Чтение онлайн

– - Молоток!
– - Лис похлопал по жирной спине.
– - Видишь, как все просто! А теперь жми на всю железку и окончательно забудь про остановки. Только питание и заправка горючим. Ничего более! Время от времени будем кого-нибудь к тебе присылать. Так сказать, для моральной поддержки, -- Лис подмигнул мне узким разбойничьим глазом.
– - Бог даст, прорвемся!

– - Дурачье! Какое же вы дурачье!

– - Что, что? Не понял!

– - Как вы не понимаете, что это бесполезно.

– - Что бесполезно?

– - Все бесполезно, -- шофер остановившимся взглядом смотрел на бегущую дорогу.
– - Теперь они не оставят нас в покое.

– - Кто они?!
– - Лис раздраженно пристукнул дубинкой по собственному колену.

– - Сами увидите...

– - Черт подери! Кому мы нужны? Контролерам? Так у нас у всех имеются пропуски. Вполне законно едем куда хотим!

– - Законно... Что вы смыслите в законах!
– - словно мальчишка, ожидающий подзатыльника, водитель снова втянул голову в плечи.

– - Сдается мне, это чудо со страху и не то набормочет, -- Лис покосился на меня.
– - Пойдем, что-ли? А для начала позовем Барсучка с Вестом. Пусть подежурят с ним.

Когда мы возвращались, салон провожал нас десятками вопрошающих глаз. Тенью ко мне придвинулась из полумрака Чита.

– - Вы все-таки сделали это?

Карие глаза ее излучали тревогу.

– - Господи, Чита! Ты-то чего волнуешься?
– - я взял ее худенькие руки, крепко пожал.

– - Я... Я не знаю.

– - Ну вот и не бойся...

– - Итак, господа пассажиры!
– - трубно объявил Лис.
– - Отныне и вовеки! Все остановки упразднены. С водителем улажено, он согласен.

Неизвестно какой реакции ждал Лис, но яростного "ура" не последовало. Кто-то из молодежи дурашливо кукарекнул, двое или трое захлопали в ладоши. И все. Если не считать написанного на лицах беспокойства и растерянных глаз. Долговязый Леончик вертел головой, соображая, как отнестись к загадочному известию.

– - Да... Значит, потасовок теперь не будет, -- с непонятной интонацией протянул дядюшка Пин.

– - А ты этому не рад?
– - я обернулся к дядюшке.

– - Рад-то рад...
– - Дядюшка отвел взгляд в сторону, затеребил пальцами жиденький ус.

– - Отвечай честно: считаешь, мы поступили неправильно? Так? И все эти остановки с мордобоем и кровью имели смысл? Отвечай же!
– - я намеренно повысил голос, желая вовлечь в диспут окружающих.

– - Не знаю, -- дядюшка упорно увиливал от ответа.
– - Но так никто и никогда раньше не поступал.

– - Откуда ты знаешь, поступал или нет? Может, были до нас и другие?

– - А если и не было, -- вмешался Лис, -- разве плохо оказаться в числе первых? Не было прецедента, теперь есть!

Никто не поспешил поддержать нас, но не поддержали и нашего собеседника. Дядюшка Пин окончательно стушевался.

– - Понимаете, ребятки, жизнь такая штука. Ничего не предскажешь заранее...

– - А разве мы норовим предсказать? Вам же всем лучше будет! Еще спасибо потом скажете!..

Дядюшка несогласно замотал головой, но тут вмешалась тетушка Двина:

– - Ну что вы на него насели?
– - заворчала она.
– - Сделали и сделали, что теперь говорить? Да и поздно уже, спать пора.

Взяв старика за руку -- совсем как маленького она повела его устраиваться на ночь. Дядюшка Пин уныло передвигал ноги, с покорностью позволяя себя вести, ничуть не горюя, что нашу беседу прервали. Час действительно был поздний. Следовало укладываться, и люди ворочались на сидениях и в гамаках, привычно разворачивая простыни и одеяла.

