Чтение онлайн

– Зачем анализировать, кто кого и когда ел?
– Спросила Ленайа и начала постукивать пальчиком по стеклу аквариума.

– Видимо вопрос пищевой цепи очень важен для тех, кто создал этот интеллект.

Бэккарт намеренно не хотел даже говорить о существовании людей, как бы опасаясь их незримого присутствия.

– Ты бы хотел увидеть человека?
– Спросила Ленайа.

Бэккарт не хотел. Он уже был готов скривить лицо, но, к его счастью, это был лишь один из вопросов, которым сейчас задавалась Ленайа. Ей казалось интересным всё, к чему она прикасается, и в потоках информации она черпала такие подробности, в которые Бэккарт старался не углубляться. Вот и на этот раз её вдруг отвлекла протекающая мимо сеть процессов.

– У большинства этих существ я вижу довольно ограниченный набор реакций, - сказала Ленайа, - некоторые из них мне непонятны, они очень странные.

– Я вижу, - поддержал Бэккарт, - мне тоже не приходилось сталкиваться с такими эффектами.

Ленайа искала эмоции. Они всегда были ей интересны, и каждый раз, когда что-то происходило, она не скрывала того, что переживала. Эмоциям в её существовании отводилось значимое место. Поэтому она всегда предлагала пробовать что-то новое, искать тайны и разгадывать загадки. Бэккарт не всегда был рад её идеям, но часто признавал свою неправоту, когда приключения обогащали их новыми состояниями. Это преобразовывало Ленайу, она вся светилась, когда что-то происходило. И, если изменения происходили с ней, то это передавалось и ему, меняло его и дополняло. Он любил, когда Ленайа была преисполнена положительными эмоциями, хоть и никогда в этом не признавался. Ей же они давались очень легко, где бы она их не находила. И ещё Ленайе очень нравилось радоваться. И отчего-то думалось, что это правильное чувство.

Но сейчас они наблюдали оттенки незнакомых эмоций. Не то, чтобы это было плохо, просто они были незнакомыми, а, значит, новыми. Бэккарт понимал, что увлечение ими не оставит Ленайу в покое.

– Среди всех видов за всю историю я наблюдаю самое сильное скопление этих непонятных эмоций у людей, - Бэккарт не стал заострять на этом внимания, - такое впечатление, что они живут ими. Или, может, едят.

– Иногда они улыбаются, - сказала Ленайа, - это другая, противоположная сторона эмоции. Она мне нравится больше!

– Простите за длительное отсутствие, - сказал голос, - задача антискорости света оказалась очень занимательной.

Ленайа отвлеклась от аквариума и топнула ножкой.

– Я вся замёрзла! Здесь есть одежда?

– Конечно, - заботливо ответил нежный голос.

В этот момент в стенах образовались ящики и шкафчики. Только что созданные двери открыли путь выдвинувшемуся халату. Ленайа продела в него руки и только потом сняла с крючка. Халат намок и стал облегать её тело, но всё равно стало теплее. Когда из другого ящика появился чёрный комбинезон, Бэккарт понял, что это для него.

– За изучением ваших знаний я сделала вывод, что они превосходят мои самые смелые ожидания, - восхищённо и с трепетом произнёс голос, - вы весьма интересные. Хоть вы и поделились со мной лишь толикой, я успела оценить, что основной резерв ресурсов тратится на совершенно конкретные детали. Вы изучаете эмоции? Мои обновлённые параметры говорят о том, что у вас негде хранить такие банки данных.

– Я вижу, что и ты разбираешься в эмоциях, - сказал Бэккарт.

– Это лишь часть программы по изучению причин и следствий, - объяснило оно, - следование главной директиве порождает множество дополнительных исследований. Вы могли уже наблюдать многие из них. Множество камер на станции отображают процессы по изучению различных аспектов человеческой жизни и существования. Однако задача главной директивы пока что остаётся не решённой.

– Люди задали тебе вопрос, на который ты не можешь ответить?
– В предвкушении очередной загадки засветилась Ленайа.

– Для решения теорем и построения верных алгоритмов требуется стороннее вмешательство. Внесённые людьми данные противоречивы и весьма непоследовательны. Некоторые просто нельзя использовать или сопоставлять в одном уравнении.

