Чтение онлайн

Наиболее почетным гостям, как обычно, была подана вареная баранья голова, печенка и курдюк (то есть попросту вареное баранье сало). Затем следовала шурпа – бульон, в котором варилось мясо, айран, наконец, опять чай.

Поели мы плотно. Пожалуй, плотно – это не совсем то слово Мы наелись до того, что не могли дышать. Привалившись к чему попало, мы полулежали или просто лежали на кошмах. В голове приятная пустота и сил не было подняться. Долго в «молчании переваривали пищу. Наконец, Олег не выдержал.

– Эй вы, удавы,- сказал он,- а козлов-то нет!

Но мы настолько были набиты пищей, что в нас никакие мысли вместиться не могли, и мы тупо молчали. Мы даже были не в состоянии огорчиться, что козлы до сих пор не найдены.

6 июля.

Долинка, в которой мы находимся, особенно ее верхняя часть, очень живописна. Из многих боковых ущелий в нее сползают ледники, склоны гор покрыты фирновыми плащами, а вдоль реки тянется полоса прекрасных лугов, сейчас пестрящих фиолетовыми полосами цветущих примул, желтыми пятнами хориспор и лапчаток, синих горечавок. Эта богатая растительность привлекает многих животных. По склонам гор здесь все лето держатся кульджи, как киргизы называют самцов архаров, наделенных мощными рогами. Над нашим лагерем, разбитым рядом с юртой Декамбая, в расстоянии полутора километров целый день видно стадо кульджей, которых совершенно не смущает и не интересует наше присутствие. С утра они пасутся, весь день лежат на снегу или рядом с ним, к вечеру опять начинают кормиться, спустившись по склону к нам поближе.

Когда Олег убил архара, то большое стадо, стоявшее метров за 500 и ближе, совершенно не обратило внимания на выстрел; некоторые архары подняли головы и посмотрели в сторону выстрела, а другие даже не стали глядеть.

Благодаря соседству с Декамбаем наш скудный стол, состоящий обычно из каш и архарьего мяса, разнообразится молоком и лепешками, которые испекла хозяйка.

Погода скверная: дует ветер, идут облака в каком-то хаотическом беспорядке – в нижнем слое воздуха в одну сторону, верхнем в другую. То дождь закапает, то снежок перепадает,- вообще холодно, как говорят, «кутасья погодка».

Спим мы плохо. У нас усиленно дебатировался вопрос – как теплее: раздеваться в мешке и класть все на себя сверху или влезать в мешок одетым. Я на горьком опыте установил, что сейчас раздеваться невозможно, замерзаю совсем, поэтому я надеваю на себя даже ватник и в таком виде залезаю в мешок. От этого, конечно, в мешке не повернуться, дышать трудно, да и отдыхать плохо. Но ничего не поделаешь. 7 и юл я.

Проснулись рано, но вставать не торопились. Олег, ездивший вчера с Декамбаем в конец долины снимать архаров для кино, кое-что снял, так как архары подпускают близко людей, идущих со стадом кутасов. К вечеру, торопясь домой в лагерь, они стали переправляться через реку, не разведав толком брода, и Декамбай, ехавший на ишаке, был сбит течением, окунулся с головой, и его шапку унесло. Олег на Партнере переправился благополучно.

Еще лежа в мешках, мы обсуждали вопрос – тронуться ли нам в поход, или отложить выход, а Олегу пойти на охоту. Но судьба была к нам на этот раз благосклонна: как раз во время этого разговора на склоне над нами показался архар. Олег выскочил из мешка и с карабином, в одних носках бросился ему наперерез. Он пробежал шагов пятнадцать и выстрелил с колена. Проблема мяса была решена.

Мне хотелось этот маршрут вниз по Баляндкиику возможно облегчить, поэтому у Декамбая мы наняли еще Ишака и кутаса.

Выйдя из лагеря, мы направились вниз по реке, так как у юрты Декамбая она довольно опасна для переправы. Километра через два мы перешли речку, причем не обошлось без приключений. На этот раз пострадал Мамат, сбитый течением и упавший вместе с ишаком в воду.