Мамаша Мэллованов неуверенно позвала Читу, но девушка и бровью не повела. Тем временем Лис уже шептался о чем-то со своей командой. Вернее сказать -- уже с нашей командой. Выслушав его, Барсучок, высокий и вечно печальный паренек, послушно направился в сторону кабины. Чуть помедлив и прихватив с собой обрезок резинового шланга, за ним двинулся и Вест. Я с сомнением поглядел им вслед, улыбкой попробовал ободрить Читу. Совсем как взрослая она покачала головой.

– - Что теперь с нами будет?

Ее глаза смотрели на меня так, словно я был огромной, набитой всевозможными ответами коробкой. Увы, она ошибалась. Заглядывать в будущее я не умел. Что-то нас всех, конечно, ждало, но что?..

###Глава 10

Проснулись мы с первыми рассветным заревом, но не от лучей солнца и не зевков пробуждающихся. Нас швырнуло с мест грохочущим безжалостным рывком. Автобус перестал быть машиной, он превратился в жалкое, потерявшееся среди волн суденышко. Один раз такое уже бывало, когда на нас обрушился обезумевший бесхозный сом. Какая-то из рыболовных служб подранила его, да добила. Свою злобу гигантская рыбина решила сорвать на случайно подвернувшейся машине. Досталось нам тогда крепко. Уже после, когда сом уполз в придорожное болото, пришлось вылезать и всем скопом переворачивать машину на колеса. Но сейчас творилось что-то совершенно иное.

Едва разлепив глаза, я сделал попытку броситься к окну, однако это оказалось далеко не просто. Выполнив замысловатый пируэт, я шлепнулся обратно на свое место. Салон мотало из стороны в сторону, кидая людей друг на дружку, оживив прыгающие баулы, кофры и сундучки. С очередной волной грохота я увидел, как справа от машины гейзером взметнулась земля. Кто-то заверещал, и этот крик, в котором было больше животного, чем человеческого, окончательно привел меня в сознание. Осколками брызнуло одно из окон, и, всплеснув руками, тетушка Двина закрыла пораненное лицо. По пальцам ее заструилась кровь.

– - Вест!.. Что там, черт побери, творится?!

Я узнал голос Лиса. Он пробирался где-то впереди, пытаясь приблизиться к кабине водителя. Я снова попытался встать, но чужая сумка больно ударила в грудь, перебив дыхание, наполнив глаза лиловым туманом. Откуда ни возьмись вынырнула Чита и цепко ухватила меня за рукав. Я попробовал разжать ее пальцы, но прочностью хватки они напоминали сейчас скрученную стальную проволоку. Прижав Читу к себе, я лихорадочно зашептал успокаивающие слова. Прежде чем идти к Лису на помощь, я торопился привести девушку в чувство. Однако, события развивались быстрее. Крики, грохот, мелькание вещей -- все вдруг прекратилось единым ужасающим ударом. Словно нырнув с высоты, автобус вонзился в песчаную землю, перевернулся на бок и встал.

– - Лис!
– - горло мое сипело. Я хотел подняться, но обнаружил, что погребен заживо под множеством тел. Кто-то плачуще пошевелился надо мной, и стало чуть легче. Хватая ртом ускользающий воздух, разгребая руками нагромождение багажа, я с трудом выбрался на волю.

Автобус перестал быть автобусом -- это я понял сразу. Железный каркас годный разве что для устройства дешевой ночлежки. Впрочем, нас и теперь не оставили в покое. Чем-то тяжелым били по корпусу, выламывая дверь, остатки стекол. Голова у меня гудела, и я все не мог разобрать, где верх и где низ. Сидеть во вздыбленном салоне было невозможно, и подобно червякам люди расползались по наклонному полу, цепляясь за поручни, за все, что хоть как-то могло служить опорой. Удары продолжали сотрясать салон, и мне было невдомек, кому понадобилось врываться в разбитую машину