Чтение онлайн

И последний шаг, когда уже кажется, ты поймал удачу за хвост, но если не будешь управлять своими эмоциями, то тебе не достанется даже перьев".

Поэтому Данг потратил еще целую секунду на то, чтобы еще раз взглянуть на деда, спит он или притворяется. Со спины его глаз было не видно, зато послышалось ровное сопение - сомнений никаких не оставалось. Так же плавно Данг поднялся на ноги. Пора. Теперь сконцентрироваться. Бросок должен быть мгновенным и точным...

Резкая боль в животе моментом сорвала Дангу дыхание, ноги подкосились, и он уже лежал полусогнутый, на земле, держась обеими руками за живот. В глазах молнией сверкнул блеск холодной стали, и Данг явственно почувствовал на своем горле острое лезвие. Его охватил дикий ужас, он просто не понимал, что случилось, кто на него напал и что ему делать сейчас - положение было безвыходным.

Потом лезвие куда-то исчезло, и чьи-то твердые, но искусные пальцы посадили его на корточки и стали умело массировать ему подмышки - Дангу сразу полегчало. "Ты - труп", - вспомнил он вдруг знакомую по детективам фразу. Он очень любил читать детективы, там тоже кто-то часто попадал в положение, в котором только что был сейчас он, и всегда враг говорил в таких случаях: "Ты - труп". Дангу очень нравилась эта фраза, и когда в первый раз он занимался с дедом рукопашной, то наставил деду в живот деревянный пистолет и сказал: "Ты - труп". Дед только изумленно покачал головой и заметил, что считал Данга намного умнее. "Такой идиотской фразы я еще никогда не слышал. Зачем трупу вообще говорить что-нибудь, разве он что-то услышит? А говорить такое живому - еще большая глупость. Любая болтовня хоть чуть-чуть, но раскрывает тебя. Противник может использовать время, за которое произносятся эти два слова".

Данг быстро пришел в себя, и они вновь сидели у костра. Дед хитро улыбался, глядя на него.

– Я сделал что-то неправильно?
– с горестью спросил его Данг.

– Ты все делал правильно, - голос деда теперь выделялся добротой, особо заметной на фоне прежнего голоса, - Ты делал все так, как я тебя учил. Молодец. Ты все очень быстро схватываешь. Ты умеешь учиться и любишь учиться. Поэтому, хотя ты сейчас только в начале пути, должен готовиться к настоящему мастерству.

– А что было не так, с точки зрения мастера?

– Во-первых, ты совершенно забыл о Верном.

– Но его же нет рядом.

– Как это? А чьи глаза светятся там, в темноте?

Где-то в стороне реки и вправду заметно блестели два маленьких кружка.

– А почему он на меня не напал?

– А я мысленно приказал ему лежать смирно... и, уловив изумление в глазах Данга, громко расхохотался.
– Ладно, не буду дурить тебе голову. Только об этом - ни-ни.

Данг кивнул головой, он и не собирался болтать о секретах деда. Как-то он один раз проболтался, для понта, перед приятелями, в чем секрет одной подобной хитрости, и получил такой наглядный урок, что на всю жизнь у него отбило охоту чесать языком попусту. И урок этот был, как ни странно, не от деда, а от тех же приятелей.

– Видишь ли, мы понимаем с Верным друг друга настолько. что скажем, по блеску его глаз я знаю, что мне угрожает опасность. И едва заметными жестами могу дать несколько разных команд. А в этом случае вообще все было идеально, я клевал носом и тем приказывал псу не вмешиваться, и одновременно подбодрял тебя на этот безумный поступок. Очень хорошо, что ты его решил осуществить, сейчас ведь ты жив, и это главное.

– А что я еще не учел?

– Ты не учел шум горной речки - и двигался, как при полной тишине. Речка помогала тебе, ты мог выиграть время. Но это не главное. Ты ведь все время смотрел на меня.

– Извини, дед, что перебиваю...

– Не извиняйся, всегда спрашивай, что непонятно, и не бойся задать глупый вопрос - мне, я имею в виду.

