Чтение онлайн

Медведь с интересом следил за ними и чувствовал, как в нём пробуждался азарт спортсмена. Сам он в подобных состязаниях успевал выпустить восемь стрел. Победителем пока оставался Плоскоголовый, выпустивший шесть стрел. Страсти накалялись. Подходили новые желающие показать своё умение. Испытал свои силы и какой-то траппер, но под дружный смех зрителей отложил лук, не успев пустить вторую стрелу. Женщины напевали что-то своё, когда выходил очередной участник.

Медведь поднялся и шагнул было к стреляющим, желая поучаствовать в соревновании, но в этот момент что-то случилось, и индейцы подняли страшный крик. Они принялись размахивать руками и быстро разделились на две группы. Голоса женщин слышались громче остальных. Медведь снова сел, решив, что не стоило приближаться к своим разбушевавшимся врагам, так как они с лёгкостью обратили бы своё раздражение против него. Но вспыхнувшая ссора вскоре утихла, и Плоскоголовые разошлись.

До его слуха доносились только чужие языки. Это был странный мир, в котором Медведь не понимал ни слова. Это была страна врагов.

Когда вернулся уходивший куда-то Рэндал, жена дала ему поесть и села рядом с ним. Медведь внимательно смотрел на сестру, изучая её взгляд и жесты. Кем был для неё этот светловолосый мужчина, давший жизнь её сыну, ласкавший её ночами, приносивший ей мясо с охоты и красивые одеяла из таких больших лагерей белых людей? Похоже, что она успела наделить его всеми лучшими качествами, которыми обладали воины её родного племени, хотя он никогда не привозил вражеских скальпов и не отправлялся с её соплеменниками в военные походы. Она считала его не просто сильным, каким в её глазах был настоящий воин, но гораздо более могущественным и важным. Он дарил ей платья, о которых другие девушки в племени не могли даже мечтать. Ей не приходилось бесконечно мездрить шкуры, чтобы шить из них одежду, хотя она с удовольствием выделывала кожу, чтобы сшить мужу мягкую куртку и мокасины. Как и все женщины, она ставила палатку, собирала поклажу в дорогу, разводила костёр и всегда имела наготове что-нибудь к обеду. Ей нравилось ухаживать за ним, потому что он был ласков, никогда не бил её и очень много разговаривал с ней, несмотря на то, что она ещё едва понимала английскую речь.

Рэндал Скотт сильно изменился характером с момента первой встречи с трапперами. Шесть лет жизни в краю, не знающем милосердия, оказали влияние на самые стойкие привычки, привезённые из мира цивилизации. Теперь вид растерзанных мертвецов не приводил Рэндала в дрожь. Его одежда впитала в себя пороховую вонь многих кровавых стычек с дикарями. Он учился выживанию в пустынной прерии и среди крутых утёсов у Джека-Собаки, Джима Бриджера и Джо Мика. Под конец первого года своего пребывания на Западе он бок о бок с Саблетом и Кэмпбелом рубил деревья для постройки форта Вильям. Он был одним из тех, кто вместе с Бриджером уничтожил деревню воинственно настроенных Банноков, после чего к трапперам пришла выкурить трубку дряхлая старуха, плача, что все мужчины племени погибли. Вместе с другими охотниками он снял шапку с головы в знак глубочайшего восхищения и уважения, когда доктор Уайт и доктор Спалдинг привезли на Рандеву 1838 года своих белокурых невест. Как ещё могли выказать грязные и пропахшие потом мужчины своё почтение? Кто-то достал американский флаг и запел гимн. Потрясённые нежным обликом светлокожих незнакомок индейцы устроили в тот день колоссальный парад.

Рэндал умел веселиться, умел быть спокойным, умел собирать всё своё внимание в нужный момент. Но сейчас он сидел перед костром непривычно возбуждённый. Медведь не видел его таким никогда. Рэндал выглядел больным.

– Что беспокоит Ичи-Мавани? – спросил о нём Медведь Джека.

– Ты не поймёшь, – пожал плечами Собака. – Один человек показал ему маза-скази [35] . Жёлтый металл дурно влияет на него, насылает болезнь на его сердце.

– Странно. Это лишь металл. Он бывает в маленьких кусочках и в виде песка, но в нём не живёт злой дух.

– На некоторых белых людей маза-скази действует хуже самого злого духа.