В продолжение целого дня мы спускаемся все ниже и ниже.

По мере нашего движения вниз становится все теплее, появились и кустарники, которых выше не было. Первые кусты, встреченные нами на высоте четырех тысяч метров, оказались жимолостью, ее веточки не поднимались выше травы. Но чем дальше вниз по долине, тем кусты становятся более раскидистыми и высокими, на абсолютной высоте в 3000 метров у берега Баляндкиика росли уже кусты шиповника в два-три метра высотой, покрытые белыми цветками, и небольшие группы прекрасных березок.

На том месте, где была убита медведица, мы встретили медвежонка: хотя ростом он и не прибавился, но, прожив несколько дней в одиночестве, стал совершенно взрослым. Увидав нас, он с космической скоростью умчался вверх по склону.

Сегодня наш лагерь на самом берегу Баляндкиика, превратившегося здесь в такую мощную реку, что о переправе вброд нечего и думать. Мы на дне каньона глубиной в 300 метров . Старая дорожка дальше вниз по Баляндкиику оказалась подмытой и рухнула, видимо еще несколько лет назад. Тропа обрывалась в реку, дальше пути не было. Сто- пятидесятиметровая мраморная отвесная скала, в которую с силой бьет Баляндкиик, запирала ущелье.

По следам на дорожке можно было заключить, что здесь недавно побывали люди с лошадьми и кутасами. Декамбай подтвердил, что действительно до этого места недавно прошли таджики с Бартанга во главе с секретарем райкома. Они пытались спуститься до Алтынмазара, но пройти им не удалось, и они повернули назад. А уж раз повернули такие скалолазы, как бартангские колхозники, значит, дороги с караваном дальше нет. Конечно, пройти можно, но только очень медленно, самим создавая тропу и разыскивая переправы, но для этого у нас нет времени.

8 июля.

Было ясное, яркое утро. Рядом с грохотом неслась река, а по склону над нами под ветром шелестели листья чудесных березок, покачивали ветвями усыпанные крупными белыми цветками кусты шиповника. Между кустами росли высокие злаки – овсец, тимофеевка, гигантские вострены.

А по ту сторону реки, на высокой скале, оканчивающейся, плоскостью, кто-то с огромными рогами, свесив со скалы голову, внимательно и спокойно наблюдал за нами.

– Олег, Олег! – закричал я.- Да вставай же, черт!

Олег вскочил и так, сидя в мешках, мы долго то в бинокль, то простым глазом, наблюдали за этим бородатым гостем.

Наконец-то появились козлы! Наконец-то мы встретились с кииками, свидания с которыми так жаждал Олег.

Мы долго сидели и глядели. Мы не проявляли никаких агрессивных намерений, мы просто наблюдали за ними. И козлы, видимо, были не испуганы, а заинтересованы нами. Потом мы все-таки вылезли из мешков, мылись, готовили завтрак, завтракали, потом собирали растения, готовили обед, отдыхали и все время поглядывали на скалу, наблюдая за стадом кииков. И киики тоже. Они уходили поесть травки или попить водицы, или полежать, но все снова и снова возвращались к краю скалы поглядеть на нас.

Видимо, мы взаимно интересовали друг друга.

Здесь, на берегу шумного Баляндкиика [2] , в тени берез и пышных кустов шиповника закончился наш маршрут. Мы день проработали, потом поднялись на плато и там простояли День, но оба эти дня то вблизи, то вдалеке видели новых рогатых и бородатых знакомых. Мы были по одну сторону Другую, они нас не трогали, и мы их тоже. Два дня мы были соседями и очень, видимо, были довольны друг другом.

Никогда не забуду я последнего вечера на Нижнем Баляндкиике. Была тишина, был шум листвы и веселый шум воды. Было звездное небо над головой и состояние полного покоя. Откуда оно явилось? Наверное, от мыслей о том, что мы дошли до последнего пункта, до которого мы могли дойти. Что мы выполнили все, что должны были выполнить.