Чтение онлайн

 Когда же он, слабый и беспомощный, в состоянии крайнего истощения Дара, все же дополз до странно притихшей жены, то обнаружил ее мертвой. Низ ее опавшего живота был залит кровью, а под подолом слабо шевелилось нечто живое. Достав младенца, залитого кровью матери, Арвиган понял, что не слышит писка, обычного для новорожденных. И младенец уже почти переставал двигать своими крохотными ручонками.

 - Живи!
– проревел несчастный отец, перевернув сына и встряхивая его.
– Живи, Ринорион дерр Арвиган!

Крик ребенка разорвал тишину, и Норвус вознес благодарную молитву Уснувшим богам. У него осталась память. Память о своей ненаглядной Ритани.

 - И что мы теперь будем делать, наставник?

Арвиган отвлекся от тяжких воспоминаний и посмотрел на Ассидара, его ученика и единственного, кто решился следовать за ним, несмотря на все произошедшее. На какое-то время он даже позабыл о его существовании. Их встреча здесь состоялась всего около часа назад, когда Арвиган, гонимый преследующим его по пятам Аркайном, адептом противной ему Силы Огня, использовал заготовленный финт, перенесясь на остатках сил в свой маленький охотничийй домик в родных пущах своего графства. При этом он взбаламутил магические потоки, чтобы след не был взят сразу. Аркайну с его беспокойной силой придется повозиться не меньше полусуток, пока он получит явный вектор перехода. Но с делами, пожалуй, стоит поторопиться.

 - Сейчас, для начала, скажи мне, ученик - ты не отступишься? Ты понимаешь, за кем идешь?

 - Да, наставник! Я твердо решил учиться у вас запретным искусствам, и ничто не поколеблет моей решимости!
– уверенно заявил самый молодой магистр Ложи. Ни для кого не секрет, что так быстро стать полноправным магистром помог ему именно он, дерр Арвиган. У парня, которому едва перевалило за тридцать, был хороший яркий Дар Земли с эхом в Воде. Было в этом что-то сентиментальное: ведь и Гесси, и сам Арвиган обладали ровно такими же характеристиками Дара. Преемственность... Но не она была основным поводом ученичества Ассидара у Арвигана. Мальчик просто не представляет, с чем ему придется столкнуться на службе у мятежного магистра! А вот погибший Квенир имел другие причины держаться Арвигана. У старика обнаружилась такая же застарелая боль, как и у него. И не только душевная...

 - Готовь боевые заклинания, - уверенно ответил Арвиган, отворачиваясь от ученика и перебирая в уме все варианты возможных действий.
– Сначала мы должны заполучить запас Сил. Ближайшие слабоохранямые накопители находятся в Огромдире, на постах обнаружения... Возблагодарим Пожирателя за то, что он в свое время предусмотрел для нас такой вариант!

 - Да, учитель!
– с кривой усмешкой ответил Ассидар и стал умело выплетать Каменный Топор.

 Сам же Норвус сосредоточился на заклинании Портала. Подойдет та же точка, которую ему дал его сын в прошлую их встречу. А оттуда до следящих башен рукой подать.

***

 - Девяносто пять единиц Гора!
– счастливо выкрикнул маг.

В первые дни после бегства Серша Ринорион дерр Арвиган не находил себе места: подопытный сбежал, его Дар едва тлеет, а вся Ложа под предводительством отца не смогла победить Гесси. Но очень скоро у него появилась еще одна проблема, вытеснившая из его головы все остальное: кто-то воровал у него Силу! И не просто воровал, а действовал на изрядном удалении, чего в принципе не может быть! Уже позже Рон выяснил, что поток исходящей Силы уходит в сторону, очень напоминающую направление бегства проклятого иномирянина! Тогда, едва не воя от бессильной злобы, маг с удивлением почувствовал что-то необычное. Чтобы проверить себя, он дождался нового приступа оттока Силы, с трудом удерживась от опрометчивых действий. Как всегда, выпив все силы до донышка, проклятый Серш оборвал канал. И тогда Рон впервые с удивлением обнаружил, что его собственные силы стали прибывать быстрее. Ненамного, но все же! Восстановив запас до прежних двадцати единиц Гора, поток не остановился. Когда спустя несколько часов Рон измерил собственный магический резерв, то с замиранием сердца обнаружил, что теперь имеет наполовину более вместительный его объем. Тридцать единиц! Для мага, имевшего пару суток назад предел в два десятка единиц!

