Чтение онлайн

Звонок в дверь прервал их. Герман взглянул на часы и с ужасом обнаружил, что уже прошло много времени, и за дверью, скорее всего, стоит Рома.

– Черт! Я совсем забыл о времени. Ты прости, боюсь, что тебе уже пора идти.

Антон взглянул на часы, одернул пиджак, который вчера потерял свой внешний вид, и встал.

– Я все понимаю. У тебя планы. Не буду мешать.

Гера поспешил открыть Роме, Антон надевал ботинки, когда вошел новый гость. Он с порога не заметил постороннего человека и кинулся к Герману за поцелуем.

– Я так соскучился, ты даже себе не представляешь, так хотел тебя видеть, и не только...

Тоша хотел провалиться сквозь землю. Они в этом смысле поменялись с Герой местами. Но хозяин дома спас положение тем, что отстранил от себя любовника и обратил его внимание на то, что они не одни.

– Знакомься, это Антон, а это Рома. Мой партнер.

Королев из вежливости пожал протянутую руку и, скоро поблагодарив Геру и попрощавшись, чуть ли не бегом вышел за пределы квартиры. Роман не смог удержаться и засмеялся, увидев такую прыть.

– Он не знал, что ты гей?

– Знал. Первым, вообще-то, узнал.

– Так это тот самый Антон... ох...

– Тот самый. По иронии судьбы я лечу его дочку. Ладно, не будем об этом. Надеюсь, ты готов мне показать, как сильно соскучился...

Крепкий поцелуй и прильнувший Рома стали ему ответом. Гера раздевал его, а сам про себя, как мантру, повторял: забудь, забудь, забудь.

***

Партнер! Надо же! По бизнесу он партнер, по игре в гольф он партнер, по перетягиванию каната, в конце концов!
– бурчал себе под нос Антон, прикуривая одну сигарету за другой. Ему было никак не успокоиться, табак не помогал. Наполовину скуренную сигарету пришлось вскоре выкинуть, так как подошел нужный автобус.

Что его так взбесило? Сам не понимал. Ведь знал, что Гера - гей, и, наверняка, у него есть парень и, может быть, даже не один. Сжал зубы так, что челюсти свело. А ему-то, Антону, какое до этого дело? Ему главное, чтобы Городецкий его дочку на ноги поставил, а в свободное от работы время пусть занимается, чем хочет. Он и занимается. Сексом занимается. С мужиками. Кажется, что зубы сейчас раскрошатся.

Доехав до дома, Антон полдня пролежал в кровати, отнекиваясь от вопросов отца и глядя в потолок. Королев продолжал думать. Геру ставили в пример, он был веселым, общительным, великодушным, имел хорошую работу и собственное жилье. А еще небольшой такой недостаток - ему нравились мужчины. Тоша подумал о том, как много женская половина человечества лишилось в Герином лице. Ведь он, наверняка, был бы хорошим мужем (в квартире было чисто, завтрак приготовил) и прекрасным отцом. Королев видел, как тот общается с детьми в центре, те его боготворят. Даже Алена. Все уши уже прожужжала про доброго доктора. Но Гера выбрал другой путь, не стал идти против своей природы и признался во всем Антону. А что сделал он? Опустил его, послал куда подальше и надолго. Очень надолго. Столько лет прошло с того разговора, а он все помнит до единого слова. И свое "ненавижу" теперь кажется глупым, детским и обидным.

***

Следующим утром Антон поехал в офис. Прежде чем зайти в свой кабинет, он направился в бухгалтерию, чтобы попросить выдать ему заработную плату раньше срока. Бухгалтер отказала ему, заявив, что необходимо поговорить с директором.

Начальник встретил Антона в недобром настроении. И разговор он начал на невеселой ноте.

– Я думаю, ты знаешь, как тяжело сейчас работать, кризис...

– Знаю, конечно. Но дела потихоньку идут в гору. Нам удалось заключить несколько выгодных контрактов. На следующей неделе будет встреча с Проценко. Он тоже не против сотрудничества.

– Именно о нем я и хотел поговорить с тобой. С Проценко мы уже встречались в неформальной обстановке, и он готов на слияние наших компаний. Ты понимаешь, что это приведет к новым инвестиционным вливаниям.

– Так это же замечательная новость. Что не так?

Директор все время отводил глаза, и Антону это категорически не нравилось.

