Чтение онлайн

— Старший дознаватель Шергета Лотек Шердан. Рекомендую завтра после дневного патрулирования явиться Службу Дознания. У нас ещё остались вопросы, требующие ваших объяснений, баронет Тим Гернар. Хорошего вечера, — мне показалось, или он как-то гадливо ухмыльнулся?

Не отвечая, я просто вышел из душного кабинета. Хлопать дверью не стал, оставил распахнутой. На улице сразу же наткнулся на скучающего Шелля. После духоты казённого кабинета морозная свежесть шергетской ночи подействовала опьяняюще, будто бы даже голова слегка закружилась.

— Что-то долго они с вами, эл Тим, я здесь уже больше двух часов уришей считаю, — по внешнему виду мага и не сказать, что совсем недавно он оказался в самом центре демонического нападения. Вроде и прошлась костлявая рядом, а весельчак Шелль уже снова готов выдавать свои шутки одну за другой.

— Никак не могли поверить слову баронета, вот ведь пыльные рыцари пера и чернильницы, — а про себя подумал — скорее дыбы и калёного железа. К счастью, благородным подобное обращение просто так не грозит. Нужно обвинение в преступлении против энгирики. В ответ на недоумение память услужливо выдала, что энгирикой в здешних краях принято называть некое подобие короны — половинку обруча, охватывающую голову властителя справа в районе виска. Венчает энгирику стилизованное украшение, для каждого энгирата своё. В Хорезли, как и в других, граничащих с Дикими Пустошами странах — это серебряное перо сслассы. Всплывший в памяти образ энгира непроизвольно заставил меня усмехнуться, вызвав ассоциации с американскими индейцами.

— А чем таким интересным вы, эл Тим Гернар, упокоили того бородавочника? — маг хитро прищурился, ожидая ответа.

— Которого? — стараясь изобразить на лице непонимание, направил излишне любопытного юношу в сторону конюшни.

— Того, последнего, — Шелль взмахнул руками, — который обратился водой и рассыпался мелкими брызгами. Кажется, сегодня вы спасли мне жизнь.

— Так он сам, откуда мне знать зачем он так сделал? Хватит болтать, отвязывай лошадей, едем в поместье. Надеюсь, нам оставили хоть что-то на ужин, — я легонько подтолкнул мага в сторону коновязи, стараясь поскорее завершить неудобный разговор. Шелль лишь хмыкнул в ответ.

Поместье встретило нас ярко пылающей в обычном зрении магической защитой. Тёмные, зияющие руины соседских домов вызывали гнетущую тоску и чувство затаившейся опасности. Редкие факелы и магические светильники городской стражи, кажется, только сгущали зловещий мрак вокруг нашего поместья, сияющего подобно Граду-на-холме посреди тотального опустошения. Случайный ветер время от времени доносил приглушённый женский плач, напоминая о погибших. Входная дверь, очерченная тонкой красной линией, беззвучно распахнулась передо мной, сменив красный цвет на зелёный. За порогом повисла звенящая тишина пустого дома. Путь к двери в подвал мы с Шеллем проделали в полном молчании. Даже гулкий стук каблуков по даршельдскому паркету, на который обычно не обращаешь внимания, слышался особенно пронзительно резким. Только в подвале ещё теплится жизнь, хотя того скопления людей, что было утром, уже нет. Отец устало развалился в кресле и задумчиво смотрел на "экраны" амулетов сквозь рубиновую линзу бокала с его любимым астивийским вином. В дальнем углу услужливо замер старший лакей. Отец редко держит его при себе, всегда старается отослать куда-нибудь с поручением, но только не сегодня. Даже наше с Шеллем появление, кажется, не отвлекло барона от своих мыслей. Я молча кивнул магу на дверь комнаты, которую ему выделили ещё утром на всё время найма. Тот, не раздумывая, поспешил закрыть эту дверь за собой — наверняка тоже изрядно утомился.

— Не рассказывай, я уже знаю, — эти слова прозвучали как-то безучастно, наверное, даже равнодушно, — Тувжек, подай ужин баронету и можешь идти спать, — барон качнул головой в сторону подобострастно подобравшегося лакея. Тот словно ждал этого приказа, моментально скрылся в конце коридора, оставив меня с отцом наедине.

— Отец, я ничего не успел сделать…

— Я знаю, — барон задумчиво вертел в руке какой-то амулет. Первый раз такой вижу, наверняка очень древний. Видно по искусной оправе алмаза, огранённого в идеальный шар. Сейчас так никто не делает.

— На бородавочника сработал этот амулет. Демон просто рассыпался водяной пылью, — усевшись за стол, я придвинул барону круглую бронзовую пластинку с овальным сапфиром в центре. Решил сразу прояснить для себя что это такое.

— "Грёзы Ирхеза"… Никогда не понимал, зачем нужна эта игрушка. Рад, что предчувствие меня не подвело. Такое сложное и бессмысленное плетение… — барон вернул амулет, — оставь себе, может ещё пригодиться.

— Что-то стряслось на Совете? — этот мой вопрос, кажется, заставил отца вынырнуть из глубин размышлений.

