Чтение онлайн

Глава 19

— Дикий! Ну, слава богу, — облегченно выкрикнула Ольга, вскочив с кресла. — Мне казалось, уже все.

Радим обвел мутным взглядом комнату, тело было слабым, голова кружилась.

— Ты четыре дня, если верить часам на стене, без сознания провалялся, — садясь рядом и беря его за руку, прошептала Бушуева. Видимо, она очень испугалась, ведь, по сути, без него она никогда не сможет покинуть эту тюрьму. — Тебя трясло, как в лихорадке, — продолжила она, — ты кричал, говорил во сне. Раны гноились. Там, в лаборатории этой ведьмы, были какие-то зелья, но я ни на одном не нашла внятных пояснений. Так что, я не стала мазать тебя, чем попало.

— Правильно, милая что, не стала, — подбодрил ее Вяземский. — Я сам бы, наверное, не рискнул пользоваться ими, хотя меня учили разбираться в том, что варят зеркальные ведьмы. А теперь, дай мне попить.

Ольга резко вскочила и, сделав шаг, взяла со столика большой глиняный кувшин и такую же глиняную чашку, набулькав целую, она передала ее Радиму.

Вода оказалась ледяной, от нее мгновенно свело зубы. Присмотревшись к кувшину, Радим увидел две руны — сохранения и льда. Теперь понятно, почему вода была такой холодной.

— Она всегда такая, — словно угадав, о чем он думает, произнесла Ольга, — так что, пей острожное. Не хватало еще ангину подхватить, или еще что.

Радим мелкими глотками допил воду, стало полегче.

Он посмотрел вниз и увидел пропитанные сукровицей бинты, а уже не обрывки рубахи, и эти явно были свежие.

— Я дважды в день меняла, хорошо запас у ведьмы нашелся, правда почти кончились, но я постирала, — прокомментировала Бушуева, — раны страшные, глубиной в сантиметр. Как ты там, в зале, не помер, ума не приложу, я сходила посмотреть, там все кровью твоей залито.

Радим кивнул и принялся разматывать повязку.

— Сейчас я попробую себя полечить, — пояснил он свои действия. — На все, конечно, сил не хватит, но они очистятся и слегка затянутся. Так что, готовься тут еще сутки торчать.

— А может, сначала домой перейдем? Там и аптеки, и больницы, на худой конец, зашьют тебя по старинке.

— Боишься, что тут застрянешь? — улыбнулся Радим, верно угадав ее страхи. — Не волнуйся. Если я в себя пришел, дальше только лучше будет, так что, пока я колдую, пожрать сообрази. А то слабость сейчас — мой самый главный враг. Нам через зазеркалье идти, я в таком состоянии просто не проволоку тебя на себе.

Ольга обреченно вздохнула и кивнула, соглашаясь, достало ее это подземелье, четыре дня в одиночестве, бредящий, раненый мужик на кровати не в счет. Да и говорил он не слишком приятные вещи. Слушать, как он кается перед Владой за то, что погубил ее, было крайне неприятно, и так ведь несколько раз. Поначалу она слушала, а потом просто уходила на кухню, плотно закрыв за собой дверь.

Радим заметил, как помрачнело лицо Бушуевой, прекратил разматывать бинты и вопросительно уставился на нее.

— Я что-то сделал не то? — спросил он.

Ольга покачала головой.

— Ты ни в чем не виноват, — постаралась она его убедить, но не вышло.

— Выкладывай, — потребовал он, протянув руку и аккуратно сжав ее тонкие длинные пальцы.

— Ты бредил, это не считается.

— Понятно, — огорченно вздохнул Радим, — я наговорил лишнего.

Бушуева нехотя кивнула.

— Теперь я знаю, что случилось с Владой, и почему я этого не помню.

— Извини, я думал, так будет лучше, ты все же подполковник ФСБ, а мы с тобой на отдыхе, хоть и случайно, стали причиной гибели нашей соотечественницы. Поэтому я подправил тебе воспоминания, и поэтому у меня было такое скверное настроение в то утро после грозы.

— Неужели ты думал, что я тебя сдам? Тем более, за тобой и вправду не было никакой вины.

Радим покачал головой.

— Я думал, что тебя будет терзать дилемма между долгом и любовью. А это не хорошо для отношений.

— Не будет, — покачала головой Ольга, — ты плохо меня знаешь. Я два года работала на новых территориях, и навидалась всякого. И только год назад вернулась домой. Так что, я всякое видела, и уж точно пропажа сумасшедшей фанатки, которая засадила мне ножом для колки льда в спину, меня не смутит. Так что, плевать мне, что ты ее тело выкинул, куда подальше, плохо, что ведьма его подобрала и превратила в зомби.

— Навья, — поправил ее Радим, — оживленный рунами мертвец называется навья. Хорошо, она меня когтями полоснула, а не укусила, вот тогда бы я даже до тебя не дошел, сдох бы через какое-то время. Ну и ты от голода, сомневаюсь, чтобы ты смогла бы вскрыть ту дверь.

— Забыли. Пойду ужин готовить, тут все есть, так что, тебя ждет горячее острое мясо, правда, вот с гарниром особо не разгуляешься — макароны, картошка, гречка, рис.

— Картошка, жаренная, — тут же ответил Радим, и рот его наполнился тягучей слюной, есть хотелось просто нереально. — Я четыре дня не жрал.

— Вот только не надо думать обо мне плохо, — возмутилась Ольга. — Я тебя поила бульоном, куриным или говяжьим, густым, долго варила, даже протирала мелко-мелко говядину, чтобы вместе с бульончиком тебе внутрь попадало.

— Спасибо, милая, я тебе сильно задолжал за эти четыре дня.

Ольга улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Свое выхаживала, — и, склонившись, поцеловала Вяземского. — Все, я пошла готовить, а ты раной займись, а то кровить начала.

Радим склонил голову, глядя на бинты, на которых проступила свежая кровь. Последние несколько минут он стал двигаться, куда активней, хоть это и причиняло боль. Вот и последствия.

Ольга освободила пальцы, которые он еще сжимал, и ушла на кухню, а Вяземский принялся снимать бинты. Да, раны были жуткие, пять горизонтальных полос, вспухшие воспаленные. Несмотря на то, что Ольга их промывала, кое-где они гноились и сочились сукровицей. Поморщившись от того, что нужно двигать правой рукой, он принялся вычерчивать руну здоровья. Левой он бы ее в жизни не начертил, слишком сложная.

Ольга, слово почуяв, решила ему не мешать, и Радим, хоть и с четвертой попытки, но все же вычертил знак и принялся вливать в него силу. Резерв опустел быстро, и десяти минут не прошло, а ведь за четыре дня он полностью восстановился.

Зато после использования руны, раны прекратили кровоточить, спала опухоль, вышел весь гной, а самая незначительная даже слегка стянула края. Сейчас он сильно радовался, что у рун нет отката, иначе ему было совсем хреново. Перед глазами последние две минуты и так все плыло, ведь регенерация не берется из неоткуда, знак задействует резервы организма, а они были сильно подорваны за последние четыре дня, что он метался в бреду.

Откинувшись на подушку, Радим шумно выдохнул, что ж, начало положено. Но потребуется не меньше двух заходов, чтобы он смог пройти сорок два шага между зеркалами по серебряной тропинке, таща на себе Ольгу. Она, конечно, не слишком тяжелая, да и руна силы поможет, но все же лучше, когда он хотя бы стянет раны и не будет скрипеть зубами от малейшего напряжения мышц.