Чтение онлайн

– Капитан Бро нве, что это за комедия? – сощурился полковник.

Ух ты, а у нашего Файриана ещё и фамилия есть. Почему-то раньше я об этом не думала. Наверное потому, что его и по имени-то редко когда называли. Но это мелочи, а вот Арфеналме… Если эта разряженная остроухая зараза действительно тот самый полковник Арфеналме, то можно считать, что меня уже повесили. И даже не важно, за что. Этот найдёт. Чёрт, надо было всё-таки встать при его приближении. На всякий случай.

– Я счёл необходимым ввести тебя в курс дела.

– Отставить. Докладывать будешь в замке и без посторонних. Сворачивайте лагерь.

– Мы не можем так сразу. У нас двое раненых, – признался кано.

– А здоровых сколько?

– Десять.

– Этого вполне достаточно, чтоб транспортировать двоих.

– Да, но среди этих десяти пленная человеческая колдунья, за ней тоже надо следить.

– Вот как… – эльф повернулся к блажено сопящей возле кострища Ксанке, и его холёное лицо впервые за всё время сменило своё брезгливое выражение на вежливую заинтересованность. – Колдунья – это неплохо. А это кто? – Он бесцеремонно ткнул в меня пальцем.

Кано уставился на меня, будто в первый раз увидел. Во взгляде явственно читалось «О, боги! И за что мне это всё?»

– Ещё одна колдунья, – наконец выдавил он. – Только наша. По всей видимости, пыталась дезертировать.

– По всей видимости? – переспросил Арфеналме.

– А она не помнит. Точнее, говорит, что не помнит.

– Форма наша, – уверенно заявил полковник. А я в который уже раз поразилась, как эти остроухие умудрялись понять, что бесформенная рвань на мне – это именно форма. И почему именно эльфийская? Как будто больше никто зелёное не носит. – Нашивки спороты, но… Ну-ка дай правую руку.

Я решила не артачиться, и послушно протянула эльфу упакованную в лубки конечность. Он немедленно развернул её ладонь вверх, да так резко, что я заскулила от боли. Экзекутор чёртов!

– Колдунья, значит… А мозоли почему-то как у мечника. Откуда ты? Под чьим командованием служила?

– Не помню, – сквозь зубы процедила я, с каждой минутой проникаясь к Арфеналме всё большей ненавистью.

– Значит, вспомнишь. А теперь вставай. – Эльф наконец-то отпустил мою руку. – Ноги у тебя целы, так что нечего тут хворую принцессу изображать,

– Но она же не может… – робко начал Хейнар.

– Может, может. Просто не хочет. А если и свалиться, так проще повесить её тут, чем делать носилки и тащить в Ородрив исключительно для того, чтоб вздёрнуть там. Кстати, тебе, рядовой, я настоятельно рекомендую впредь обращаться ко мне как положено.

– Слушаюсь, полковник, – неожиданно громко рявкнул эльфик. И нарочито браво промаршировал через поляну, остановившись почти вплотную к Арфеналме. – Господин полковник, разрешите доложить?

– Разрешаю, – несколько удивлённо ответил остроухий.

– Полковник Арфеналме, довожу до твоего сведения, что по закону для суда над магом в военное время необходимо присутствие как минимум трёх офицеров. Здесь и сейчас я вижу только тебя и кано… то есть капитана Бронве. Следовательно, здесь ты Айку даже обвинить как следует не можешь, не то, что повесить. Кроме этого, если ты, полковник, попытаешься нарушить этот закон, или каким-то образом его обойти, я клянусь тебе, что встану на защиту справедливости с оружием в руках. И, кстати, если ты сейчас думаешь над тем, как меня наказать за эти слова, то напоминаю, что я тоже маг. Поэтому до возвращения в крепость ты ничего мне не сделаешь по той же самой причине. Доклад окончен.

Я улыбнулась, несмотря на боль. А парнишка-то растёт. Кажется, ночное приключение положительно сказалось на его самооценке. Но ведь нарывается же! В открытую нарывается на неприятности. Нет, мало ему в детстве уши драли, мало.

Арфеналме, впрочем, выслушал весь этот монолог совершенно спокойно. Даже, кажется, не моргнул ни разу. Только медленно стянул с правой руки перчатку, полюбовался на тонкие пальцы с коротко остриженными ногтями… а затем резко ударил Хейнара по щеке.

– За что? – завопил подросток, толи не успевший, толи даже не попытавшийся уклониться. – Ты не имеешь права. По закону офицер не может…

– Могу и буду. Не как офицер, а как отец. Ещё раз выкинешь нечто подобное – ударю кулаком, и останешься без зубов. Понял, рядовой?

– Да, – понуро кивнул Хейн, разом растеряв весь свой задор.

– Ещё раз!

– Да, полковник Арфеналме.

– Хорошо. А теперь марш собираться. А ты… – остроухий перевёл взгляд на меня, – вставай, хватит валяться. Не сможешь идти сама – этому позору рода придётся нести тебя на руках. А он мальчик слабый: не уронит, так надорвётся. Так что не советую. И, кстати, кто-нибудь, накапайте им антимагического зелья.

– Обоим? – педантично уточнил один из пришлых эльфов, доставая фляжку.

– Нет, всем троим.

Я мысленно чертыхнулась. Не забыл, скотина разряженная. Даже про Ксанку не забыл. А я так надеялась.

Впрочем, чтобы напоить зельем мою сестру, её требовалось сперва разбудить. А пока что она мирно сопела, свернувшись в клубочек неподалёку от костра. Чтоб вернуть её из царства снов в реальный мир требовалось нечто большее, чем прибытие Арфеналме с отрядом.

Поэтому сперва фляжка с зельем была предложена мне. Я отхлебнула и демонстративно поморщилась. В принципе, жидкость была не такая уж и противная. Скорее, безвкусная, как будто в воде размешали толчёный мел. Но ощущения, возникавшие при питье, были далеки от приятности. Будто в организм проникло нечто чужеродное, противоречащее самой природе. Магическое восприятие отрубало быстро и качественно. Куда качественней, чем при наружном использовании порошка.

Я сразу почувствовала себя ещё хуже, чем раньше. Хотя, казалось бы, куда уж хуже. Но, кажется, всё последнее время я держалась исключительно на пресловутой олльской магии, не дававшей мне совсем уж расклеиться. А как только её не стало – исчезла и сила, удерживающая меня в сознании. Я сморгнула, пытаясь понять, почему вдруг так смазались очертания людей и предметов. Не помогло – деревья, лица, горы и облака окончательно слились в одно целое.

– Да чтоб вас…

– Что такое, милая колдунья? Неужели тебя что-то беспокоит? – донёсся откуда-то извне странно искажённый, но от этого не менее противный голос эльфийского полковника. И я вдруг чётко поняла, что эта высокородная скотина всё знает. Знает, что мне плохо. Знает, почему мне плохо. И, возможно, даже знает, кто я. А не знает – так догадывается.

Я кое-как сфокусировала взгляд на том месте, где, как мне казалось, стоял Арфеналме. Разглядеть его как следует мне так и не удалось, да этого и не требовалось. А вот на то, чтоб глубокомысленно бросить в пространство «Да пошёл ты…» меня ещё хватило.