Чтение онлайн

Остановив его, я посоветовал:

— Прижми руки к телу и постарайся забыть о них. Не торопись. Не опускай так низко голову. Ноги держи чуточку под водой. Работай ими плавно, не сгибая в коленях, двигай только ластами. Тело и ноги по возможности постарайся совершенно расслабить.

Виталий, молодой специалист-геолог, был физически хорошо подготовлен. Знал свои силы и поэтому, как только мы подплыли к месту, где на дне покоились останки затонувшего судна, он проворно нырнул. До дна было метров девять-десять.

Опустившись на глубину не более четырех метров, он почувствовал боль в ушах и пошел наверх. Свое погружение я начал медленно. Натренированные барабанные перепонки легко восстанавливали равновесие внутреннего и внешнего давления в ушах, достаточно мне было проглотить слюну, сымитировать зевок или просто подвигать челюстями.

Достигнув дна, я лег на спину и поманил к себе знаменитого рыболова. Он тут же нырнул, но, как и в первый раз, не смог преодолеть четырехметровый рубеж.

Я поспешил к Виталию. Будучи человеком настойчивым, он нырнул бы в третий раз, и тогда могла бы случиться беда.

Объяснив, как надо продувать уши, чтобы на рубеже четырехметровой глубины уравновешивать давление, я пошел на дно. Виталий нырнул за мной. Движения его были скованны, в глазах ожидание наступления боли и неверие в свои силы. Но вот он хватает себя рукой за нос, зажимает его пальцами и дует в нос. Заметно, как тело его расслабляется, ибо боль, словно по мановению волшебной палочки, исчезает. Погружаемся дальше. Глубина метров восемь. Моему товарищу вновь не по себе. Он повторяет процедуру, и видно, как не верит своему собственному мастерству. Но на первый раз большее погружение рискованно — может не хватить воздуха на подъем.

Способность находиться под водой минуту и более приходит к пловцу очень быстро — обычно после четвертого — шестого занятия. Тренировки на суше в этом плане — искусственная задержка дыхания — не дают желаемых результатов.

Подплыв к лодке, я попросил лодочника подать нам ружья, собираясь показать новичку, как просто управляться с подводным ружьем.

Но, оттолкнувшись от борта лодки, я не обнаружил рядом Виталия. Поглядев вниз, я увидел его на дне. Схватив в руку камень, он уже начинал подъем.

Это было безрассудно. Я серьезно рассердился, забросил ружья обратно в лодку и сам забрался в нее. Никакие его уговоры не действовали. Я решительно заявил о том, что на сегодня хватит.

Когда же Виталий снял маску с лица, старый рыбак только покачал головой и с укоризной поглядел на меня. Глаза Виталия были красными, как два пиона.

— Ничего, Фернандо, не волнуйся, — сказал я лодочнику. — Он еще чаще станет выходить с тобой в море, только теперь с подводным ружьем. А это ему наука. Хорошо еще, что так просто отделался.

— О чем ты? — спросил незадачливый ныряльщик. Он не знал, что пострадал, хотя уже усердно растирал свои глаза обеими руками.

— Да что тебе говорить? Не три глаза. В зеркало посмотришь — поймешь. Давай скорее домой, Фернандо.

— Все так хорошо началось… — раздосадовано начал Виталий, но я его перебил:

— К счастью, хорошо и кончилось… Надо же знать, что с погружением давление на стекло маски резко увеличивается. Где-то у рубежа десяти метров между давлением воды и воздуха в маске возникает заметная разница. Физически пловец ощущает то, что мы называем «глаза на лоб полезли».

— Да, да, и мне так показалось.

— Вот именно, показалось. Всего же сразу объяснить нельзя. Снимают разницу простым выдохом в маску через нос небольшого количества воздуха. Ты этого не знал. Вот у тебя и произошел разрыв кровеносных сосудов слизистой оболочки глаз. В тяжелых случаях можно и зрение потерять.

Когда мы подъехали к дому, я еще сердито сказал:

— Завтра обязательно сходишь к врачу и больше не шути с морем.

Примерно через год мне довелось вновь встретиться с Виталием — и уже на соревнованиях. Он был первым ружьем в команде советских специалистов, а я выступал за команду посольства.

Но закончить эту главу мне хочется воспоминанием об одном школьном товарище. Я был секретарем комсомольской организации. Мы заканчивали школу, а наш товарищ не хотел заниматься. Причиной его упорства было, как ни странно, то, что он уверовал, будто до него другие все уже узнали о Земле, всю ее изведали и пооткрывали. Поэтому зачем было учиться? Все равно ничего интересного впереди его не ждало. Он так убежденно об этом говорил, что тогда, признаюсь, нам с ним было довольно трудно. Где-то в глубине души многие сверстники разделяли это мнение.

Вспомнил я об этом сейчас, по прошествии почти трех десятков лет, когда сел за описание приоткрывшего предо мной свои тайны, но еще совсем неведомого и далеко не подвластного людям мира.

Сто, тысячу раз прав Джеймс Олдридж, который утверждает, что «каждый новый метр подводной глубины, увиденный вами в маске, будет вызывать у вас восторг исследователя, перед которым беспрерывно раскрывается новый безграничный мир, где можно плавать 365 дней в году и каждый день открывать все новое и новое, неизменно волнующее и удивительное».

Именно это и делает из новичков, буквально в следующий миг после того, как они заглянули в глубь моря через маску, заядлых подводных пловцов и охотников.

О прошлом… Моря и океаны возникли, когда в очень далекие времена наша раскаленная планета начала остывать. Земной шар тогда окружала атмосфера, в которой было чрезвычайно много водяного пара и других газов, выделяемых горячей лавой. Пары газов сгущались и выпадали в виде обильных дождей, содержащих в себе соли прежде испаренных веществ. Соленая вода собиралась в углублениях земной коры, постепенно образуя континентальные водоемы, а затем моря и океаны.

Шло время, и Океан стал гигантской пробиркой, в которой, по наиболее распространенной гипотезе, зародилась жизнь на нашей планете. А когда триста миллионов лет назад отдельные животные оставили море, переселившись на сушу, они «прихватили» с собой самое главное — морскую воду, преобразованную в кровь. Известно, что и тело наше состоит почти на 63 процента из воды. Да и протоплазма, вещество, которое составляет животные и растительные клетки, обрела свою химическую формулу, когда в морях далекого прошлого зарождалась первая земная жизнь.