Чтение онлайн

— Вор, ты веришь в призраков?

Я молча посмотрел на Зеррониса.

— Вопрос снимается.

Но стоило нам на миг потерять Шейда из вида, как тот буквально исчез.

— Не понял… Шейд, на связь! Шейд! — но в ответ лишь помехи.

— Связь сбоит?

— Не похоже. Дис, Каут, вы тут?

— Да.

— На связи.

— Мы Шейда потеряли.

— Как?!

— Вот так. Он не отвечает на запрос.

— Что делам?

— Что-что… ищем. Разделяемся.

— Принял.

Разделившись, мы пошли в разные коридоры. Вот… угораздило же. Петляя между мрачными, переходами, изредка подсвечиваемые светом звезды через щели, я раз за разом посылал запрос, но глухо. Система отслеживания, передающая данные о каждом из нас, друг другу так же не могла помочь. Если Диса, Каута и Зеррониса я видел хорошо, то сигнал Шейда то появлялся, то исчезал.

Когда же начало темнеть, удача таки решила мне улыбнутся, и я смог поймать его сигнал. Быстро сориентировавшись, бегом миную коридор и оказываюсь в новом просторном разрушенном зале. Большое просторное помещение с купоолообразноый пробитой крышей, в центре которого, прямо на отколовшемся куске потолка и сидел Шейд и медитативно вращал перед собой обломок, не отводя от него взгляда.

По бокам помещения, сохранились фрески, изображающие неких антропоморфных существ в плащах. Они держали на уровне груди двумя руками энергетические мечи, направленные на землю, а лица были скрыты такими же масками какую носил Шейд. Они не выглядели угрожающе, скорее напоминали неких стражей, охранявших это место. Точно такие же статуи разной целости сохранности и в разном положении, мы находили в коридорах цитадели.

— Шейд?

— Прости Воррен, — вдруг извинился Шейд.

— Что?

— Прости что заставил нервничать, — он повернулся ко мне.

Показалось, что тембр голоса изменился. Словно бы… я разговариваю не с живым существом, а с призраком.

— Шейд, что происходит?

— Это место, — он провел рукой, — зал для медитаций и занятий. Здесь концентрируется Сила. Она привела меня сюда, чтобы показать… что я пропустил.

— И?

— Ты знаешь, историю пишут победители, Воррен. В официальной истории, моих потомков предали Дже’Дайи, на этом они и кончились. Но… это не так. Это место, оно помнит, что было потом, оно пропитано воспоминаниями. И мои потомки выжили.

— Ты видел прошлое?

— Да.

— И видел с чего все началось?

— Отчасти. Но мне этого хватило. Скажи Воррен, чего хочет раб?

— Свободы?

— Вовсе нет. Раб хочет управлять другими рабами. Он мечтает стать хозяином, мечтает власти. Самый лучший надсмотрщик рабов, это бывший раб. Ракатанская Империя держала в рабстве сотни народов, и когда выдался шанс сбросить оковы, они его не упустили. Когда пришла Хадианская Империя, когда мой сын протянул им руку помощи чтобы встать, а Терра дала хлеб, они подписали Империи приговор.

От последних слов у меня по спине побежали мурашки. Не от слов, нет, а от того, каким тоном Шед их произнес.

— Не понимаю. Почему?! И причем тут рабы и Дже’Дайи? Ты же рассказывал, что вас предали Дже’Дайи? Нет?

— Все… чуть сложнее.

Шейд на миг замолчал, словно подбирая слова, при этом рассматривая вращающийся камень.

