Чтение онлайн

— Чушь какая-то, — только и смог произнести Каммерер. никакие другие мысли больше в голову не шли.

— Вот-вот. Ты как, успеваешь переваривать эту чушь? Если да, то пойдем дальше. Его Высочество герцог Алайский… То, что ему удалось проделать с Дангом, не случается даже в глупых сказках. В то, что мальчишка оказался кадровым разведчиком, еще можно поверить, и в то, что наша сканирующая аппаратура оказалась ни к черту не годной, тоже. И эти мистические штучки «два в одном» нам тоже известны. Но как они могли рассчитать засылку герцога к нам? Какова была вероятность того события, что его не грохнут на поле боя, а вдруг ни с того ни с сего эаберут на борт нашего «Пингвина»?

«Аджна»! — вспышкой озарения промелькнула мысль Мака, — «Все к одному сводится. Приказ Комова, все эти неправдоподобные события, и этот странный застывший мир перед глазами.»

— Ox, Мак, зря вы забили свои головы этими чакрами, все равно они ясности никакой не внесут.

Максима уже не пугал тот факт, что Горбовский мог читать его мысли.

— Тебя, видно, Комов уже тянет по «аджне»? Что ж, готовься. Раньше мы лишь чувствовали «запах серы», теперь, видно, придется столкнуться с самим чертом.

Горбовский немного помолчал и добавил:

— Данг умер.

— Как умер? Вы же только недавно говорили, что он работает?

— Ну и что? На протяжении многих веков люди всерьез верили, что покойники вполне могут работать в иных, менее уютных мирах, нежели наш. В аду там, или в чистилище. Так что ничего особенного тут нет, — усмехнулся старик. — Просто мы отправили в «вероятное прошлое» не самого Данга, а его психоматрицу в тело одного из обитателей XX века. А сам Данг лежал все это время в спецсаркофаге на территории моего фонда. А этой ночью его сердце остановилось. Безо всяких причин.

— А что будет с психоматрицей?

— На этот вопрос нет прямого ответа. Это ведь был единственный в своем роде эксперимент. По крайней мере, пока Данг был жив, при смерти тела того хозяина его сознание вернулось бы в свое родное тело. А вот при смерти родного тела, — Горбовский покачал головой, — может быть все, что угодно. Но в любом случае вернуться к нам он уже не сможет.

— Так вы же говорили, что операция близка к завершению?

— Да скорее всего странники выкинут его обратно. Они не захотят держать у себя такую сволочь, — вдруг весело рассмеялся Горбовский, — Ведь признайся, Мак, ты сильно его недолюбливаешь?

Это замечание было правдой. С одной стороны, как разведчик, Данг провел безупречную операцию на Земле, с другой же — Максима не оставляло ощущение предательства Данга по отношению к землянам, спасших ему жизнь. Хотя чисто формально никакого предательства не было. Была лишь черная неблагодарность.

— Ладно, если он вдруг действительно принесет ценную информацию о странниках, можно будет с легкой душой простить ему все игры с БВИ. Но что же нам делать сейчас?

— Ждать и немедленно действовать, — Горбовский впервые за все время взглянул в глаза Каммереру.

— Ну постой, как можно одновременно…

— Вот-вот, ты уже уловил суть проблемы.

— Именно одновременно. У нас всех уже нет времени на то, чтобы только понять это. Нам уже сейчас надо ждать и немедленно действовать.

За окном уже давно стемнело, рабочий день кончился, но Максим все еще сидел в своем кабинете, не в силах сбросить с себя оцепенения, вызванного событиями текущего дня. Он до мельчайших подробностей помнил свой разговор с Горбовским, но как он туда попал и как вернулся — все это будто начисто выпало из памяти.

«Стояли звери около двери», — внезапно он вспомнил последние слова умирающего Льва Абалкина. Сейчас эта фраза вдруг зазвучала в совершенно ином контексте. «Зверями», без сомнения, стало все человечество, на изломе века вновь ставшее перед дверями неизвестности.

Нет, вы не думайте, что я закоренелый алкаш, но выпить лишнюю порцию никогда не откажусь. Вот и сегодня, звонит мне Серый и говорит: — «Махнем в лес.» А это, в его понимании, значит устроить хорошую пьянку. Естественно, на несколько дней и с девочками.

— Что ж, — отвечаю, — Мысль классная, тем более по такой жаре в квартире находиться просто невозможно.

В этом году июль бил все мыслимые рекорды, градусники за окнами тихо сходили с ума, накаляясь на солнце до +52 С.

— Тогда нечего тянуть время. Давай звонить Лерке, Таньке, пока они подскочат, заедем на рынок, закупимся, и — вперед.

Слышу, трубка на время замолчала. Не совсем, правда, замолчала бухтит что-то в трубке. Очень тихое и нечленораздельное. Не понравилось чем-то Серому мое предложение.

— Слушай, ты, конечно, можешь брать кого хочешь, — выговорила наконец трубка после не очень продолжительного бухтения, — Но с Леркой мы, в общем, поссорились.

Так, думаю, началось. Сколько их помню, их отношения очень напоминали очень затянутый на несколько лет мексиканский сериал, где герои ходят по заколдованному кругу, и с завидным постоянством то ссорятся, то любятся, и т. д., и т. п. Можно, конечно, на это наплевать, но тогда вся поездка может превратиться в сплошное выяснение отношений, причем со всеми ее участниками. Танька, ясный пень, тоже в стороне не останется, она же хочет быть у Серого одной-единственной, хотя не имея на то никаких оснований (несколько случайных связей — еще не повод для серьезного знакомства). Она вряд ли будет ругаться напрямую с Серым, да и с Леркой. Скорее всего, сначала будет страдать молча, а потом использует меня в качестве жилетки, в которую можно вдоволь выплакаться.

Да и Лерка. Если они с Серым разругаются вдрызг, то и она лучшей отдушины, чем я, не найдет. А это уж как-то слишком. Не то, чтобы мне это как-то облом, успокаивать людей, в особенности хорошеньких женщин, я умею. Несколько раз мне говорили, что у меня особый талант в этом деле. И пусть. Вот только трахаться они все равно к Серому пойдут. Обе. Конечно, не сразу, и не одновременно. Но это уже не важно. Но пойдут. Независимо от того, поругались или нет. Видно, в этом деле уже у него есть особенный талант. Немного обидно, но терпимо. Таньку я знаю мало, видел-то всего два раза, но девчонка вроде неплохая. А Лерка — вообще идеальный вариант для таких походов. С ней просто и радостно, и ни о чем думать не надо. Приезжай на место и начинай пить хоть до самого отъезда, не просыхая. Ни головой в костре, ни ногами в реке не проснешься, и таблетка анальгина на утро найдется, и бутылочка пива, заначенная на последний день. И порядок в лагере будет идеальный, и ни слова упрека, что бы ни натворил. Как только Серый с ней еще ругаться умудряется, для меня до сих пор загадкой осталось. Развлекаются, наверное, от нечего делать…

— Андрюх, есть другой вариант, — вновь нарушила молчание трубка, Сегодня утром ездил я по делам, и подвез по дороге одну девушку. Веселая такая, всю дорогу байки травила. И молодая, девятнадцать всего. Жутко хочет куда-нибудь на природу. Куда угодно и с кем угодно, чтобы только поили и кормили, конечно. Телефончик оставила, готова хоть сейчас. Давай возьмем ее, Таньку, на рынок, и…

— Погоди, погоди, — возражаю — странно это все. Молодая девчонка и уже так сразу… Шлюха, небось, та еще…