Чтение онлайн

У Скайлер вспыхнули глаза.

— Надеюсь, у тебя найдется несколько минут.

«Несколько минут? После стольких лет разлуки?!»

Элли хотелось расплакаться, обнять дочь, но она просто провела Скайлер в гостиную и усадила на диван. Не говоря ни слова, Элли вернулась в кухню и разлила по бокалам охлажденное шабли. Неся бокалы в комнату, Элли изнывала от тревоги.

Но несмотря на это, она восхищалась красотой дочери. Как Скайлер гибка, подтянута, какие у нее тонкие черты лица! Элли мечтала рассказать дочери, как она тосковала по ней все эти годы.

Скайлер потянулась за бокалом и, поднеся его к губам, метнула на Элли тревожный взгляд.

— Прости… я немного волнуюсь. По пути сюда я чуть не попала в аварию. Вот почему не позвонила заранее — чтобы иметь возможность уйти, если передумаю. А еще, — робко добавила она, — я втайне надеялась, что не застану тебя дома.

— Я рада, что ты приехала. — Голос звучал спокойно, хотя Элли дрожала от нетерпения, садясь напротив дочери.

— Как странно… — Скайлер поставила бокал и посмотрела на Элли. — Мы сидим, беседуя, как не слишком хорошие знакомые, которые давно не виделись. Но я просто не знаю, как себя вести.

Она иронически улыбнулась, а сердце Элли дрогнуло — Скайлер была так похожа на Джесса! За все эти годы Элли лишь несколько раз вспоминала об отце Скайлер, неизменно испытывая к нему отвращение. И вот теперь ей вспомнилось, каким он бывал нежным и насмешливым.

Элли подумала, что в эту минуту Скайлер размышляет о Кейт, и ощутила раскаяние. Ей хотелось объяснить: «Да, я напрасно оставила тебя с Надин… но в то время у меня не было выбора. Наверное, с возрастом ты возненавидела меня, однако я не переставала любить тебя и мечтать, что когда-нибудь ты вернешься…»

Они сидели, прислушиваясь к скрипу шагов в квартире наверху, к ритмичному постукиванию лапок голубя по карнизу. За окном ветер срывал сухие листья с веток ясеня, и они, шурша, падали вниз.

Скайлер глубоко вздохнула.

— Наверное, нет смысла ходить вокруг да около. Я приехала повидать Элизу и узнать, сможем ли мы с тобой… что-нибудь придумать.

— А что предложила бы ты? — осторожно спросила Элли.

— Я надеялась… — Скайлер осеклась и покраснела. — Не знаю, на что именно. Может, на то, что ты уже нашла все ответы. Бог свидетель, я совсем растерялась. Мне надо привыкнуть к тому, что ты — моя мать.

Мать. От этого слова, сорвавшегося с губ Скайлер, у Элли перехватило дыхание, и она прижала ладонь к груди умоляющим жестом. Потом поведала Скайлер свою историю. Постукивание голубиных лапок за окном сменилось шелестом дождя.

— Я была убеждена, что найду тебя — даже когда все прекратили поиски, — заключила Элли. — Мое стремление переросло в одержимость. Всякий раз, видя белокурую и голубоглазую девочку твоих лет, я гадала, не ты ли это. — Элли провела по лбу дрожащей рукой. — Не знаю, когда я перестала искать… кажется, в то время, когда впервые познакомилась с тобой. Я могла бы заметить сходство еще тогда, в больнице, но твоя ма… то есть Кейт, не допустила этого.

Лицо Скайлер ожесточилось.

— Все это время она знала правду. Этого я не могу ей простить. И мама, и папа всё знали!

Элли считала себя не вправе защищать Кейт. Даже святая не подставила бы ей вторую щеку. И она коротко отозвалась:

— Да, знали.

— Теперь я понимаю, что ты чувствовала. Те же чувства я испытываю каждую минуту, непрестанно думая об Элизе, — продолжала Скайлер. — Но удастся ли мне… как-нибудь возместить все годы, которые мы с тобой потеряли?

— Это ни к чему. Мы начнем все заново. — Элли печально улыбнулась.

Скайлер откинулась на подушки дивана, покачивая в руке бокал. Легкий румянец проступил на ее бледных щеках.

— Расскажи про моего отца, — попросила она. — Где он сейчас?

Элли растерянно пожала плечами.

— Насколько мне известно, он вышел в отставку и поселился в Миннеаполисе. Но, как ты догадываешься, мы с ним не поддерживаем связь. — И она небрежно добавила: — Я слышала, детей у него нет.

— А твои родители? Они живы?

Элли кивнула:

— Они по-прежнему живут в городке, где я выросла, в часе езды от Миннеаполиса, но если ты хочешь позвонить или написать им, не жди теплого приема. Им почти нет дела до меня, поэтому вряд ли они обрадуются моей дочери. Когда я призналась, что беременна, мама выгнала меня из дома.

Глаза Скайлер выразили тревогу: она вспомнила, что Кейт совсем иначе отреагировала на ее беременность.

— Наверное, тебе пришлось тяжело.

— Да, — согласилась Элли. — Но об одном я никогда не жалела: о том, что у меня родилась ты. — Слезы подступили к ее глазам. — Даже после того, как тебя похитили, когда, казалось бы, мне стало легче обо всем забыть, я ни на минуту не пожалела о том, что ты появилась на свет.

Скайлер внимательно смотрела на Элли, и та опять почувствовала, что между ними существуют незримые узы.

И вдруг Элли поняла, как поступить. Вскочив, она бросилась по коридору в детскую, где спала Элиза. Элли бережно взяла малышку на руки и понесла в гостиную.

Скайлер, поднявшись с дивана, не спешила выхватить из рук Элли ребенка. Она застыла, и ее прелестное лицо выражало глубокую нежность.

— Хочешь подержать ее?

Как только Скайлер взяла дочь на руки, Элиза проснулась и широко открыла глаза. Элли напряглась, ожидая, что ребенок испугается, но Элиза не расплакалась, а устремила взгляд ярко-голубых глаз на Скайлер.

— Какая она красивая… — с трепетом прошептала Скайлер.

— Как и ее мать.

Скайлер подняла голову, и две женщины обменялись взглядами, не нуждаясь в объяснениях.

— Спасибо, — просияла Скайлер.

— Давным-давно я дала себе клятву, — призналась Элли. — Если ты найдешься, я приложу все усилия, чтобы больше ты никогда не узнала, что значит быть вырванной из семьи.

Скайлер молчала, как показалось Элли, целую вечность.

— По пути сюда я еще не знала, чего надеюсь добиться… но теперь меня осенила удачная мысль. — Она нахмурилась и глубоко вздохнула. — Я хочу, чтобы мы вместе заботились об Элизе, а она росла, видя рядом нас обеих.