Чтение онлайн

***

27 декабря 1999

Школьная дискотека в самом разгаре. Дежурные учителя только качают головами при виде размалеванных под хохлому девчонок и парней, еле стоящих на ногах. Антону было плевать, что о нем сейчас думают учителя. Он увидел друга и старался, не петляя, дойти до него.

– Гера?

– Что?

– Выпить есть?

Антон пытался сфокусировать взгляд на однокласснике, но выходило не очень. Не надо было так напиваться, но алкоголь позволяет на некоторое время забыть о проблемах. А их у него было немало. И во всем виновата девка. Если бы она не решила, что теперь они - пара, если бы ее молодой человек не был авторитетом в своей школе, если бы...

– В туалете. Пойдем.

Тоха кивнул, отчего мир перед глазами снова покачнулся, и стал подниматься по лестнице вслед за другом. Приходилось держаться за перила, чтобы не упасть, но это не страшно. Скоро будет легче. Надо только дойти и выпить еще.

– С наступающим!

Водка обожгла язык и горло. Противная на вкус, она была необходима ему сейчас больше, чем вода в пустыне. Ему так казалось. Кое-кто из парней захотели вернуться на танцпол. Королев понимал, что сегодня он танцевать не сможет. Хотелось сидеть здесь, на подоконнике, и никуда не ходить весь вечер. Родители, наверняка, не будут рады его состоянию. Да, надо успеть напиться и протрезветь. А для этого нужен свежий воздух. Кивнув друзьям, Антон отправился на улицу, где его уже поджидали.

– Эй, ты - Королев?

Антону не понравилось наличие чужаков на его территории, их вопрос ему тоже не понравился.

– Что надо?

Он старался выглядеть расслабленным, прикуривая сигарету, неизвестно уже какую по счету за этот вечер.

– Слишком борзый ты, как я посмотрю! Только что мою девчонку т*ахал, а теперь даже не пытаешься сбежать. Ты же понимаешь, что сейчас будет?
– Один из парней расстегнул куртку, чтобы она не сковывала движения. Тоша лишь слабо улыбнулся, глядя на этот жест.

– Не знал, что ты хотел присоединиться.

– Ах ты!...

От удара в челюсть отлетела сигарета. Второй удар не достиг цели, Антон сгруппировался и ответил неплохим хуком справа, но тут подоспел друг незадачливого любовника и скрутил Королеву руки за спиной.

– Кто? Ну, кто? Если твоя баба - б*ять и раздвигает ноги перед всеми, то я в этом не вино...

Болью обожгло висок, Антон дернулся, и что-то хрустнуло в руке. Он заорал, но его продолжали бить. Чтобы защитить руку, лег на снег. Плевать, что без куртки. Это даже лучше. Холод проникал через кожу внутрь, и от этого казалось легче. Они пинали его ногами какое-то время, а потом ушли. Тоша пытался крикнуть, но на его счастье это не понадобилось. Кто-то увидел драку и позвал на помощь. Вокруг собралась толпа.

– Кто это сделал?
– Герман был зол. Очень зол.

– Не лезь. Сам виноват.

Вскоре машина скорой помощи увезла Антона в больницу. Именно тогда он в первый раз понял, что женщины - это источник не только наслаждения, но и боли. Именно тогда Герман решил, что хочет стать врачом, чтобы не чувствовать себя беспомощным, когда близкому человеку плохо.

***

В больнице было ужасно: тараканы, еда отвратительная, соседи по палате тупые и полное бездействие. Очень хотелось домой, и когда этот момент, наконец, наступил, стало гораздо легче. Еще бы заниматься не заставляли, чтобы не сильно отстать от школьной программы, было бы совсем хорошо. Но родители были непреклонны, да и Гера, которому, казалось, медом стало намазано в квартире Королевых, только и делал, что твердил об уроках. Лишь иногда поддерживал его в компьютерной игре или прослушивании музыки. Одним из вечеров Тоше уже так надоело учиться, что он решил поговорить с другом на более приятные темы. Несмотря на полученные недавно травмы, горячая кровь бурлила, гормоны играли, и уже хотелось снова "ринуться в бой". И безопаснее выходить на охоту в компании, или хотя бы вдвоем. Но Гера был девственником, причем довольно стеснительным и закрытым. Тоха чувствовал себя опытным героем-любовником по сравнению с одноклассником. И на правах более опытного, как старший товарищ, он хотел помочь другу войти в круг "взрослых".