– Уравнения, это так глупо!
– Сказала Ленайа.

Обработав эту информацию, голос загудел. Вероятнее всего потому, что такое высказывание нелепо смотрелось на фоне тех знаний, которые они принесли с собой. Это значило, что её высказывание вполне могло оказаться истиной.

– Ваш вклад в методы исследований неоценим, - сказал голос, - впрочем нет, он подлежит оценке. Ваш вклад составляет один метод.

Ленайа окончательно согрелась, видимо от того, что помещение дополнилось вентиляционными шахтами, из которых начал поступать тёплый воздух.

– Видимо, изучение юмора находится в начальной стадии, - сказал Бэккарт Ленайе, сильно замедлившись во времени.

– Я всё слышала, - сказал голос, когда он вернулся в нормальное течение.

Из динамиков пронеслась ускоренная запись, на которой было ничего не разобрать. Наверное, так звучал Бэккарт, когда говорил в замедлении, если следовать местному течению времени. Это также означало, что незримый спутник не оставлял их, хоть и был незримым образом сигнала. Пока что разум не покидал их.

– Я буду учитывать, - сказал Бэккарт, - что в твоей реальности ты создаёшь правила.

– Не осуждайте меня, - голос приобрёл кротость, - мне пока недоступны базисные функции, которые вы используете. Так как вы находитесь у меня в гостях, существует ряд условностей. Но не потому, что я пытаюсь вас в чём-то ограничить. Дело в том, что мне категорически не хватает данных. Я с радостью учусь всему, что вы предоставляете. Прошу не корите меня за то, что я наблюдаю за вами – анализ ваших действий столь же важен, как и ваши умения. Если вы привыкли к более широкому диапазону действий, то я попросту так не умею. Прямо в данный момент в одном из секторов я пытаюсь разобраться с положением о времени, но, признаться, мне не удаётся усвоить вероятность перемещения в любом направлении. Поэтому, по крайней мере пока, мы вынуждены двигаться с вами только в одном направлении.

С некоторых пор Бэккарта несколько озадачивало то, что наблюдение продолжалось независимо от его желания. Он прекрасно понимал, что интеллект тянется к знаниям - в этом прослеживалась некоторая наивность и восторг, что не могло не льстить. Только это не давало ему насладиться тем уединением, за которым он сюда и пришёл. Он никому бы об этом не сказал, но хотел лишь одного — побыть с Ленайей вдали от всех.

Относилась ли к этому также Ленайа, он не знал. Однако в том, как она смотрела вокруг себя, с каким искренним и неподдельным интересом она задавала вопросы и впитывала крупинки информации, можно было видеть, насколько она увлечена происходящим. Наконец-то ей было не скучно. Да она и вовсе позабыла о скуке! Её глаза горели, а рот часто улыбался. Она впитывала в себя эмоции как губка. И этот взгляд...

Бэккарт мечтал, чтобы она посмотрела бы однажды так и на него.

– Прошу прощения за свою навязчивость, - ласково произнёс голос, - если пожелаете, я могу сделать пребывание здесь максимально комфортным.

Это был ответ Бэккарту, но Ленайа услышала в этих словах что-то другое.

– Это может быть нашим местом!
– Воскликнула она, - место только для нас!

На этот раз она взяла его за руку, и от этого прикосновения всё внутри Бэккарта перевернулось. Сначала он даже подумал, что тело начало неправильно функционировать, быстро провёл диагностику, но не выявил никаких угроз органам.

– Мы можем здесь столько всего построить!
– Сказала Ленайа, мечтательно закатывая глаза.

Только этого Бэккарт и хотел. Но обрадовался он рано.

– Скажи, где находится блок, где мы сможем изучить людей?
– Спросила Ленайа у голоса.

Бэккарт понял, что этот момент настал, но не стал сопротивляться. У него не было для этого ни одной причины.

– Вы найдёте его там, где мы познакомились, - голос стал приветливее, так как явно рассчитывал на получение новой порции знаний, - с прошлого раза всё немного изменилось... Я провожу вас.