Чтение онлайн

– Выйти на контакт безо всяких согласований?

– С кем? У нас нет никаких правитльств, каждый сам принимает решения и несет за них полную ответственность.

– Сергей, а этих лемуров вы только телепатически можете контролировать?
– Данг решил, что пора получить ответ и на другой свой вопрос, - А, скажем, с помощью тех же духов?

– Хитер...
– усмехнулся Вадим, - Ладно, узнаешь и про духов. Видишь ли, то, что земляне называют биополем, на деле - неоднородная структура, это органичный синтез нескольких энергетических полей - очень тонких материй. На основе этих полей тоже образуется жизнь - вне всяких физических тел. Жизнь, совершенно невидимая для людей. Только иногда, под влиянием сильных стрессов, тяжелой болезни, приема наркотических средств люди видят или слышат их.

– Галлюцинации?

– В подавляющем большинстве случаев они лишь обычный бред воспаленного мозга. Но вот в некоторых... Всякие там черти, вампиры, чудища и прочая нечисть - именно оттуда. Кстати, отметь, что энергия, выделяемая от сильных эмоций людей, особенно таких, как страх и любовь, - лакомый кусок для духов.

– И где же существуют эти духи?

– Практически в каждом биополе обитаемых планет. Они не смогут долго существовать вне обычной органической жизни. И чем сложнее эта жизнь, тем больше пищи для духа.

"Дела..." - подумал про себя Данг, - "Уж одной этой информации было бы достаточно, чтобы Горбовский остался доволен результатами операции "Посланник".

– И как же вы их сумели приручить?

– Да как и собак приручили в свое время, - на пищу. Мы научились полностью управлять эмоциями, и дозированно угощали их энергиями страха, любви..
– кто что любит. Поначалу, конечно, это было опасно - эти духи могут напугать до смерти. Не улыбайся, я говорю в буквальном смысле. Вспомни, например, как когда-то на Земле провели такой эксперимент человека гипнотизировали, и врач прикладывал к его коже обычную монету, перед этим внушив, что она раскалена докрасна. Был ожог второй степени документально подтвержденный факт, а эти духи похлеще любого гипнотизера будут... Так что эмоции надо контролировать полностью.

– А почему эти духи не могут напугать всех подряд? Им же тогда энергии гораздо больше досталось бы.

– Так я же говорил, нормальные люди их вообще никак не чувствуют. Только те, у кого крыша поехала.

Вот тут уже Данг перестал понимать Вадима. Привычная логика исчезала если духов могли видеть только сумасшедшие, то и Вадим, который мог ими управлять, тоже являлся оным. А в таком случае перед Дангом вставал пример классической казуистики.

– Правильно мыслишь, - вновь усмехнулся Вадим, заметив недоумение на лице Данга, - Иметь с духами дело может только сумасшедший. Но он не сможет ими управлять - сумасшедшего они медленно, но верно сожрут. В переносном смысле, конечно. Причем, заметь, косить под дурака тоже нельзя. Этот номер с ними не пройдет. Это очень серьезная и тонкая работа.

У Данга опять лихорадочно забилась в голове ясная, но еще не совсем сформулированная мысль.

"Значит, леонидянин при работе с духами действительно сходит с ума. И в то же время не теряет контроля над ними. Стало быть, у него есть что-то сильней, чем эмоции и разум, что позволяет ему полностью видеть ситуацию."

– Как же вы называете такую внутреннюю силу?
– спросил его Данг.

– В языке землян определения этому нет. Врочем, можно назвать ее волей, тут есть что-то схожее.

– Ладно. Будем считать, что это понятно. А как ты попал в Антигород? И вообще, там поселение леонидян?

– Верно. Хотя там обитают не только они. Собственно говоря, там собрались все отщепенцы нашей планеты.

– Кто?

– Так нас там назвали. Определение довольно точное, и ничего обидного я в нем не вижу. Просто мы родились немного другими, похожими на наших далеких предков. Видишь ли, мы ведь гости на Леониде.

– Гости?
– изумленно переспросил его Данг.

– Да, хотя и очень древние. Генетический код животного мира на нашей планете немного иной, гуманоидов нет и быть не может. Наши лемуры, конечно, не имеют ничего общего с земными обезьянами, хотя чем-то и похожи. И вообще, если бы не мы, они, наверное, смогли бы дать начало новой цивилизации.

Наших очень далеких предков кто-то переселил на Леониду. Тогда там был чудовищный, хищный мир. Выжить в нем могли только безупречные воины. Почти все люди тогда погибли, а те, что выжили... У них ведь не было ничего, кроме своего тела и тех предметов, что находились под рукой. И остро нехватало времени для изготовления оружия. И развитие пошло по пути совершенствования не орудий труда, а своего тела. В полном комплексе, без исключения. Никакого однобокого развития, скажем, умная голова и дряблые мышцы, или наоборот - там не прошло бы. Это было вопросом жизни и смерти

Вадим снова налил себе молока и смакуя, продолжил свой рассказ:

– Так продолжалось довольно долго. Причем вопрос о личной власти кого-либо никогда не вставал. Территории были огромными, рождаемость чрезвычайно низкой, а вокруг жили чудовища. Ценность жизни каждого человека была чрезвычайно высока. Постепенно мы изменили свой мир. Мы приручили своих чудовищ, они стали верно служить людям. Войны прекратились. О том, чтобы воевать друг с другом, не могло быть и речи - безусловная ценность каждой человеческой особи уже въелась в нашу плоть и кровь. К тому же, это было бы бессмысленно - нас всего-то не более тридцати тысяч на всей планете.

– Так мало?
– поразился Данг.

– Раньше огромное большинство гибло в боях, а теперь мы очень серьезно подходим к проблеме продолжения рода. Пока оба родителя не достигнут высочайшего мастерства, ни о каких детях не может оыть и речи.

– Мастерства в чем?

– Можешь называть это охотой. По сути, мы так и остались первобытными охотниками-следопытами. Только теперь охота включает в себя очень большое и разнообразное качество аспектов бытия. Проще всего - знания тайны природы. И самих себя. И осознание высочайшей ответственности за любые поступки. Но мы отвлеклись. В настоящее время у нас ведутся совершенно иные войны. Ни одному землянину не пришло бы в голову назвать наши деяния войной. У мусульман, кажется, что-то подобное называется Большой Джихад.

– Борьба с самим собой?

– Вернее, борьба за себя, и за тот мир, в котором живешь. Со стороны наши войны проходят в полной тишине и бездействии. Но некоторые леонидяне, в том числе и я, родились с генетической памятью своих далеких предков. Им было тоскливо воевать без внешних врагов. И вот тут-то и появились странники.

– Все ясно. И вы основали Антигород.

– Города, как такового, у нас нет. Зато полно диких джунглей с самыми различными монстрами. Плюс к ним совершенно беспредельные банды дикарей. Мы не сразу научились относиться к ним, как к врагам, все-таки люди... Но вопрос выживания всегда пересилит даже самые въевшиеся привычки.

– И тебе там пришлось спасаться в Красном Здании?

– Да. Я как раз проводил разведку в стане тех дикарей. И потерпел провал - там сработал фактор случайности. Это другая история, и абсолютно не важная в нашем разговоре. А тут - Красное Здание. Я уже примерно знал, что это такое, но у меня не было выбора, а тут хоть какой-то шанс...

– А ментальная атака?
– вспомнил про нее Данг.

– Мне уже успели сзади врезать по затылку дубиной, некоторое время голова просто не работала.