– А когда вы успели пересечься взглядами - ты и Верный? Ты же все время смотрел на огонь?

– Это тебе так казалось - в темноте. И когда веки почти прикрыты, невозможно узнать, куда смотрит человек. Особенно если ты привык, что я все время смотрю на огонь. Вообще, дай своему врагу свой образ, заранее покажи слабости этого образа, пока тот к нему не привыкнет. А как привык - все, считай, что он у тебя на крючке. И ты уже знаешь, в какое место тот будет бить. Только, - улыбнулся дед - сам не привыкни вдруг. А то от тебя ничего не останется.

– Это трудно - огорченно заметил Данг.

– Трудно умирать, а это - ерунда.

– Дед, а что ты там говорил, что я смотрел на тебя? Разве я не должен видеть противника?

– Ты должен учиться наблюдать за противником, не глядя.

– А как это?

– Это действительно трудно объяснить. По крайней мере, не стоит смотреть ему в глаза - кроме, разумеется, трусов, которых можно испугать. Достойный противник всегда прочтет по глазам твои намерения. Поэтому наблюдай за его поведением, не упуская мельчайших деталей.

– Но ты же клевал носом!

– Вот именно. Это должно было насторожить. С чего это я вдруг уснул именно тогда, когда ты начал движение? Очень похоже на ловушку. А когда ты начал захват, то был совершенно раскрыт.

– Но я же был сзади тебя, как ты увидел?

– Я уже был готов. И краешком глаз отметил движение руки - даже в таком положении оно замечается на мгновение раньше, чем горло противника блокируется захватом. Двигаюсь я все равно быстрее тебя, но и это не главное.

Дед замолчал и снял одну ветку с нанизанным мясом с огня.

– По-моему, неплохо. Давай флягу.

Мясо с вином - это было чудесно. От вина, как ни странно, никто не пьянел, оно только дарило радость и прилив сил. Данг достал из рюкзака флягу и отвинтил пробку, сделал два глотка. Потом передал деду.

– А в чем я еще ошибался?

– В том, как ты вел себя, когда потерпел поражение, - голос деда стал очень серьезным.

– А что я мог сделать? Ведь только рыпнешься -смерть.

– Верно. У тебя не было ни единого шанса выбить. Но ты должен был сконцентрировать свою волю в одном очень простом движении.

– Каком?
– Данг явно не понимал, о чем идет речь.

– Улыбке.

Данг совершенно перестал понимать своего деда. Улыбаться, когда рот искажен немым криком? Когда уже нет никаких мыслей, и бешено колотится сердце? И зачем?

– Да, это очень трудно. Гголова и впрямь уже уже ничего не соображает.
– И заметив, как вытягивается в гримасу изумленное лицо Данга, дед весело рассмеялся:

– Читать мысли не так уж и трудно, если научишься наблюдать. Когда ты уже знаешь человека, то по его поведению, жестам, мимике, интонациям голоса и главное - по его поступкам ты будешь знать все, о чем он думает. И даже о том, что он вдруг решит сделать немного погодя. Этому можно научить любого умного человека, а вот овладеть улыбкой - удел особо избранных.

– А какой в этом смысл? Все равно ведь смерть. И так, и этак. Зачем концентрироваться?

– Цель двоякая, - хитро улыбнулся дед, - Во-первых, ты сбиваешь противника с толку. Каждый враг ведь желает, пусть даже подсознательно, что жертва будет молить о пощаде, пусть даже и не в прямом смысле, стоя на коленях и целуя ему ноги. Кстати если враг вдруг такой дебил, что вдруг пожелает, чтобы жертва действительно целовала ему ноги, то есть прямой смысл так и поступить. Ведь даже над ботинками есть несколько хороших точек, я тебе их показывал, и не понадобится большого мастерства вцепиться в них зубами. Только уж изо всех сил, до болевого шока. Но я говорю об умном противнике, который, как он считает, вовсе не наслаждается стенаниями своей жертвы. Но все же, когда он видит искаженное страхом лицо, - это ему привычно и ничуть не сбивает с толку. А улыбка - сбивает, и хотя бы секунду он думает.