Чтение онлайн

— Можешь выбирать — съесть мало или не съесть ничего. Ниш, ты как?

— Вроде ничего. А можно руки чем-нибудь замотать?

— У тебя ж перчатки были.

— Они у меня из кожи антилопы! На что будут похожи через пару дней?

— Ох, пижон. Сам виноват. Или перчатки, или ничего.

С недовольным видом и с большим трудом офицер натянул на распухшие кисти замшевые перчатки тончайшей выделки, белые, как снег, и мне стало понятно, почему он их жалел. С другой стороны — повязок я брал в расчёте на себя. Не так их было и много. То, что ранения предстоят, я даже не сомневался.

— Пытаться выступать бесполезно и опасно, — произнесла Аштия. — В темноте ни фига не видно. Сорвёмся.

— Сколько у нас времени с дезактивирующим средством?

— Где-то полтора суток. Скорее всего больше. Но я прикидываю по минимуму.

— И правильно. Вот и получается, что мы тут зря просадим шесть-восемь часов из имеющихся тридцати шести. Невесело…

— Что предлагаешь?

— Серт, у тебя там есть средство для того, чтоб видеть в темноте?

— Нет.

— Аше, ты ж можешь сделать заклинание…

— Я — нет. А ты?

— Ты не можешь сделать заклинание ночного видения?!

— С поправкой на фон демонического мира? Нет.

— Блин! Чёрт! Ведь и правда…

— Осторожнее. Как и в работе, здесь нам придётся учитывать множество факторов.

— Так что будем делать? Ведь так невозможно.

— Попробуем, да. Попробуем. Но не здесь. И не сейчас, а днём. Видя, что происходит вокруг, понимая, привлечём ли мы внимание окружающих тварей или нет. Они ведь облизываются не на нашу плоть или кровь, а на нашу магию. Не стоит в темноте, с трудом представляя себе конечный результат усилий, сигнализировать всем окрестным тварям, что тут подают десерт.

— Мы даже на сто метров не отошли от того места, где на нас налетала эта мелочь. Они нас без напряга тут найдут.

— Поэтому отдыхаем по принципу: один спит, двое руками машут, отгоняя комаров.

— Согласна, Серт. И с предложением, и с образностью.

— Твои сравнения неуместны. К ситуации нужно относиться серьёзно. Или не относиться никак.

— По любому поводу плакать — слёз не хватит.

— Я что — плакать предлагаю?

— Хорош! — одёрнула Аштия, и вполне серьёзно, без улыбки. Она прислушивалась к темноте и тишине за пределами кружка света, очерченного её диском. — Ниршав склочный, когда голодный и когда у него что-то болит. Это уже весь штаб знает. Ешь давай и уймись. Мясо уже должно было обработаться.

Офицер сунул в рот кусок мяса с суровым выражением лица, с каким, по идее, следовало бы идти на подвиг. Я попробовал тоже — вполне можно есть, хотя и нервозно — нетрудно себе навоображать, какая пакость может сидеть в подобном мясе. А вдруг средство подействовало не полностью? А вдруг оно рассчитано на другие обстоятельства? Но выхода не оставалось, голод томил, и содержимое кружки опустело намного быстрее, чем нам всем хотелось бы.

Я задремал сидя, потому что никто мне в этом не препятствовал. Странное ощущение осталось у меня от двух этих часов сна — какое-то давление на сознание, нематериальное, но в качестве сравнения годилась только разве что толчея в метро, да и то не очень. Я пробудился будто от сильного толчка, задыхаясь, и тут же уснул снова, потому что не было сил просыпаться так скоро. Всё, что успел уловить в момент пробуждения — обрывок разговора Ниршава и Аштии. Впрочем, употребляли они по большей части малознакомые для меня термины и выражения, поэтому я с облегчением ничего не понял.

Осознал также и то, что в какой-то момент по эту сторону реальности, едва задевающей пространство сна, завязалась схватка, где возня, шарканье ног по камням и суета сопровождались нечеловеческим визгом и скрежетом твёрдого о твёрдое. Нет, даже и не надейтесь, не проснусь. Не могу. Лучше дайте тварям меня прикончить.