– Не так... Проценко поставил свое условие - за все продажи будет отвечать его человек. Наверно, ты знаешь, о ком идет речь.
– Королев знал. Как-то сталкивался с ним на тендерах. Жесткий и беспринципный. Готовый идти по головам. Дождавшись кивка сотрудника, начальник продолжил, - Именно поэтому я вынужден сократить штат отдела продаж, и тебя - в том числе. Я не могу потерять такой прекрасный шанс выбраться из кризиса только потому, что хорошо отношусь к тебе и знаю твою ситуацию. Мне очень жаль, Антон, но ты уволен. Я попрошу тебя передать все дела мне лично, думаю, за положенные две недели мы справимся. А после обещаю выплатить тебе все, что должен и небольшую компенсацию.

Обухом по голове. Он не может сейчас лишиться работы. Это его единственный источник дохода. Был бы у него автомобиль, он бы мог "бомбить" по ночам. Но машины нет. А теперь и работы нет тоже. Сможет ли он устроиться на новое место? И как скоро? А вдруг за это время с Аленой опять что-нибудь случится? Вдруг ей станет хуже? Алена. Кредит. Антон вспомнил, зачем пришел к директору.

– Мне сегодня нужны деньги.

– Да, хорошо, я распоряжусь. Тогда через две недели получишь остаток.

Королев кивнул и покинул кабинет. На душе не кошки скребли, а какие-то тигры, разрывали все в клочья, так что ошметки летели в разные стороны. Он позвонил матери и предупредил о том, что увольняется. Она очень расстроилась, но старалась держаться.

Не теряя времени, Антон занялся поисками работы. Везде интересовались стажем, причиной увольнения, и почему ему необходима именно такая заработная плата. Антон устал каждый раз объяснять, что если он будет получать меньше данной суммы, то протянет ноги с голода. Никого не волновали чужие проблемы. Королев стал думать о том, как ему сократить расходы.

***

Стены детского медицинского центра стали почти родными за время лечения дочери. Антон так часто приезжал сюда, что, кажется, уже выучил наизусть все трещинки в полу и каждый мазок детских рисунков, что украшали эти стены. Постучав в дверь и услышав "войдите", Антон последовал приглашению. После того памятного утра с Германом они пересекались только несколько раз, и все мимоходом. Сегодня Королев приехал, чтобы лично и обстоятельно с ним поговорить о дочке и ее лечении.

Городецкий не был удивлен визитеру. Мало ли, какие-то вопросы возникли. Он отложил заполнение журнала, коротко улыбнулся и указал на стул напротив. Антон присел и не стал тянуть с причиной визита.

– Прости, что беспокою. Я хотел бы узнать о состоянии дочери.

– Все нормально. Лечение проходит в штатном режиме. Нет причин для беспокойства, - что-то во взгляде Антона все-таки не понравилось Гере. Была в нем какая-то обреченность. Именно так. Будто они еще не сделали операцию девочке, и вообще не могли ее сделать.
– Что-то случилось?

– Да. Случилось.
– Выдох. Как сказать-то? Как сказать, что он вынужден обречь дочку?
– Меня уволили. Я ищу новое место, но пока безрезультатно. Сам понимаешь, кризис, а у меня запросы немаленькие в связи с кредитом, долгами и тем, что приходится платить здесь.

Герман принялся лихорадочно думать над тем, как помочь другу и его дочери. Дать ему в долг? Это временная мера. Она не изменит ситуацию в целом.

– Ты хочешь забрать девочку домой? Но ведь лечение еще не закончено. Ты понимаешь, что сейчас можешь лишить ее только приобретенных зачатков здоровья? Ты ее жизни лишаешь!

Обвинения не были беспочвенными, но спусковой механизм заработал. Антон уже не сдерживал своих эмоций. Он старался быть мужчиной, долго пытался держать себя в руках, но именно в этот момент "плотину прорвало".

– Ты думаешь, я не понимаю этого? Я уже все перепробовал! Чего я только не делал, куда только не обращался, чьи только пороги не оббивал! В этой стране ребенок нужен только родителям. Ее мать вообще не принимает участия в жизни Аленыша, ты сам это видишь. Вчера мне позвонила и сказала, что собирается вернуться в свой родной город, что ее новый мужчина поигрался с ней и бросил. И теперь у нее горе! Траур! Ты не представляешь, как бы я хотел задушить собственными руками такую мать, которая думает только о себе. Ну да черт с ней! Скатертью дорожка! Я говорю о том, что все легло на мои плечи, а я не железный. Я тоже человек!