Чтение онлайн

— Откуда она все знает? Ее никогда не интересовала политика.

— Зато всегда интересовал Андрей Воронин. И сегодня у нее появилась возможность затащить его в постель. И если он встанет на ее сторону, наше положение может сильно пошатнуться.

— Вот уж не думал, что она так опасна.

— Она не опасна, но ей есть, что терять, и она это сразу поймет. Опасен Данг. Вообще-то ему до лампочки эта политика, лишь бы жертв поменьше было. Но Данг плюс Сельма — вот что серьезно.

— Но ведь Данг — не Андрей Воронин!

— Слушай, Философ, у тебя там часом мозги не поплыли? Или только в борделе ты такой Сенека, а как до дела доходит, так от страха вся философия к черту летит? Ты вот сам подумай, какого лешего вызывал Данга к себе на зону, что я такого нового мог от него узнать?

— Надеялся встретить земляка?

— Слушай, Философ… Это вообще ты, или нет? Таких глупостей я от тебя еще никогда не слышал. Какой это «земляк», я знал уже на второй день его прибытия.

— Тогда я просто не знаю. Не имею достаточного количества информации.

— Ну слава Богу, наконец-то я тебя узнал. Знаешь, мои духи почти безупречно работают, но в некоторых случаях они становятся даже глупее тебя — когда сталкиваются с тем, с чем никогда ранее не имели дел. Поэтому я и решил познакомиться с парнем поближе. Делать нечего, Философ, надо его убирать.

— Как?!

— Очень просто, есть у меня один дух на такие случаи. Ничего страшного не случится, жить и веселиться будет по-прежнему. Просто перестанет быть Дангом, вот и все.

— Жалко.

— Думаешь, мне не жалко? У меня такие люди на вес золота, да что там золото — это мелочь… Впрочем, есть другой путь — убрать Сельму. Но ее уже надо будет глушить мощно, чтобы совсем крыша поехала. Ты кого выбираешь?

— Не знаю.

— И я тоже. Она ведь тоже неплохая девчонка. Так что десять минут на раздумье — Сельма или Данг — потом связь. Кстати, как он?

— Ушел в свой отель.

— Он уже был с Лорой?

— Нет. В номере его ждет Эйра.

— Да что ж ты сразу не сказал, дурилка картонная? И мои духи тоже хороши — ничего не доложили. У них ведь тоже проколы бывают.

— А это меняет дело?

— Да это вообще снимает все проблемы! Они ведь остаются на всю ночь, Сельме ничего не обломится. А к утру уже все будет решено. Так что действуем по основному варианту. Оперативное время минус сто двадцать минут…

— Добрый вечер, господин полковник, — мягко сказала Мария, — Девушка уже ждет вас в номере.

— В номере? — переспросил ее Данг. Ему казалось, что в номера отелей никого в отсутствие хозяев не пускают. Может, здесь порядки иные?

— Вообще-то я не имею права никого без Вас туда пускать, — Мария посмотрела на Данга умоляющим изглядом, — но почему-то не смогла ей отказать. Да вы не беспокойтесь, она ничего не возьмет, ее вообще деньги не интересуют.

— Как это? — удивился Данг. Деньги ее не интересуют, страсть тоже зачем же она вообще такой работой занимается?

— Да-да, правда. Тут у нас недавно такой случай был в городе, все уже знают: прибыл к нам один настоящий бандит, из «новых русских». По крайней мере, он таковым себя считал и очень хотел, чтобы так считали все. И прямо сходу, не успев еще толком обустроиться, отправился в салон. Увидел Эйру, и сразу же заплатил за неделю вперед. Увез ее к себе на квартиру. А через сутки Эйра приходит обратно и заявляет, что этот козел так ей надоел, что она ни за какие деньги больше с ним не пойдет.

— А он?

— Приехал, конечно, в салон. Орал про заплаченные деньги за неделю вперед. А Эйра так спокойно кладет на стол свой месячный гонорар и заявляет, чтобы он забирал деньги и больше никогда не показывался ей на глаза. Он хотел ее ударить…

— А она что сделала?

— А ничего. Там как раз Арамис был. Тот бандит, к сожалению, оказался не так уж крут. Арамис содрал с него крутизну быстрее, чем я бы облупила вареное яйцо.

— А почему к сожалению?

— Потому что я почти не встречала настоящих крутых. Таких, кто повыпендриваться любит, сколько угодно, а на самом деле — гнилье сплошное. Наверное, их выдумали авторы детективов.

— А тот же Арамис? — возразил Данг.

— А причем тут Арамис? Он же не бандит…

«Ах, вот оно что. Девочка вполне могла общаться по роду службы и с настоящими матерыми ворами, даже не догадываясь, кто это такие. И почему она считает, что крутые обязательно должны быть бандитами?»

Но Мария, видно, села на любимого конька, и даже зная, что Дангу не до нее, и что его ждут, тараторила без умолку.

— Ну этот вот, Конкистадор, — захихикала она, — ну и погоняло себе взял, не выговоришь. После тех объяснений Арамиса ему пришлось недельку поваляться в больнице. А Сельме — немного подремонтировать мебель. А платила опять же Эйра. А этот Конкистадор… Кстати, а что это означает?

— Завоеватель Нового Света.

— Вот-вот, завоеватель. Девку из салона завоевать не смог. Еще ведь стрйлку после Всего Арамису назначил. Тот сначала было не понял, что это значит, а как врубился, то так обрадовался, будто повышение по службе получил. «Никогда, — удивлялся, — мне бандиты таких подарков не делали.» Кстати, после этого он как раз и получил повышение…

— Извини, Мария, — перебил ее Данг, — Но меня ждут.

— Что? — женщина прижала ладонь к побледневшей щеке, — Это вы меня простите, я так заболталась… Вам что принести? Чай, кофе, закуски?

— Содовая есть? — вспомнил про бутылку «Моулта» Данг.

— Есть, есть, — закивала головой Мария, — еще орешки, сигареты «Кент», и что покушать тоже есть.

— Вот дайте мне содовой и орешков.

— Да-да, пожалуйста.

Бедная женщина так суетилась, опасаясь, что Данг пожалуется на нее, что все буквально валилось у нее из рук. Данг подошел к ней и мягко положил руку ей на лицо.

— Успокойся, ты ни в чем не виновата. Только сделай так, чтобы нам никто не помешал, ладно? Вообще никто, хоть сам министр. У меня выходной, и я не обязан быть здесь. А влезть в номер легко и через окно, и ты ничего знать не будешь.

— Да, конечно, — прошептала Мария, и уже твердыми руками подала ему бутылку «Содовой» и тарелку орешков.

Комната освещалась только слабым фонариком-ночником с красными стеклами, очертания предметов плавно терялись в его исчезающем свете. Они показались Дангу уже незнакомыми, будто, переступив порог своего номера, он оказался в совершенно ином мире, где нет никаких твердых тел, все стало вдруг текучим и вязким. Дангу пришла в голову безумная мысль, что если его кровать, чьи очертания лишь угадывались во мраке, все-таки останется кроватью хоть какое-то продолжительное время, это будет чудом бульшим, нежели она вдруг перетечет во что-то уж совсем непонятное. Но так было лишь по краям комнаты, в радиусе же метра от ночника мир оставался таким же жестким и правильным, как и всегда. Можно было с уверенностью сказать, что «Моулт» с сигарами так и останутся тем, чем были, и пепельница, и бокалы на столе. И конечно же девушка, сидевшая за столом спиной к Дангу.