Пробудился я с трудом, но без боли, которой обычно сопровождалось выдёргивание себя из сна, когда это уж совсем никак. Очнувшись и разлепив глаза, уткнулся взглядом прямо в наклонившуюся надо мной Аштию, напряжённо всматривающуюся мне в лицо.

— Да-да, просыпайся, — произнесла она, поймав мой взгляд. — Пора.

И убрала руку с поблёскивающим на пальце кольцом.

— Что это? — мне с трудом удалось разлепить и губы.

— Артефакт. В числе прочего определяет фазы сна. Пора, поднимайся.

— Пить…

— Встань да попей.

— Что у вас тут было? Кто-то нападал? Или приснилось?

— А ты, значит, слышал? — тон Ниршава был ворчлив. Он сидел рядом, баюкая правую руку. «Надо бы смазать», — подумал я. — Так что ж не встал да не помог?

— Было не проснуться. Полагал, вы меня разбудите, если что.

— Не до того, знаешь ли. Жизнь твою спасали.

— А окликнуть?

— И так было шумно. Если сам на шум не среагировал — что, на своё имя б проснулся?

— А фиг меня знает.

— Ладно. Отбились же, что теперь? — бросила Аштия. — Уже светлеет потихоньку. Ниш, вздремни немного. Мы посторожим, — она явно не собиралась усаживаться, и диск был в руке.

— Вы насторожите, — буркнул офицер и мгновенно отключился, едва успев пристроить щеку на плоский валун. Даже подложить ничего не успел.

Во сне он ёжился. Знобит его, похоже. Весело…

Я порылся в аптечке. Да, кое-что ещё осталось, а главное — кровоостанавливающие и дезинфицирующие средства пока все в наличии. Дай бог, чтоб и дальше так продолжалось. Бедолагу-Ниршава будет чем поддержать. Вопросительно посмотрел на Аштию.

— Может, присядешь? Или ощущение какое-то нехорошее?

— Разве тут присядешь? — миролюбиво ответила она. — Давай, приходи в себя и вставай вместо меня, я хоть посижу немного.

Мы сменились. Застыв в напряжённой позе, я несколько минут всматривался в мутную полутьму за кромкой обрыва. Воздух медленно светлел, тёмно-серая мгла выцветала и сменилась молочной, то ли туманной, то ли… В какой-то момент мне показалось, что это взгляд туманится, что просто у меня начались проблемы со зрением. Потом полегчало, туман перестал быть таким пронзительно-густым, выцвел и начал оседать, освобождая небо, на этот раз белёсо-зелёное, и тени реющих над моей головой демонических существ всех видов и размеров.

Я так и замер с открытым ртом, запрокинув голову. Почуяв неладное, Аштия тоже задрала голову… И подскочила с места как ужаленная. Замерла на пару мгновений, разглядывая зверинец в небесных просторах.

— Как думаешь — это про нашу душу? — спросил я нарочито-легкомысленным тоном, любуясь переливами белого в мареве, окружившем каждое из тел этих существ. Все они парили вольготно, как бы расслабленно, будто воздушные ванны принимали, и почему-то при виде этого удержаться от хохота оказалось нелегко. Нервный смех, похоже. Истерика.

— Вероятно. — Не опуская головы, Аштия шарила рядом с собой — то ли в поисках поклажи, которую предстояло подхватывать и мигом уматывать подальше отсюда, то ли стремясь нащупать какую-нибудь часть тела Ниршава, чтоб разбудить его.

— Уходим?

— Какой странный вопрос. Разве есть варианты?.. Как думаешь, насколько реально разбудить нашего друга сейчас одним лёгким тычком?

— Шансы стремятся к нулю.

— Ишь, какая у тебя лексика, — Аштия, не опуская глаз, бочком двинулась вправо, поближе к голове Ниршава. — А говоришь, что магию не изучал. Так я тебе и поверила…