 Мигом вспомнив ответ Духа Огня, он более никак не препятствовал таким "кражам", с удовольствием обнаруживая потом все более увеличивающийся запас сил. Вспоминая обстоятельства, при которых произошла последняя встреча с Сершем, маг вполне обоснованно решил, что все дело в тех узах, что возникли между ними в ходе провального ритуала. Сейчас иномировой ублюдок раскачивает его Дар, даже не подозревая о таких последствиях!

 Но была и обратная сторона этого успеха. Совершенно неожиданно для себя, Рон в какой-то момент понял, что стал адептом стихии Огня, даже не пройдя обязательный ритуал Слияния. Стихия Воздуха, поддерживающая и направляющая его заклинания, теперь навеки перестала быть доступной! Эхо более не откликалось на его Зов. И, хотя это обстоятельство подпортило его настрой, все прибывающие Силы вскоре вернули спокойствие его душе. С каждым разом, когда Сила Огня покидала его, питая Серша, Ринорион ощущал наплыв небывалого умиротворения.

 Именно в таком состоянии его и застал отец. Дверь распахнулась, а на пороге кабинета возник Норвус дерр Арвиган, вечно суровый отец и первый наставник.

 - Сын, - как всегда сдержанно поприветствовал своего единственного наследника магистр Ложи.
– Рад видеть тебя во здравии.

 - Отец, - встал ему навстречу и Рон. Теперь ему уже не хотелось добиваться его одобрения. С удивлением для себя Рон понял, что почти равнодушен, увидев своего родителя.

 - Чем ты занят? Как идут дела в этой мерзкой глуши?
– пробегаясь опытным взглядом по расставленным на рабочем столе инструментам, артефактам и снадобьям для алхимических реактивов, отец одобрительно покачал головой. Небывалое дело!

 - Совершенствуюсь в Искусстве, магистр.

Норвус дерр Арвиган с еле заметной улыбкой обернулся, глядя в лицо сыну. В руках он держал заметки самого Рона. И его руки слегка подрагивали.

 - Что с вами, отец?

Глава рода поджал губы и аккуратно положил тетрадь на место. Прошелся к креслу, тяжело в него опустился.

 - Я прибыл сюда, чтобы обсудить кое-что, сын. Для начала скажи, новости о положении вещей в Великой Ложе уже достигли твоих ушей?

 - Видимо, нет, - молодой маг, встревоженный таким ответом на свой вопрос, приготовился слушать.

 - Думаю, что не ошибусь, сказав, что Ложа больше не существует.

Рон пораженно уставился на своего отца. Теперь, слегка запоздало, он заметил, что на плечах его отца нет белой мантии Архимага. Более того, само одеяние Норвуса дерр Арвигана было местами обуглено.

 - Ложа пала? Имперские маги?
– не на шутку обеспокоился младший Арвиган.

 - Нет, - криво улыбнулся отец.
– Гесси оказался Пожирателем! Тем самым, из сказок! И похитителем наследной короны Арра... Как тебе такие новости?

Рон не ответил, пораженно всматриваясь в облик как-то подозрительно скособоченного родителя.

 - Ты ранен, - уверенно произнес он.

 - И уже давно, - проскрежетал отец, с трудом налив себе вина в чашу.
– Иногда мне кажется, что я был ранен в тот момент, когда увидел твою мать, лежащую без дыхания... И тебя, еле живого... И потому, мой мальчик, я спрошу тебя - ты не оставишь своего отца в одиночестве? Пойдешь ли со мной? Поддержишь в моей борьбе?

 - Что. Случилось.

Отец прямо посмотрел на Рона.

 - У тебя ее глаза. Всегда вспоминаю ее, видя тебя. Поэтому и был суров с тобой, не желая воспитать тряпку вместо достойного сына... Но ты себя показал... С неожиданно близкой мне стороны. Ты ведь помнишь, твоя мать была простолюдинкой?

Рон молча кивнул. Отец пугал его все больше и больше, говоря с ним не так, как все его тридцать три года жизни до этого.

 - Так вот, - продолжил он, - меня не остановили даже мои родители. Мы просто пришли в столичный Храм Уснувших и назвались парой. Эти узы никто не в силах разбить... Да и потом я тоже не был вовсе уж образцовым сыном! Опыт жизни подсказал мне, что, делая все по правилам, ты скорее всего сгниешь за конторским столом, выполняя приказы дурака, который умеет рисковать! А я дураком никогда не был. И я не останавливался ни перед чем! Я стал вторым магом после старика Гесси уже в пятидесятилетнем возрасте... А потом заметил, что эта черта, черта нарушителя глупых запретов, передалась с моей кровью тебе, мой сын!