— Бесконечная Империя использовала форсюзеров как батарейки, как энергию. Поэтому внутри Ракатанской Империи их было очень много, их намеренно… плодили как скот, как рабов. Адепты Единой Силы не могут принять в свои ряды чужака, если ты использовал одну сторону, то ты и будешь её использовать дальше. Поэтому, вся эта масса постепенно вливалась куда? Правильно, к Дже’Дайи. Они извращали старые понятия, подменяли то, что ценилось в мое время, рабов было больше и они меняли орден. Этот процесс шел медленно… и незаметно. Появлялись группы отщепенцев, многие народы заводили собственных ручных, карманных форсюзеров. А теперь добавим, что Империя на тот момент была сильнейшим государством. Думаешь, освобожденные это ценили? Нет, они смотрели на Хадианскую Империю как на очередного хозяина, который слабее предыдущего и которого можно сожрать. Удар был жесток, Воррен… Те, кого Империя освободила, те, кому она помогла, подняла с колен, и подписали смертный приговор. Но Террани сильны. Не только телом, но и духом. Они не те, кто будут мириться с таким произволом, поэтому легкой победы не вышло. Ха-ха-ха-ха-ха… ты представляешь? Эти гады даже к выжившим ракатанцам пошли! Поэтому, вместо войны был геноцид. Хадианскую Империю били всем чем могли… и все-таки забили. Но это был не конец. Это Терране обрезали гиперпмаршруты к Тайтону с помощью Силы и залегли на дно. Они копили Силы… ждали. И вернулись. Вот тогда-то все и поняли, какого зверя породили и на кого подняли руку. Вся Галактика полыхнула Воррен. Терран геноцидили… они ответили тем же. И у них было оружие способное разрушать целые миры. Именно тогда Лехон разлетелся на части, как и еще некоторые планеты. Темные джедаи, Светлые, Республика… все объединилась перед такой угрозой, потому что покуда есть это оружие, никто не сможет быть спокоен. Джедаи провели в систему огромные Силы. Провели вручную, как прилетели мы. Они уничтожили Терран, пустили под ноль, более того, они вырезали само упоминание Терран и Хадианской Империи из истории. По крайней мере докуда дотянулись. И после этого, когда где-то появлялись пользователи Единой Силы, меры принимались незамедлительно.

Шейд сжал кулак, а вместе с ним и разлетелся в крошево левитирующий камень. Его голос дрогнул, став злее, показывая сокрытые чувства хозяина.

— Но были те, кто… выступали за Терран, — сделав паузу, он продолжил спокойнее. — Я не знаю названия этих рас, Воррен. Но я видел среди них Таунгов. Таунги ведь никогда не были рабами. Это воины. Свободные воины, которые пережили небожителей, пережили их падение, пережили раката, но… не смогли пережить Республику. И теперь, все… все до последнего народа которые были на стороне Терран вырезаны. Если бы не ваша культура, не идеологический характер принятия в клан любого ксеноса, который Таунги возвели в Абсолют еще во времена небожителей, то скорее всего не было бы и Мандалора. Как сказал Ти’Ор’Кан: уничтожить идею невозможно. А после раздробления, использовать обиженный народ против Республики… ситхам не составило никакого труда. И потом еще раз тоже. Так что крови мандалорцы выпили очень много. Сначала рядом с нами, потом подле ситхов… Я вообще удивлен, что от вас хоть что-то осталось. Видимо… не просто так меня нашли именно вы.

— Да… видимо не просто.

— А знаешь, Воррен. Я рад что ваши предки пошли за ситхами. Вот правда! — вдруг изменил тон Шейд.

— Что?

— Ведь благодаря этому, вы дали джедаям по щам и уничтожили многие их знания. В том числе и те, которые гласили об опасности Терран, иначе орден меня бы прямо на пороге и попытался прирезать. А так… никто ничего о Терранах не знает. Ни Ситхи, потому что огребали от джедаев, ни джедаи, потому что им сожгли библиотеку. Проснись я немногим раньше, и все могло пойти по совсем иному пути…

— А если бы вернулся домой, то этого можно было бы избежать.

— Не думаю, Воррен. Я ведь… мирное существо, со своим кодексом. Просто мне приходилось слишком часто убивать и сражаться, хе-хе-хе. Скорее всего, я наступил бы на те же самые грабли.

Шейд замолчал, не стал спешить с ответом и я. Тишину прервал оживший коммуникатор:

— Воррен, прием, — раздался голос Диса.

— На связи.

— Воррен, я пересекся с Зерронисом и Каутом. Что у тебя?

— Я нашел Шейда.

— И как он?

Я посмотрел на Аеро.

— Видали и лучше… — Шейд на мой ответ усмехнулся. — Нормально в общем.

— Это хорошо… а мы тут кое-что интересное нашли.

— Что именно?

— Завал. Ведет в подземелье. Судя по тому, что крепость не просела, есть мнение, что там что-то уцелело.

— Под дворцом есть бомбоубежище, — добавил Шейд, прямо по связи. — Скорее всего уцелело.

— О! С возвращением брат! — оживился Каут. — Ну мы сейчас стоим возле лестницы ведущей вниз.

— Вам не лестница нужна, а лифт.

— Ага… ну лифт мы тоже видели.

— Тогда ждите нас возле него.

— Приняли.

Связь отключилась, и мы с Шейдом посмотрели друг на друга.

— Ты точно в порядке?

— Да. Идем, Воррен, пришла пора возродить находящийся на грани мир из остатков мертвого, — более живым голосом произнес Шейд, поднимаясь. — Пусть мой дом погиб, но твой мы сохранить сумеем.

— Думаешь?

— Уверен. А заодно напомним галактике, почему она так боялась Терран. Как-никак в этом мире еще остался последний Тайтонец.