собственно, эти снимки и побудили его начать с этого клана, ему казалось, что макматуба — те немногие из эбрайлов, на которых еще держится их цивилизация.

Щупальца окраин сильно отличались друг от друга. Одни районы кичливо сверкали стеклом и металлом, другие казались ветхими и заброшенными, в третьих наблюдались многочисленные разрушения, будто там ведутся бои.

Крински приближался к группе разнородных построек из грязного потрескавшегося бетона. Купола и каменные коробки, возвышавшиеся на три-четыре-пять этажей, казались безжизненными, окна разных геометрических форм зияли черными провалами. Некоторые сохраняли стёкла, но большинство были выбиты. Дорожное покрытие узких улочек бугрилось холмиками и трещинами.

Часто поглядывая на дисплей сканера движения, разведчик въехал в одну из таких улочек. Две автоматические башенки его вездехода на носу и на корме дёргано вращали стволами в поисках опасных целей. Пустынность и затишье напрягали, и это было, пожалуй, совсем не то напряжение, за которым молодежь «Протея» лезет на Планету.

Впрочем, метров через пятьсот всё встало на свои места — повсюду показалось множество эбрайлов, низших, скота, словом, путника объяла среда заурядного эбрайлского поселения.

Крински выехал на восьмиугольную площадь, в беспорядке заставленную навесами, лотками и облезлыми киосками. Обычный рынок крестьян и ремесленников. Необычным был только контраст между этой пёстрой толпой и монументальной мощью окружавших площадь пятиэтажек. Увитые плющом, пустившие трещины, давно не крашеные эти здания всё ещё внушали уважение к своим создателям. Только не у народа, суетящегося на рынке: в его эпицентре стоял такой гвалт, что разобрать сколь-либо связную речь было решительно невозможно. Пусть нищая и убогая, но эта жизнь била ключом, не сдавалась, боролась за своё.

Эдвард решил рискнуть выйти из вездехода и осмотреться. Встав боком к прочной стене, разведчик вылез из машины. Мгновенно рядом оказались сразу трое разномастных эбрайла.

— Воин, купи сёдла, ремни, сбрую, чехлы купи, сумки, жилет кожаный… — затараторил обезьяныш с перекошенной рожей, украшенной кривыми рожками, торчащими из скул.

— Плащ! Плащ! — перебил его широкоплечий верзила, закутанный в гладкую, видимо, прорезиненную накидку. — Плащ для ты! Плащ!

— Не слушай их, я знаю, тебе нужна информация, — вкрадчиво заговорил густо покрытый короткими перьями гуманоид.

— Плащ! — настаивал верзила, но Пернатый оттолкнул его, а затем сунул кулаком обезьянышу куда пришлось. Тот взвизгнул и отскочил.

— Информация, воин! — обернулся Пернатый к Эдварду. — Поехали скорей, я расскажу тебе всё.

Вездеход, конечно, привлёк внимание, очевидно, такие машины появлялись здесь нечасто. Семь или восемь эбрайлов, выкрикивая названия своих товаров и отталкивая друг друга, устремились к Крински. Отбиваться от толпы полоумных торговцев Эдварду не улыбалось. Делать было нечего.

— Ладно, поехали, — он впустил своего нового «информатора» в кабину, влез следом и захлопнул дверь перед носом наседавших торгашей.

— Как тебя зовут, — спросил Крински, когда площадь осталась позади.

Пернатый, крутивший заросшей мятыми перьями головой, зыркнул на него и снова принялся осматривать убранство кабины. Крински, в свою очередь смог рассмотреть его самого. У эбрайла было как минимум три руки: одна справа, одна левее центра груди и одна росла как бы из левой лопатки. Плечи и грудь скрывало будто бело-серое манто или пончо из густых узких перьев. Ног было две, их кривизна не позволяла удобно усесться на человеческом сидении, поэтому эбрайл просто подсунул их под себя.

— Зовут? Гобыш зовут.

Крински хмыкнул: кажется, он ни разу не встречал двух эбрайлов с одинаковыми именами. Впрочем, он не бог весть какой эбрайловед.

— Почему ты решил, что мне нужна информация, Гобыш?

— А? Оо, ты похож на бродячего вождя… — эбрайл развернулся к Эдварду и горячо возбужденно заговорил: — Никого здесь не слушай, только меня слушай — Гобыша. Ничего не покупай, никому не верь. Эти потерянные хотят забрать у тебя всё, потому что сами ничего не имеют.

— Понятно, — кивнул Крински.

— Да, понятно, — продолжил Гобыш. — Скажи, кто ты и что ищешь?

— А почему я должен верить Гобышу? Если он сам велит никому не верить.

Гобыш аж подпрыгнул на месте.

— Я торгую информацией! — он еще раз подскочил, перья на теле вскинулись и улеглись. — Кто же её купит, если я стану обманывать?

— Я Эдвард Крински, Хуман, — поколебавшись ответил разведчик. — Хочу попасть к Макматуба, узнать о них побольше. Это же их город?

— Макматуба всё здесь построили, — Гобыш, похоже, успокоился, даже откинулся на спинку. — Только здесь они не живут. Здесь живут потерянные, которым нужен кров. Видишь? — он указал в окно.

Крински увидел сквер, густо засаженный плодовыми деревьями и кустами, увешанными крупными ягодами. Среди растений копошились эбрайлы, одетые в перепачканные одежды.

— Здесь потерянные и еду находят, и кров, и защиту.

— Макматуба построили жильё для них?

Гобыш крякнул, неопределенно мотнул головой.

— Спроси их сам.

— Ты отведешь меня к Макматуба?

Гобыш помолчал, вглядываясь вперед через лобовое стекло. Затем энергично замахал рукой вправо:

— Сюда поворачивай. Туда, туда вон. Остановись там.

Только Крински успел стать возле одного из домов, Гобыш открыл дверь и выскочил наружу.

— Здесь-здесь выходи, — подбодрил он в ответ на вопросительный взгляд разведчика. — Я здесь живу.

Крински вылез, оглядел трехэтажный цилиндрический особняк. Длинная зеркальная панель шириной метра в два и высотой от земли почти до крыши, видимо, являла собой одностороннее окно.

— Ого. Гобыш, это твой дом? — Эдварду подумалось, что надо как-то польстить новому знакомому.