— Стряслось… Мм-м, да, стряслось… — отец медленно перевёл взгляд на меня, — Вчера трое наших дружинников напали на члена Городского Совета. Те самые, что бесследно пропали. Убили командира патруля и ещё одного стража и напали…

Отец надолго замолчал, всё так же задумчиво глядя вдаль сквозь бокал, затем будто мысленно встрепенулся:

— От обвинений я отобьюсь — ещё нужно доказать, что их не подкупили или не взяли под ментальный контроль мои враги… Мм-м, да… Под меня начали копать и наверняка попытаются достать через тебя. Кажется, у нас появился серьёзный недоброжелатель.

— Но как через меня?… — я осёкся, вспомнив подозрительно долгий допрос.

— Нас зацепить непросто. Подданные Великого Энгира Каты дворяне неподсудны здешним местечковым властям. Только в исключительных случаях. И даже тогда требуется разрешение нашего сюзерена — Лемира II, — отец устало откинулся на спинку кресла, — Нутром чую, интерес Службы Дознания к тебе возник неспроста и Каменный Орден наверняка тоже замешан.

— Отец, эти падальщики даже не смогли найти повода отправить запрос виконту на моё задержание. Только время потратили зря…

Барон хотел сказать что-то ещё, когда слуги внесли блюда с моим ужином и принялись деловито расставлять всё на столе. Аппетитные ароматы пробудили во мне зверский голод, ранее забытый за всеми тревогами и потрясениями этого долгого дня.

Подходит к концу уже вторая седмица осады города. Жанаиты, своими ритуалами устроившие в Шергете кровавую суматоху в первые дни войны, затаились. После того памятного нападения бородавочников больше они никак себя не проявили. Впрочем, их особо никто и не искал. Благородные семейства города как-то вяло отреагировали на произошедшее и если на ежедневном Городском Совете кто-то и поднимал вопрос о демонопоклонниках, то тема быстро оттеснялась на задний план за жаркими спорами о более насущных проблемах. Отец, рассказывая мне то, что становилось известно ему, конечно недоумевал отчего такое легкомысленное отношение к внутренней угрозе в городе. Но дальше рассуждений о недалёкости городских советников разговор не заходил. Бои за городом продолжились, но уже как-то вяло, словно сеоты чего-то выжидают. Ежедневное патрулирование превратилось в скучную рутину, ничего неожиданного больше не произошло. Вместе с другой четвёркой воинов и магом-учеником Шеллем я снова и снова обходил опустевшие улицы замершего в тревожном ожидании Шергета. Редко удавалось встретить хоть кого-то, кроме стражников и армейских. Горожане обречённо попрятались по своим жилищам и стараются без крайней нужды их не покидать. На улице установилась по-зимнему холодная промозглая погода, постоянно льют неприятные дожди. Вроде и не сильно, но мокро, мерзко и промозгло. В запасниках барона удалось найти поддоспешник со встроенным амулетом сухости и тепла. Оказывается, невероятно полезная вещь в такую пронизывающую сырость.

Наконец-то нашёл время съездить к запавшей мне в душу девушке, Риссе. Моему разочарованию не было предела. Дверь открыла служанка, от которой я и узнал, что "Госпожа Рисса изволила отбыть в Школу сразу после бала, в ту же ночь". Как же так? Мне она ничего об этом не говорила. Неужели я её чем-то так сильно обидел? Когда расставались, расстроенной она не выглядела.

В Службу Дознания решил не идти — им нужно, пусть сами за мной бегают. Впрочем, с их стороны тоже никакого интереса к моей персоне больше не проявлялось. За прошедшее время порадовала только нейросеть. Причём дважды. Первый раз, когда на следующий день уже с новыми бойцами патрулировал свой район, задался вопросом. Если маг-ученик смог что-то почувствовать, когда я начал изучать карту, отображаемую нейросетью перед мысленным взором, то что смогут ощутить и заметить более сильные и опытные маги? В ответ получил от нейросети пояснение, что сейчас она работает в обычном гражданском режиме, но, если потребуется, возможно перейти в скрытный военный режим. Конечно потребуется! Как результат, уменьшенный вариант мини-карты удобно разместился в правом верхнем углу мысленного взгляда, к чему за эти дни я уже вполне привык. И, по заверениям нейросети, никакого риска быть обнаруженным. На карте метками отображаются бойцы моего отряда — зелёными, прочие люди — синими. Как будут показаны враги — пока проверить не довелось. Насколько я успел понять, отображаются те, кого я успел увидеть сам. Когда человек выпадает из моего поля зрения, дальнейшая его траектория движения строится какой-то системой прогнозирования. Наверняка учитываются и мои собственные предположения о том куда он может идти.

Вторая "радость" от нейросети настигла меня четыре дня назад. Я тогда расслабленно потянулся в кресле, ожидая свой ужин, когда в голове словно что-то щёлкнуло. Опасливо потрогал шею — не переусердствовал ли с разминкой? Вроде всё в порядке. От ощупывания себя оторвал привычно шелестящий в голове бесплотный голос:

— "Функциональность развёрнутой нейросети — 22 %. Функциональность развёрнутых подсистем управления реальностью — 11 %. Расчётное время вывода нейросети на стопроцентную функциональность — два планетарных года по системе Спашт-Эфея. Носителю доступно управление внешними устройствами в ограниченном объёме. Список ограничений: информация недоступна", — голос нейросети как всегда застал меня в самый неожиданный момент. Слуги уже заканчивали сервировку, за внимательным прослушиванием сообщения нейросети я совершенно пропустил их появление. Нужно будет что-то с этим делать. Не хватало ещё вот так пропустить внезапное нападение или что-то в этом роде.