Медведь поднялся и, шагнув к Рэндалу, сел перед ним и заглянул в его глаза. Тот странно дёрнулся и вдруг застыл. На несколько мгновений Рэндал перестал видеть что-либо вокруг себя, шумный людской говор, топот лошадей и индейские песни провалились в тишину. Перед глазами возник грубо сколоченный сарай, возле которого ковырялись в земле грязные фигуры, затем вспыхнула на солнце вода и тут же окрасилась кровью.

Джек-Собака наблюдал за приятелем, разинув рот. Затем Медведь поднялся во весь рост. Встал и Рэндал, помотав головой, словно сбрасывая что-то с себя. Индеец сделал отрицательный жест рукой и сказал твёрдо:

– Хечон шни йо. Эчи чийе. Не делай этого. Я тебе не советую.

– Токхечаэ? Почему? – удивился Скотт и сию секунду повернулся к Джеку. – Да и чего не делать? О чём он?

Джек-Собака озадаченно смотрел на стоявших друг перед другом индейца и траппера и ничего не понимал. Происходило нечто более тонкое, чем мог воспринять обычный человек. Джек хмыкнул, сплюнул, помусолил пальцами свою седеющую бороду и что-то стал выспрашивать у Медведя. Рэндал понимал лишь отдельные слова в бурном диалоге и с нетерпением ждал разъяснений от товарища.

– Одним словом, старина, он говорит, что золото для тебя означает смерть. Есть вещи, к которым некоторым людям даже приближаться нельзя. Похоже, для тебя это золото. Лучше я не смогу растолковать тебе, извини…

– Почему? Токхечаэ? – вновь повернулся Рэндал к Лакоту, и его глаза были полны горячего недоумения.

– Токхечинйан эчанун ойакихи кейаш, лухакте шни. Поступай по своему усмотрению, но у тебя этого не будет, – индеец ткнул Рэндала указательным пальцем в грудь и вернулся на своё место.

Некоторое время висела пауза, затем Рэндал тоже опустился на землю, проворчал что-то вроде «дурак» и принялся доедать то, что оставалось у него в плошке.

Вечером перед их палаткой столпились возбуждённые Змеи и Плоскоголовые. Размахивая руками, в которых были стиснуты боевые дубинки и луки со стрелами, дикари вызывали к себе Медведя. В сгустившемся сумраке они смотрелись плотной массой. Их глаза блестели. Они хорохорились, стучали себя в грудь, очевидно похваляясь собственной храбростью.

Почти сразу, едва зашумели голоса снаружи, из типи шагнул Джек-Собака с ружьём в руке и демонстративно высморкался под ноги столпившимся туземцам. Следом вышел Рэндал, недовольно сдвинув брови и похлопывая ладонью по прикладу карабина. Сквозь индейцев протолкнулся кто-то из трапперов.

– Что стряслось, дружище? Что это их распирает?

– Похоже, эти парни решили разорвать на куски нашего приятеля, – проворчал в ответ Джек. – Он ведь Сю.

За их спинами появился Медведь. Его лицо казалось высеченным из камня, ни единый мускул не дрогнул. Он стоял неподвижно, и взгляд его был устремлён куда-то сквозь фигуры кричавших, словно не видя их.

– Раздери меня дьявол, если я когда-нибудь видел подобную выдержку! – воскликнул прибежавший траппер. – Этот кремень, пожалуй, будет не по зубам Змеям… Они сейчас лопнут с досады, что он не обращает на них внимания, или пусть меня называют желторотым в подобных делах!

– Ладно! – повысил голос Джек и направил на дикарей жерла своей двустволки. – У вас хорошие громкие голоса и прекрасно подвешенные языки, вы это здорово доказали. Теперь можете отправляться к своим скво и заняться более полезным делом, чем сотрясать воздух перед нашим домом, потому что мне это не нравится. Если вы этого не понимаете, то я запросто вам объясню другим языком.

Он сделал пару шагов к ближайшему индейцу и приставил стволы к его покрытому жиром лбу. Тот застыл. Позади Джека стоял, приложив приклад к плечу, Рэндал и медленно переводил ствол карабина с одного краснокожего на другого.

– Здесь мирный лагерь, – продолжал Джек, слегка надавливая оружием на лоб своей жертвы. – Мы приехали с другом… Он наш друг, понятно? Если хотите воевать с ним, воюйте и с нами. Или вы встречались с нашим другом в бою и позорно бежали, а теперь хотите наброситься на него всей стаей?