Чтение онлайн

Обходим цирк Рейнгарда, провожая снова убегающий от нас табунок серн, и переваливаем вслед за ним в следующий цирк. Мы уже не удивляемся и как должное принимаем, что и в нем сияет голубое око. Все ясно, это одно из озер, упомянутых ботаником Альбовым. В его память теперь будет звучать название: озеро Альбова.

ПОБЕДА И ПОРАЖЕНИЕ

Еще один цирк выправлен на карте. Влево идет занятый снежником кулуар, по которому, как кажется, можно взойти на вершину Ацетуки. Это было бы важно, чтобы распутать загадку Рицы, все еще так смещенной на картах. Значит - наверх!

У скал Ацетуки свой облик. Это плиты туфогенных песчаников по нескольку метров мощностью. Круто поставленные, они образуют на склонах обнаженные плоскости, гигантские цельнокаменные чешуи, ровно наклоненные на протяжении многих сотен метров. К вершине выходят обрезы этих пластов - было даже странно при выходе на гребень свободно зашагать по таким пологим торцам, словно по асфальтовому тротуару.

Что нам откроется с края гребневой площадки? Мы не раз уже наслаждались панорамами Абхазии - они раскрывались нам и с Аибги, и с Ахукдарской перемычки, и с

пика Кардывач. Но с Ацетуки открылось такое, что заставило вздрогнуть от недоумения!

Здесь было не только то, что ожидалось,- и горно-лесные глуби и многошинные дали с несколькими барьерами чеканно ясных альпийских хребтов не только все это, давно знакомое и в новых сочетаниях по-новому радующее. Нет, в ближайшей долине виднелось что-то несуразное, инородное. В ней лежал, словно положенный сверху и застрявший в склонах, синевато-зеленый поднос, края которого были вырезаны в строгом соответствии с рельефом: выступы в долинках, выемки против хребтиков. Поднос из матового малахита, невероятно выделяющийся и ландшафте, чуждый всему окружающему.

– Так это же Рица!

Да, это была Рица. Рица, впервые видимая мною сверху, а Наташей вообще впервые.

Всюду в окружающей природе было какое-то равновесие. Тысячевековые процессы на все наложили свой отпечаток и создали: под скалой - осыпь, в устье реки - конус выноса, у конца ледника - морену. И только Рица во всей необъятной панораме, развернувшейся с Ацетуки, выделялась своей полной "неприспособленностью" к ландшафту. Так выглядят только что созданные водохранилища на горных реках - нет ни пляжей, ни устьевых дельт, в воде оказались какие попало участки склонов.

В бинокль на малахитовом стекле просматривалась черная точка и от нее треугольный след, на котором чуть менялась матовость глади. Черточка перемещалась - это была лодка. Живо представил себе Николая Васильевича на веслах...

Но что это за полоса, рыжевато-серая черта над берегом близ истока Юпшары? По ней быстро движется темная черточка... Мы уже слышали, что вчерне готовое шоссе выведено к самой Рице. Неужели это автомобиль? Автомобиль на Рице!

Противоречивое чувство. С одной стороны, радость. Ведь об этом мечтал, планируя оборудование рицынского маршрута для Гипрокура. Десятки, сотни тысяч людей увидят теперь красоту Рицы, разделят с нами, одиночками, это счастье. А с другой стороны, и тревога: сумеют ли люди бережно обойтись с этим сокровищем? Позаботятся ли хозяева Рицы о том, чтобы удобства, создаваемые для посетителей, не исказили девственного облика следил за нами, пока мы там лазили? Он мог знать о поселке нарушителей, но молчал,- был запуган, терроризирован ими? Убедившись, что мы при одном взгляде с Северного Лоюба раскрыли их тайну, он поспешно - за один день - пробежал пятьдесят километров до Красной Поляны и сам сообщил представителям власти о нарушителях.

Милиция живо заинтересовалась известием. У нее уже давно были сведения, что в сторону горной части Адлерского и Псебайского районов ведут нити деятельности целой банды, орудовавшей в Абхазии. Но искать эту публику где-то в неведомых горах никак не решались. Теперь положение прояснилось, и немалая оперативная группа на другой же день отправилась верхами на Кардывач и Юху. Часть нарушителей была задержана, часть разбежалась по дебрям и потом еще с месяц беспокоила своими нападениями жителей краснополянской стороны гор. На юхской базе у бандитов было несколько сот голов коз, угнанных в свое время из абхазских колхозов, и даже своя сыроварня...

Этим, к счастью, и исчерпалась "детективная" сторона наших исследовательских приключений.

