Чтение онлайн

Вышел я, через минуту перешагнув через несколько храпящих у самого выхода студиозусов и громко ругающегося преподавателя кафедры стихий. Причина его негодования оказалась весьма прозаичной. Легкий парадный плащ неторопливо догорал у его ног, а сам преподаватель был немного закопчен. Удивительно как его не убило тем файерболом.

– Браво молодой человек! Определить в замороженной химере псевдо-жизнь и поставить магический сдерживающий блок удается далеко не каждому моему выпускнику!
– Лорд-некромант усмехнулся.
– жду вас на своей кафедре как обычно на занятиях. И не забудьте своего друга-оболтуса. Несмотря ни на что у него есть талант.

В лабиринте снова что-то взорвалось.

– В особенности что-нибудь ломать и влипать в неприятные истории.

Развернувшись, он стал подниматься по ступеням к парадному входу в Академию. Лисанна как верный хвост-аспирант, улыбнувшись, кивнула, здороваясь, после чего последовала следом за магистром черной магии Лоараном де Ракхоль.

Вот и поздоровались.

– А они гармонично смотрятся, не находишь?

Тиалль подошла сзади и подхватила меня под руку и повела в сторону парадного входа.

– Преподы разогнали толпу, так что жди сокурсников в общежитии. А теперь идем к старому зеркалу, мало ли что поменялось за время твоего первого визита.

– Решила составить мне компанию?

– Естественно! Я же твой пока еще бессменный наставник из числа старших курсов. Или забыл за год отсутствия?

Я почувствовал прикосновение губ на левой щеке и шепот.

– Молодец, красиво появился. Девчата от зависти помрут. Все ставки сорвал паршивец!

– Идем, идем. Потом будешь мной восторгаться.

Тут я заметил, что серая была одета в дорогое платье тонкого паучьего шелка, плотно облегающее и подчеркивающее все достоинства и прелести девушки. Нда... думаю говорить ей, что платье до колен я не заметил раньше лучше не стоит, чувствую расстроиться.

– Иди. Я жду тебя на выходе из зала. Просьба не задерживайся долго.

Знакомое помещение с красной ковровой дорожкой и разновеликими свечами разных цветов и оттенков. Все были потушены. В конце коридора в полумраке тускло отсвечивало большое старое зеркало в ростовой резной раме.

Я неторопливо шел по ковровой дорожке, с любопытством смотря на то, как некоторые свечи зажигались разноцветными огнями, а некоторые свечи, которые ранее горели, затухали, оставляя в воздухе слабый сандаловый аромат.

Зеркало передо мной. Непроглядная тьма и плавающие во тьме широкие туманные ленцы цветных искр. Неторопливо стала проступать непроглядно-черная фигура в плаще. Длинное прямое костяное древко боевого посоха без лезвия косы. Само лезвие висело на поясе в виде декоративного стилета. Вот только из-под капюшона на него взирал густой серый туман вместо лица или маски.

– Будущее неопределенно. Оно ветвисто, изменчиво и своевольно. То, какое будущее ты выберешь, будет зависеть только от тебя.
– Прошелестел из-за спины голос Старейшины.

Внезапно "моя" фигура в отражении немного отдалилась и от нее в разные стороны легли ветвистые линии, словно ветви дерева. И на каждом узловом стыке находилась одно из моих возможных бедующих отражений. Миг и все вернулось обратно. Черный капюшон и серый туман под капюшоном вместо лица.

Тиалль скучала. Это было видно по легкой гримаске на ее лице, когда очередной студиозус, проходя мимо сальным взглядом, окидывал ее точеную фигуру.

– Ты долго! Что-то случилось?
– От ее недовольного заявления я непроизвольно вздрогнул.

Великая Тьма! Ну как можно в двух фразах так менять настроение и интонации? Сначала тебе показали, что тобой недовольны! И в следующей фразе и обеспокоенность и интерес! Нет, надо будет сделать пометку в путеводителе. Понять женский характер и женскую натуру способна будет только женщина! Я умываю руки.

– Увидел то, к чему если я и буду стремиться, то очень не скоро.
– Перед глазами снова появилась серая дымка под капюшоном.
– Да. Точно не скоро.

– Тогда идем! Нас заждались!

– Я еще жетон не получил.

Тиалль улыбнулась и повесила мне на левую сторону груди серебряный значок с цифрой три.

– А как же второй курс?

– Директорат и канцелярия две недели воевали друг с другом. Вы вступая в академию заключили магический контракт, и там черным по белому написано что при восстановлении студиозус не может быть понижен, или окончить обучение досрочно. Так что вам с Олесом придется больше заниматься ибо объем предметов у вас практически удвоен.

Тут со стороны парадного входа послышались крики и радостный женский визг.

– Прорвались!

– Что?
– Я непонимающе посмотрел на Тиалль.
– Да охотницы за приданым прорвались сквозь защитный барьер и теперь караулят... хотя нет, скорее всего, уже терроризируют Олеса.

– Что-то подобное я наблюдал у ворот дома, только барьер пропускал далеко не всех.

– Да твой друг в настоящее время один из самых завидных женихов. Отлученный от дома, с великолепной родословной. Вхож во дворец и список императорских балов. Богат. Как артефактор по рейтингу в тридцатке имперских лучших разработчиков.

– А так же его весьма трудно отправить на тот свет.

– Угу, и красавчик, каких среди дворцовых лизоблюдов довольно немного. Особенно после вашего последнего возвращения. Где его так откормили?

– Гладиаторская арена Мра'Кх-ва, расположенная в сердце Гелиополя. Там самой холодной зимой температура не падает ниже двадцати пяти.

– А...

Что же она хотела спросить мне так и не удалось тогда узнать, а потом было уже не до этого.

Олес вломился в коридор, пронесся мимо только успев сказать мимоходом: "Привет". Причина его столь показательной спешки была очевидна.

Вереница азартно несущихся следом девиц прошуршала мимо нас, едва не закатав в стену, и скрылась следом за Олесом.

– Готовьтесь, теперь спокойной жизни у вас теперь больше не будет.

– С приходом в этот мир я ее не видел ни разу. Разве что в библиотеке.

Глава 12.

Гнаховски был не столько рад нас видеть, сколько можно ожидать от гнома. Нам вручили ключи. Известили о том, что там бардак и что ремонт придется снова делать самим. Да чуть не забыл. Наш курс снова переехал. Крыло в связи с отъездом студентов по обмену снова было законсервировано. Старший выпускной курс, отгремев в стенах академии выпускной, от которого едва не рухнул корпус академии, благополучно выпустился отправляясь на вольные хлеба либо по императорскому контракту на десять лет службы императорскому дому.