– Да чего ты боишься? Не дрейфь! Я тебя всему научу и все расскажу и покажу!

Антон поймал странный взгляд Германа.

– Все покажешь?

– А то! У меня даже презервативы где-то валялись. Сейчас принесу.

Открытая пачка из трех штук придерживалась рукой в гипсе, другая стала рвать фольгу. Но доделать демонстрацию до конца не позволили. Единственный зритель был против.

– Не надо мне ничего показывать. Я и так все знаю.

Гера резко вскочил на ноги и спешно покинул комнату, бурча что-то на ходу про помощь сестре.

Антон был слегка разочарован. Друг не нуждался в помощи "профессионала". Но, может, просто он не понимает своей удачи?

***

Антон вернулся в школу и основательно взялся за Геру. Он считал, что таким образом выражает благодарность за помощь. Что может быть проще, чем помочь подцепить девчонку?

– Слушай, у меня на хате никого сегодня не будет. Хочешь, освобожу ее для тебя?

Взгляд Геры выражал такое непонимание, как будто Тоша только что предложил ему слетать на Луну за кислородом.

– Зачем?

– Ну, ты и придурок! За шкафом! Приведешь туда кого-нибудь, ту же Лизку, или Ольгу. Я ключи тебе дам, а сам у соседа потусуюсь. Только в восемь родаки должны приехать, поэтому надо управиться до этого времени.

После этих слов недоумение во взгляде одноклассника исчезло, на его место пришла злость.

– Да иди ты... со своей хатой...

Антон был не понят. Он же просто хотел помочь. Почему тогда его желание принимается в штыки? Вернувшись в класс, Гера молча сел на свое место и демонстративно уткнулся в учебник. Тоше было непонятно поведение друга, но ссориться с ним из-за пустяков он не хотел.

– Гер...

– Отвали...

– Гера. Ты... это... извини, если обидел... Я же как лучше хотел...

Герман наконец-то поднял глаза и почти бесцветным голосом произнес:

– Проехали. Просто больше мне не предлагай такого. Если мне надо будет, то у меня есть, где.

Прозвенел звонок, в класс вошла учительница. А в голову Антону пришла мысль, что больше не стоит давить на друга и навязываться ему. Так можно и дружбу потерять. А он ею дорожил.

***

Антон с нетерпением ждал окончания школы. В молодости - торопишься жить, в старости - просишь время не идти так быстро. Последний звонок и вручение аттестата прошли без происшествий. Основной загул был намечен на выпускной. Тоша сам собирал деньги и затаривался спиртными напитками и сигаретами. Идею одного из одноклассников прикупить "колес" отверг сразу. "Если хочешь травиться - делай это сам. Меня не впутывай".

Голубая ленточка выпускника 2000 года так и норовила свалиться с плеча. Только булавка и спасала. Таких, как он, были сотни, если не тысячи. Всеобщее оживление, веселье и чувство свободы. Казалось, что вот он - мир. Только раскрой ладони - и он тут же упадет тебе в руки. Тоша не понимал людей, которым было жалко расставаться со школой. Да, здесь случалось всякое: и плохое, и хорошее. Этого места будет не хватать первое время. Но теперь это - перевернутая страница. Нельзя смотреть назад. Надо двигаться вперед.

Парк, куда они пришли продолжить праздник, не спал. Ему может и хотелось отдохнуть, половить ветерок в кронах деревьев или проследить за голубями, что топчут дорожки в поисках оставленных семечек. Но сегодня ему не оставили такой возможности. Выпускники сделали это место баром, танцевальной площадкой и еще черт знает чем.

Тошу распирало. Не чувство гордости, хотя ему можно было гордиться собой - аттестат был более чем хороший, особенно если учесть, что на учебу тратилось не так уж много сил и времени. Его распирало чувство собственного "я". Не эгоизм, хотя и он имелся, а ощущение молодости и одуряющего счастья.