Так и слышится сердцу, как толща земная упруга,

Как шевелятся швы, не хотят рубцеваться разломы.

Это в недрах смещаются мнущие с

хрустом друг друга

Цельнокаменных масс недоступные

взгляду объемы.

ЗАПОВЕДНЫЕ ВЫСОКОГОРЬЯ

ЗАДАНИЯ САМИМ СЕБЕ

В ПОЛЯНЕ застреваем из-за нескольких дней ненастья, но нет худа без добра. Пытаемся вчерне обобщать результаты своих наблюдений и... становимся в тупик. Казалось, мы столько видели, подметили, записали, закартировали... Но изложить все это связно не можем: в наших наблюдениях немало зияющих пробелов. Вот целый участок долины Мзымты с непромеренными высотами речных террас. Вот долина с моренным валом. Сюда когда-то доползал язык ледника, и здесь из него вытаивали исцарапанные штриховкой валуны. Но, значит, именно от этого места текли тогда и талые воды, отсюда начиналось речное русло со своей поймой. Десятки тысяч лет миновали с тех пор, река, отзываясь на климатические перемены и на поднятия гор, успела врезаться на много глубже уровня древней поймы. Но участки этой поймы, превращенные в речные террасы, могли сохраниться.

У форм рельефа тоже есть возраст: одни возникли недавно, другие давно. Геоморфологи умеют различать юные, зрелые, дряхлые формы, но и этого им мало: ученые стремятся измерить, там, где это возможно, возраст рельефа в цифрах - например, в тысячах, десятках тысяч, сотнях тысяч лет. А если нет таких данных, то важно устанавливать хотя бы одновременность некоторых былых явлений, например, совпадение древнего оледенения с изменением уровня моря...

Нас интересуют любые речные террасы - следы древних уровней, на которых когда-то рылась река. Но если разыскать такие террасы, которые "прислоняются" к древним ледниковым моренам, возраст речной долины будет увязан со сроками древнего оледенения!

Ловим себя на том, что у нас осталась непромеренной высота Мзымтинской террасы, которая "привязана" к морене, подпрудившей когда-то озеро Кардывач. Этот пробел вынудит нас еще раз идти к озеру... Но разве простительно повторять по нескольку раз уже пройденные маршруты?

Мало ли мест, в которые попадаешь вообще раз в жизни? Да и грех тратить силы, время и средства на повторные посещения из-за своего неумения. На маршруте нужно работать с максимальной концентрацией внимания.

Но как заставить себя при единственном посещении записывать все, что потребуется для последующих выводов? Как застраховаться от пропусков? Ведь пока видишь рельеф в натуре, все кажется понятным, многое и не просится "на карандаш", а потом выясняется, сколько нужных сведений просочилось сквозь пальцы, сколько осталось несформулированного, незарегистрированного... Понимаем, что нам не хватает опыта. Заглядываем во взятый с собою том "Полевой геологии" академика Обручева и вдруг постигаем секрет. При полевых наблюдениях нужно как бы заполнять анкету, напоминающую, что следует записать о любом наблюдаемом явлении. У Обручева мы нашли немало таких вопросников для наблюдения чисто геологических процессов. А нам нужны были геоморфологический анкеты,

раскрывающие историю рельефа. Что ж, составим себе такие вопросники ничего, что они будут самодельные; зато в них будут учтены реальные особенности рельефа заповедных высокогорий, в общих чертах нам уже известного.

Например, террасы. Высота бровки над урезом воды. Высота коренного цоколя и его сложение. Мощность и характер речных наносов. Ширина террасной площадки, ее микрорельеф. Состав горных пород в гальках (чтобы судить, из каких мест они принесены рекою). И множество других подобных вопросов по каждому поперечнику речной долины, подлежащему изучению...

Морена. Ее высота, связь с террасами, состав валунов. И все в таком роде. Задания самим! себе! Вопросник, напоминающий в поле о цифрах - длинах, ширинах, глубинах, высотах, которые надо промерить и записать, он нам поможет, и мы не пропустим ничего важного, все учтем, все зафиксируем.

БЕЗ ТРОП ПО РЕКЕ

Как просто все в методике. И как сложно в первом же маршруте, который мы предприняли вверх по долине реки Ачипсе, держа такие вопросники в руках.

Мы уже из учебников знали, что террасы могут идти вдоль русла не только параллельно одна другой. Они подчас расходятся, сближаются, то вовсе прерываются, то выклиниваются, по-разному повышаются и понижаются над руслом. Для того чтобы улавливать все эти изменения, необходимо систематически регистрировать характер поперечного сечения речной долины брать поперечники.