Чтение онлайн

Все-таки Линду мучили сомнения, правильно ли она сделала, согласившись пойти с ним. Она убеждала себя, что их так называемое свидание ничего еще не значит, ведь если отдаться чувствам, то в дальнейшем ей придется снова подвергнуть себя мучениям и переживаниям, а уж этого она хлебнула сполна и теперь не хочет повторения своих страданий.

А почему, собственно, она решила, что Майкл имеет в виду нечто другое, чем просто дружеские отношения. Кажется, он до сих пор любит свою жену, и у него на руках, между прочим, трое детей. Кстати, Марго явно дала ей понять, что против их встреч с отцом, а для него дети так много значат…

У Линды своих проблем предостаточно. И Макс ей до сих пор небезразличен — она все еще переживает последствия их развода, хотя почти привыкла к одиночеству… Привыкла? Пожалуй, не очень, иногда ей так не хватает преданного друга… Нет, нельзя поддаваться грустному настроению. Она читала в журналах, к чему приводит иногда импульсивность разведенных женщин, а ее встречи с Майклом Хэнксом иначе как импульсивностью и не объяснишь. Без сомнения, тот произвел на нее впечатление, но она боится каких-либо глубоких чувств и даже хочет, по возможности, прекратить частые свидания. Вот только Фэй…

Но вот она не смогла устоять и согласилась на новую встречу, да не просто так, а пойти с ним вместе на прием, где все его знают.

От этих мыслей у Линды заболела голова. Она решила, что лучше ни о чем плохом не думать и принимать все так, как оно есть. Слишком большая осторожность тоже не ведет ни к чему хорошему. Эмилия говорила ей когда-то: «Не пытайся себя одурачить и не терзайся бесконечными сомнениями. Так можно проморгать счастье и остаться снова ни с чем».

Линда теперь хорошо знала, что значит «остаться ни с чем», она достаточно мучается в таком состоянии, и будущее ее страшит. Она создала вокруг себя непроницаемый кокон, чтобы избежать потрясений и не подвергаться новым испытаниям судьбы. И вдруг появляется этот Майкл, и она снова чувствует себя уязвимой и беззащитной. Хорошо быть уверенной в себе, но для этого нужно ощущать себя полноценной женщиной…

И вот ее раздумья прервал ранний телефонный звонок. Чтобы ответить, нужно встать и пройти в другую комнату. Прежний жилец этой квартиры не удосужился провести телефон в спальню.

Пока она подошла к аппарату, звонки прекратились. Ну и хорошо. Скорей всего, ошиблись номером, ей так рано никто не звонил, особенно по воскресеньям. Можно пойти поспать еще немного — ведь предстоит длинный день.

Но телефон настойчиво зазвонил снова. Линда нехотя босиком потащилась назад по еще темной гостиной и медленно взяла трубку. А вдруг это Майкл?

— Это учительница Анни? — услышала она в трубке незнакомый женский голос.

— Вы имеете в виду Анни Хезард? — спросила Линда.

— Да, именно ее.

— Я ее учительница. А кто говорит?

— Приезжайте сейчас в больницу. Анни хочет вас видеть.

— В какую больницу? Что с ней?

— Приезжайте в больницу, это очень важно.

— В какую?

Но в трубке раздались гудки отбоя — видно, их разъединили. У Линды от волнения забилось сердце, но она быстро сообразила, что речь может идти только об одной больнице — медицинском центре Ганновер, самой большой больнице в городе. Линда быстро нашла номер в справочнике.

— У вас есть пациентка по имени Анни Хезард?

— Минутку, пожалуйста.

Линда ждала. Если она сейчас найдет там Анни, остается еще одна проблема — как добраться туда. Автобусы не ходят по воскресеньям.

Наконец ей ответили:

— Да, у нас есть Хезард. Направлена в акушерское отделение.

— Спасибо.

Акушерское отделение. Девочка уже несколько дней чувствовала недомогание, но у нее не было никаких определенных симптомов. Даже школьный доктор ничего не заподозрил.

Линда вызвала такси, быстро оделась и спустилась вниз, чтобы дождаться машину в холле. Она стояла и смотрела через стеклянную дверь на улицу. Интересно, что сейчас может делать Майкл Хэнкс? Спит или проснулся уже? Может, он собирается с детьми в церковь или работает в своей мастерской? Да какая разница, лучше не думать об этом. Надо же еще успеть собраться на прием, она же не знает, сколько времени займет визит в больницу, хотя отменить встречу можно в любое время. Главное сейчас — узнать, что случилось с Анни.

— Вы что-то сегодня рановато, — заметила миссис Спейси, выйдя в холл за утренней газетой. На ней был ярко-розовый халат и шлепанцы, а в волосах красовались разноцветные бигуди, так что она походила на некую экзотическую птицу.

— У меня дела, — ответила Линда.

Она поспешила было к двери, увидев на улице такси, но машина проехала мимо.

— Что-нибудь случилось? — не отставала любопытная консьержка.

— Надеюсь, что нет.

Линде не хотелось обсуждать с миссис Спейси свои дела, ей всегда казалось, что та считает ее работу с беременными девочками-подростками аморальной. Кроме того, миссис Спейси скуки ради любила совать нос в чужие дела, а ее любопытство подчас становилось навязчивым.

— Мне кажется, вы волнуетесь.

— Да с чего вы это взяли? — раздраженно ответила Линда, не поворачиваясь.

— Если к вам сегодня кто-нибудь зайдет, что мне сказать? Где вы будете?

Линда не успела ничего ответить, так как появилось такси. Она мило улыбнулась миссис Спейси, помахала ей рукой и поспешила выйти из дома.

Через четверть часа машина остановилась у главного входа в больницу. Линда очень волновалась.

Что бы ни случилось с девочкой, это могло закончиться плохо, у Линды были нехорошие предчувствия: бабушка Анни, а это, видимо, была она, не стала бы звонить по пустякам. Линда неожиданно представила себе бедную, напуганную Анни абсолютно одну в палате.

В отделении было тихо и безлюдно. Она почувствовала запах кофе и услыхала далекий звон посуды. В комнате ожидания никого не было.

Пост дежурной сестры оказался пуст, и Линда пошла туда, где слышались голоса.

— Линда! — окликнул ее кто-то из кабинета.

Она вернулась и заглянула в открытую дверь. Там за письменным столом сидел знакомый врач и улыбался ей.

— Привет, Уэйс, — сказала она. — Не спал всю ночь?

Уэйс работал в отделении еще тогда, когда Линда находилась здесь на обследовании, а однажды даже сам проводил ей обследование, так как ее лечащий врач отсутствовал. Уэйс вообще считался неплохим специалистом, но оставался на должности дежурного врача. Характер у него был резковатый, но Линде он всегда нравился.

— Кто же мне даст поспать? — сердито отозвался невыспавшийся доктор. — Кому, как не мне, дежурить в выходные? Господи, и почему женщины все больше рожают ночью? Никакого покоя. Особенно я «люблю» заниматься преждевременными и осложненными родами.

— Может, хватит шутить? Если ты так устал от дежурств, переведись в приемную, там все тихо и спокойно.

— Нет уж, спасибо, — воскликнул Уэйс и резко встал, смахнув неловким движением руки чашку кофе на пол. — Вот черт! А ты давно не бывала у нас в отделении?